Избранница для демона (СИ) - Стрельникова Кира - Страница 40

Мои ладони оказались на его плечах, и, кажется, рубашка тоже не подлежит восстановлению — пуговицы я расстегнуть не удосужилась, просто рванув края. Ох ты, и не думала, что во мне дремлет такой вулкан страстей… Ухо защекотал хриплый смешок моего мужчины, а в следующий момент он рывком вошел, буквально насадив на себя. Перед глазами вспыхнул Млечный Путь, я вцепилась ногтями в напряженные мышцы, коротко вскрикнув и выгнувшись, впуская еще глубже, до тянущего ощущения. Он заполнил меня, растянул до предела, большой и горячий, и я на мгновение замерла, впитывая упоительное чувство и счастливо улыбаясь. А потом Саша начал двигаться. Сначала медленно, размеренно, бережно поддерживая, почти полностью выходя и потом скользя внутри на всю длину. Но надолго не хватило ни его, ни меня, и ритм ускорился. Мы снова целовались, яростно, жадно, Саша вбивался в меня с каждым толчком все глубже и сильнее, и вспышки наслаждения становились ярче, пронзительнее. Какая все-таки удобная штука, килт, а…

Время замерло, окутав нас непроницаемым коконом, оставив наедине с чувствами и эмоциями. Мы сами превратились в них, перестав ощущать собственные тела, растворяясь друг в друге, прорастая, сливаясь в единое целое. Я принадлежала ему, а он — мне, и осознание этой простой истины наполняло таким восторгом, что становилось трудно дышать, а глаза неожиданно защипало. Напряжение нарастало, осыпая обжигающими искрами, и наконец, с особо сильным выпадом я не выдержала, сорвалась в пропасть, утянув за собой и Сашку, забившись в его руках и хрипло, ликующе закричав. Кажется, по щекам потекло что-то мокрое, и невыразимое, невозможное счастье было настолько всеобъемлющим, что я на несколько секунд перестала существовать, исчезнув в волнах эйфории. Ох, хорошо, что у Сашки нет соседей, иначе мне их искренне жалко.

— Ну ты голосистая, маленькая моя, — с низким, хриплым смешком произнес Ивлев, и я слышала его, как сквозь вату.

Сил не осталось никаких, и если бы Саша не поддерживал, я бы свалилась на пол безвольной кучкой. Мышцы превратились в желе, с лица не сходила блаженная улыбка, и я жмурилась, как сытая кошка. О да, мне было безумно хорошо, до дрожи в коленках.

— А нечего дарить мне такие оргазмы, от которых кричишь в голос, — сипло пробормотала, прижавшись щекой к его плечу.

Сашка рассмеялся громче, шагнув назад и бережно придерживая, и неторопливо направился куда-то в глубь дома. Признаться, было совершенно все равно, куда он несет, мыслей не осталось никаких, и все существо охватила томная нега полностью удовлетворенной женщины.

— О, Линочка, я собираюсь заставлять тебя кричать как можно чаще, — вкрадчиво сообщил мой демон, поглаживая поясницу под свитером и поднимаясь по лестнице. — Мне нравится слушать тебя, знаешь ли.

— М-м-м, ничего не имею против, — проворковала, выгибаясь под ласковыми прикосновениями.

— И твоя смелость мне тоже нравится, малыш, — чуть тише добавил Саша, легонько поцеловав в макушку. — Ты такая чувственная, страстная… Моя девочка…

— Угу, твоя, — кротко согласилась я, тихонько вздохнув и обвив руками его шею.

В конце концов, он выиграл поединок за меня, и я действительно приз. Но такое положение вещей совсем не коробило. По крайней мере, принадлежать Сашке гораздо приятнее, чем какому-то жестокому, равнодушному демону. Меня транспортировали мимо спальни сразу в ванную, аккуратно поставили на пол и чуть отстранили, окинув внимательным взглядом. На мне оставался только свитер, остальное лежало внизу, в коридоре, и выглядела я, наверное…

— Чудно выглядишь, между прочим, — усмехнулся этот несносный мужчина и весело ухмыльнулся, подмигнув, потом отступил на шаг, пока я, красная, как помидор, пыталась натянуть свитер пониже. — Очень соблазнительно.

— Пошляк, — проворчала я, внезапно поймав могучий приступ смущения, и отвернулась, прерывисто вздохнув и потянувшись к крану.

За спиной раздался тихий, довольный смешок, и меня обняли сильные руки, а в ухо весело фыркнули.

