Танцующая для дракона (СИ) - Эльденберт Марина - Страница 84

— Можешь мне поверить, такие случаи не заминаются…

— Серьезно?

Брови Леоны сошлись на переносице: едва уловимо, но я поняла, о чем она думает. Да, Рэйнар крут, и сейчас он Председатель, но когда в самом начале их отношений одна его «перспективная» невеста подсунула сестре рагранских пчел, и те не убили ее благодаря счастливой случайности, эту девицу просто выставили из города. Потому что по законам иртханов отвечать за свои поступки иртхан или иртханесса должен только на своей территории. А когда речь заходит о людях…

— Скоро будет принят закон, согласно которому правящий, на территории которого произошло преступление, будет назначать наказание вне зависимости от места проживания, статуса провинившегося и его регалий.

— Не прошло и десяти лет.

— Такие дела просто не делаются, Танни. На реформы нужно время, а Рэйнар не так давно стал Председателем.

Открыла было рот, чтобы возразить, но вспомнила слова Мелоры, и тут же его закрыла.

— Ты счастлива? — спросила прямо, глядя ей в глаза.

Леона моргнула. Удивленно, на миг снова становясь просто моей сестрой, которая возвращалась домой ночами после выступлений, уставшая, но счастливая — пение всегда было ее отдушиной, ее вдохновением, ее дыханием. Она влетала в квартиру с улыбкой на губах, слегка пьяная от успеха на сцене, оваций, улыбок гостей. Тогда она жила только мечтой о том, что будет петь в опере, и ее мечта сбылась.

Она вытащила меня на себе после ухода отца, а ведь она тогда была даже моложе, чем я сейчас. А я… часто ли я вообще ей звонила после того, как она вышла замуж? Отгородившись стеной обид, замыкаясь в своем нежелании быть сестричкой Ладэ. Ведь для нее я никогда не была «плюс один», как бы и кто на меня ни смотрел.

— Счастлива, — сказала она. — Очень. Мир иртханов жестокий, но это мой мир.

— И тебе никогда не хотелось вернуться? Чтобы все было, как раньше?

Леона покачала головой и улыбнулась.

— Они тебя не достают? Ну… все эти снобы, которые следят за каждым твоим шагом?

Она вскинула брови:

— Кто тебе это сказал?

— Одна лар… неважно.

— Мелора Ярлис, — в голос сестры вновь ворвалось рычание, ноздри хищно шевельнулись, но она тут же расслабилась. — Всякое бывает, Тан. Мы действительно под прицелами пристального внимания всех, и многие ждут, когда мы ошибемся. Особенно сейчас, когда Рэйнар готовит несколько серьезных реформ. Мы были первыми, кто разрушил шаблоны, мы подтвердили свою силу оборотом, и только это во многом сейчас защищает нас от многих проблем. Люди помнят нас героями, защитившими Мэйстон, но память избирательна. С каждым годом это все больше забывается, отходит на второй план.

Леона пожала плечами.

— Дело не только во мне, дело в том, что жизнь у власти никогда не будет простой. Любое неверно истолкованное решение может очень дорого обойтись. Любой поступок можно вывернуть и представить по-разному. Рэйнара это касается не в меньшей степени, чем меня, хотя он родился и вырос в этом мире. Это не всегда просто, но это наша жизнь. Когда речь заходит о драконах… о том, что я чувствую, когда приближаюсь к живому огню этих невероятных существ, когда понимаю, что именно мы возводим этот хрупкий мостик между ними и человечеством, это волшебно. Незабываемо. Это дорогого стоит, и я ни за что от этого не откажусь. Поэтому да, Танни, я счастлива.

Последнее она могла бы и не говорить: глаза ее сейчас сияли, и я невольно улыбнулась.

— Тогда я спокойна.

Леона вскинула брови.

— За что?

— За кого. За мою непутевую старшую сестренку, спутавшуюся с огнедышащими ящерицами.

— Танни, — хмуро сказала сестра, хотя видно было, что она с трудом сдерживает смех. — Я уже говорила, что чувство юмора у тебя так себе?

Ответить на вопрос я не успела, потому что дверь приоткрылась, и в палату вошел вальцгард.

— Местра Халлоран, прошу прощения. Местр Халлоран просил передать, что будет ждать вас и эссу Ладэ во флайсе через двадцать минут.

