Танцующая для дракона (СИ) - Эльденберт Марина - Страница 80

Понимая, что чем дольше медлю, тем больше во мне сомнений.

Поэтому оттолкнувшись, легко вскочила на перила. Цепляясь за трещину в камне, шагнула на уступ шириной в половину моей ступни, и быстро подтянулась наверх.

Ветер хлестнул по обнаженной спине, но холодным он не был. Через пару метров нырнула в нишу, под массивным навесом статуи, пережидая наряд, а после — вновь на уступ. Я медленно двигалась вправо, прокладывая путь кончиками пальцев. Первая часть пути не заняла много времени: пройти до вырастающей вершиной горы башни и взобраться по покатой черепице наверх. А затем мгновенно припасть к соединению скатов, протянувшемуся полосой-дорожкой и слиться с ним, потому что внизу по коридору прошли хаальварны.

Их шаги стихли, и я снова выпрямилась. Быстро пробежала до небольшой башенки, укрылась за ней, пережидая наряд стражи на верхней стене, а потом, придерживаясь за ребро, скатилась на край стены и мгновенно спустилась на уступ, огибающий замок. Здесь было совсем темно: только шум волн, рычащих на меня, пока еще предупреждая, и шелест ветра, облизывающего стены. Сердце билось о камень, отдавало в ладони, пока я осторожно двигалась к цели. К жилому крылу, где располагались покои Даармархского.

Сосредоточенно и четко.

Шаг за шагом.

Когда мы с Эрганом ставили шоу, он меня многому научил. Научил никогда не смотреть вниз, даже если взгляд инстинктивно тянется туда. Научил, что нельзя смотреть слишком далеко, потому что иногда расстояние кажется непреодолимым и можно упустить что-то важное совсем рядом. Научил не смотреть непрестанно себе под ноги, потому что есть вероятность сорваться. Научил смотреть вперед ровно настолько, сколько тебе нужно пройти в ближайшие два вдоха и выдоха. Не слушая ничего, кроме биения собственного сердца и дыхания: они должны быть ровными.

А ведь мы с ним даже не попрощались толком.

Вернулся ли он к Наррзу или сейчас ищет другое представление?

Мысль о нем отдалась резким ударом сердца, и пальцы соскользнули с кладки. Я мгновенно остановилась, выравнивая дыхание и прислушиваясь к себе. Никаких посторонних мыслей.

Этому меня тоже научил Эрган.

Последние метры дались особенно тяжело: из-за конструкции замка приходилось постоянно замирать, оценивая обстановку и высматривая движущиеся по стенам и вдоль балконов наряды стражи. Чем ближе к цели, тем больше их становилось, и перед самым выходом на крыло я замерла, осторожно выглядывая из-за поворота. Острых углов в замке было не так много, но именно этот был острым. И самым опасным: башня нависала над океаном выдвинутой стеной. Она расширялась книзу, из-за чего обойти ее можно было, только отклоняясь назад.

Прогибаясь в спине.

Взобраться наверх — никакой возможности, слишком открытое место под прицелами взглядов стражи. Я слышала их голоса надо мной, и понимала, что отсюда либо возвращаться ни с чем…

Либо рискнуть.

Облизнула губы, слушая бьющийся за спиной океан. Его рычание становилось по-настоящему угрожающим, темным. Как ночь, что меня окружала, как волны, что сомкнутся надо мной, если…

У меня все получится.

«Никаких мыслей о том, что внизу, — говорил Эрган на наших первых тренировках. — Стоит тебе это представить, взгляд потянется вниз, за ним твое сознание и твое тело».

Глубоко вздохнула и шагнула вперед, чувствуя, как благодаря выступающему камню отклоняться приходится все сильнее. Еще сильнее, я чувствовала изгиб спины все отчетливее. На лбу выступили бисеринки пота, с каждым шагом я все плотнее вливалась в камень: до той минуты, пока не добралась до поворота.

«Самый страшный шаг — первый».

Голос Эргана эхом звучал в памяти, и втекая в камень, цепляясь ледяными пальцами за безжизненный холод, я шагнула за поворот. Стыки камня впечатались в тело, когда я обтекала нависающую надо мной стену и не дышала. Разделенная надвое этим углом, располосованная, прогнувшаяся над беснующейся стихией.

«Держи равновесие и думай о том, куда хочешь прийти».