— Да уж кто бы говорил, Линочка, — ехидно отозвался Сашка и звонко чмокнул в щеку. — Напомнить, кто набросился на скромного меня прямо в коридоре и начал совершенно непристойно распускать руки, м-м?

А потом чьи-то нахальные ладони скользнули под свитер и настойчиво потянули вверх.

— Давай, снимай уже и забирайся, — не дожидаясь, пока я соображу, что ответить, невозмутимо заявил Сашка, и пришлось махнуть рукой на некстати проснувшееся замешательство.

В самом деле, чего это я. Послушно подняв руки, позволила стащить с себя свитер, и вскоре мы уже валялись в горячей воде, вкусно пахнувшей апельсином и корицей. Я устроилась рядом с Сашей, прильнув к его плечу и закинув на него ногу, он обнимал одной рукой, прижимая к себе, и от нахлынувшей нежности защемило сердце. Прижав ладонь к груди, я слушала, как размеренно и сильно бьется сердце моего демона, а собственное суматошно металось, не давая спокойно дышать и рождая сумбур в мыслях.

— Саш… Я же совсем обычная… — вырвалось у меня почему-то шепотом, и по спине промчался эскадрон нервных мурашек.

— А вот и нет, — перебил Ивлев, обняв двумя руками и уложив на себя, потом чмокнул в нос и нежно улыбнулся. — Для кого-то может, и обычная, а для меня — особенная, — мне достался еще один легкий поцелуй, на сей раз в губы. — Самая лучшая, желанная и только моя, — чуть тише добавил Саша, и я успокоенно вздохнула, расплывшись в улыбке и обвив руками его шею. — И самая любимая…

Я вздрогнула от этих слов, внутри все сладко обмерло, а потом маленькая восторженная девочка запищала от переполнявших эмоций. Любит… Наверное, я точно сумасшедшая, раз известие о том, что в меня влюблен самый настоящий демон, приводит не в ужас, а в эйфорию. И совсем на всю голову больная, потому что, кажется, сама втюрилась по уши, окончательно и бесповоротно. Пошевелившись, я длинно вздохнула, свернулась калачиком, с ногами забравшись на Сашку — а он только крепче обнял, похоже, мои действия не причиняли ему никакого неудобства. Набрав воздуха, я зажмурилась, уткнувшись в изгиб шеи и вдохнув вкусный, терпкий запах моего мужчины.

— И ты мой… — едва слышно произнесла, шалея от собственной храбрости и закончила почти беззвучно. — Любимый…

Нервы задрожали, готовые порваться в любой момент, кровь зашумела в ушах, и в горле пересохло. Я впервые в жизни признавалась кому-то в серьезности чувств, да я вообще первый раз влюбилась, если быть честной. И страшно, и восторженно, и в глубине души зреет уверенность, что все правильно и верно, я не ошиблась, и Саша не обманет. Я почувствовала, как сильное тело подо мной напряглось, а потом объятия стали такими крепкими, что я тихо пискнула, завозившись и попытавшись отвоевать глоток воздуха. Ивлев тут же ослабил хватку, его пальцы нашли мой подбородок и ухватили, заставив приподняться и посмотреть в расширенные зрачки, в глубине которых рдел багровый огонек. На его губах играла одновременно довольная и нежная улыбка, и вообще, он выглядел, как сытый кот, обожравшийся целой стаей мышей и закусивший тазиком сметаны.

— Я чертовски рад это слышать, малыш, — проникновенно сообщил Сашка и наклонился, закрыв рот долгим, сладким поцелуем.

А когда я снова смогла говорить, отдышавшись и справившись с фонтаном эмоций, поняла, что должна сказать ему правду.

— Саш, меня не Аделина зовут на самом деле, — тихо призналась, чувствуя в душе умиротворение и покой.

— М-м? — лениво протянул он, выгнув бровь, и заботливым жестом убрал с моей щеки влажный локон. — Так, это уже интересно. И как же?

— Лиза, — со вздохом ответила, опустив взгляд и рассеянно выводя пальцем узоры на его груди. — Елизавета Карилова.

— И что ты натворила, что пришлось сменить имя? — осторожно уточнил Саша.

— Ничего, — я криво усмехнулась. — Я сбежала из дома, и когда приехала в Питер, соврала, что потеряла паспорт, и документы на новое подала. Пришлось, правда, заново поступать учиться, но это мелочи жизни.

— Почему? — последовал вопрос.