Леона нахмурилась.

— Мне казалось, мы обсуждали возможность провести допрос на территории больницы в конференц-зале.

— Местр Ярлис настоял на встрече в Ангеэр Хайт. Это все, что мне известно.

— Ангеэр Хайт?

Леона нахмурилась еще сильнее.

— Здание, где проходят заседания Совета Правления в Ортахарне.

Опаньки.

— То есть… меня типа будут допрашивать там, где заседают важные тети и дяди?

— Дяди, — ответила Леона, продолжая хмуриться и покусывать губы. — В Совете нет женщин.

— Очешуеть дискриминация.

Сестра достала мобильный, а я вдруг ощутила неприятный холодок, бегущий по спине.

Если допрос состоится там, значит, людей будет по минимуму. Значит, дело для полиции закрыто, и заниматься этим будут только иртханы. Значит… все куда серьезнее, чем я думала.

Даармарх, Огненные земли

Я дожидалась брата в Сердце Аринты. Это место не имело никакого отношения к центру главного города Огненных земель и находилось во дворце. Огромный, не просто огромный, роскошный парк, раскинувшийся на третьем уровне, замкнутый между каменными стенами и океаном. Он занимал площадь, сравниться с которой мог только внутренний двор, который мне довелось увидеть на обратном пути из покоев Даармархского.

Тот факт, что меня сопровождали хаальварны из личной охраны повелителя, и что я провела ночь в его покоях, странным образом развернул ситуацию в гареме ко мне лицом. Девушки больше не смотрели на меня наблами, некоторые даже старались подружиться, но я эти попытки пресекала, оставляя наши отношения на уровне холодной и вежливой отстраненности. Дружба такой ценой мне была не нужна, и уж тем более мне не была нужна такая дружба. Те, кто ходили за Ибри, заглядывая ей в рот, как голодные виары, отворачивались от нее одна за другой.

Сама Ибри тоже притихла, только временами я ловила ее полные ненависти взгляды.

Зато за общим столом в мой адрес больше не звучало колких и хлестких слов. Девушки приняли мои условия и задевать не пытались, а когда это попыталась сделать Ибри, Наэна зашипела на нее:

— Замолчи!

И та, отшвырнув приборы, золотым вихрем вылетела из-за стола.

Впрочем, наложницы и их ко мне отношение меня сейчас волновали мало: гораздо больше беспокоила предстоящая встреча с братом. Мы не виделись почти три недели (та ночь, когда Даармархский мне его показал — не в счет). С Даармархским с той ночи мы не виделись тоже, но сейчас я была искренне этому рада. Пламя, в котором я сгорала с ним, не шло ни в какое сравнение с тем, что я испытывала во время близости с Эрганом.

Эрган стал моим первым мужчиной, но моим первым драконом стал Витхар.

Как бы ужасно это ни звучало, как бы ни старалась я не называть его по имени даже в мыслях, как бы ни старалась прогнать воспоминания о сжигавшем нас пламени, мыслями снова и снова возвращалась к той ночи. Когда засыпала в его руках, дрожащая и готовая рассыпаться пеплом в отголосках затихающего огня, и когда проснулась одна, на ложе, хранящем его запах.

Если рядом с Ибри он позволял своему пламени раскрыться хотя бы на треть, неудивительно, что у нее случилась привязка.

Чем дальше, тем сильнее нарастало волнение. Поэтому я вышла из беседки, где мы должны были встретиться с Сарром, и направилась по дорожке к шумящей воде. В этом парке было по меньшей мере четыре искусственных водопада (я видела их, когда мы с сопровождающими меня хаальварнами поднимались к беседке), и один прекрасный фонтан. Фонтан располагался в самом центре парка, напоминавшем солнце, в которое втекали лучи дорожек. Эти дорожки в глубине разветвлялись аллеями, растекались каплями островков, на которых застыли беседки.

Когда Мэррис сообщила, что мне предстоит встреча с братом, я забыла, как дышать. А когда объяснила, что мне разрешено встретиться с ним не в крыле наложниц и даже не в Верхнем саду, который, собственно, для них и предназначался, вздохнула полной грудью. Я даже представить себе не могла, каково Сарру было бы видеть меня там. Не представляла и не хотела представлять, поэтому была искренне благодарна Даармархскому за эту возможность.