Сердце ударилось о ребра с яростной силой.

Второй шаг — и я на территории Даармархского. Скольжу по выравнивающейся стене, чувствуя шумно бегущую во венам кровь.

Во рту пересохло, подушечки пальцев не чувствовали холода. Когда вытянулась в параллель стене, на мгновение замерла, чтобы прийти в себя. Постояла, выравнивая дыхание: сейчас оно было громче ревущих волн. А потом двинулась к скату балконной крыши перед которой мне предстояло пройти, чтобы оказаться в нужном месте.

Изрешеченный узорами окон рукав балкона манил расплескавшимся светом факелов. Я ухватилась за карнизный свес, подтянулась и взлетела на скат, чтобы услышать голоса.

На черепицу рухнула тенью, вливаясь в нее с той же яростной силой, с которой втекала камень. Хаальварны прошли совсем рядом, я же лежала и ругала себя последними словами: расслабилась после той идиотской башни и чуть не попалась! Когда шаги поглотил рокот океана, глубоко вздохнула и принялась подниматься наверх. Если предположить, что наряды здесь расставлены по тому же принципу, то через пару минут пойдет стража. Поэтому взлетев, сразу распласталась по крыше, дожидаясь, пока путь будет чист.

А дальше — снова стена и уступ. Осталось совсем немного: балкон Даармархского был уже виден. Окна врезались во тьму пламенем, и это заставляло сердце биться чаще: я почти дошла.

Почти дошла.

Шаги отмеряли расстояние, и я их считала про себя. Считала, стараясь не думать, как сидела на таком же вот балконе в своей комнате, во дворце отца. Тогда стража и хаальварны были мне не страшны, и я просто рассматривала мужчин, проходящих по высотной стене, огибающей внутренний двор. Потом мне становилось скучно, я залезала на перила и ложилась на них, позволяя одеждам стекать вниз. Смотрела на облака, а выходящая на балкон няня хваталась за сердце и рывком стягивала меня внутрь.

Как же давно это было…

Наверное, в другой жизни.

Женский голос я услышала еще когда подходила: резкий и звонкий, раздраженный.

Хеллирия.

— Ты притащил эту девицу сюда прямо перед отбором! — яростное восклицание ударило сильнее ветра. Раньше, чем я поняла, что говорят обо мне, раздались негромкие шаги, и сестра Даармархского вылетела на балкон. Светлые, как ледяные струны, волосы, уложены наверх, изящная шея и плечи открыты, пышные рукава с разрезами обнажают хрупкие руки. Напряженные, сжимающиеся на перилах.

Вот теперь я действительно замерла: стояла Хеллирия боком, но именно с этого места, если обернуться и поднять глаза, не заметить меня невозможно.

— Это было мое решение. Решение, которое я обсуждать не намерен, — жесткий голос Даармархского и сильные шаги вывели меня из ступора. Я осторожно двинулась вправо, стараясь почти не дышать и внимательно вглядываясь в камень под ногами: чтобы не зацепить крошку или сухой лист вьюна, оплетающего выступающие над балконом колонны. Стирая себя из поля зрения раньше, чем на балконе появится он. Он точно меня почувствует, и тогда…

— Ты разве не понимаешь, в какое положение ставишь Эсмиру?

— Эсмира мне не жена. Пока что.

— Но она моя подруга. Брось, Вит! Этот отбор чистейшей воды формальность, мы оба знаем, что она станет правительницей Огненных земель. Это просто вопрос времени.

— Достаточно, Хелли.

Я замерла над ними, и в этот миг мое сердце почти не билось.

Теперь Хеллирия не могла меня видеть, как и я ее. Единственное, что мне было видно (если чуть повернуть голову): кончики ее хрупких пальцев. Сейчас на моих глазах с них сорвалось серебристое-голубое мерцание и, вплетаясь в камень, побежало по перилам к вьюнку. Как зачарованная, смотрела на ледяную стихию, морозным узором ложащуюся на листья. Снежное пламя в самом сердце Огненных земель?! Необычная внешность Хеллирии поразила меня еще в день нашего знакомства, но мне хватало других проблем, чтобы думать о ней. Вот только… снежное пламя?! У сестры Даармархского?!

— Избавься от нее, Вит. Избавься, пока не поздно, она не доведет тебя до добра.