Проклятие Аскаила (СИ) - Троцкий Иван - Страница 94

-Если ему кто-то не помог, - задумчиво произнес Блэкхард и снова бросил взгляд на то место, где несколько минут назад стоял къярд.

-Почему ты называешь его моим другом? – наконец отвернувшись от леса и снова устремив свой взгляд на город, спросил скьярл. – Ты при мне практически никогда не называла Алекса по имени, хотя после того… что между вами было… думаю, тебе стоит по-другому обращаться к нему… кроме как «Эй ты» или «грязный охотник».

-То, что между нами произошло было ради дела, - мрачно заверила Энида. Мрачно и неуверенно. После стоянки возле мертвого хутора она так и не решила, как именно ей стоит воспринимать ту ночь, когда она зашла гораздо дальше, чем ожидала, и увидела в охотнике те черты характера, которые весь Моравол чтил в Августине. Увидела их и еще многие другие, вызывающие у Эниды гораздо большее восхищение, чем все, что есть в архимаге. А теперь… теперь даже волосы охотника, убитые грязью, непогодой и кислотой ламии привлекали ее внимание, и чародейке хотелось, чтобы Алекс как можно чаще снимал свой серый капюшон.

Однако Энида фон Рейнор, наследница Гнева и приближенная Августина не могла себе признаться в том, что ей мог понравиться «грязный охотник». Но… но несмотря на это она не могла отрицать и неожиданную симпатию, и это злило ее ничуть не меньше, чем чересчур жестокий нрав Алекса и его вспыльчивость, рядом с которой неспокойный характер наследницы Гнева и рядом не стоит.

-Как ты сказал, Алекс последний человек, с которым стоит заводить дружбу. – Добавила Энида спустя какое-то время, чем очень озадачила охотника такой неожиданной реакцией на вопрос Блэкхарда. Крон обратил внимание на то, как изменился ее голос, и как неуверенно чародейка «процитировала Блэкхарда». Именно процитировала, и это вызвало у Алекса гнев, из-за которого он больше не смог сдерживаться и оставаться в укрытии.

Сделав несколько шагов назад, охотник вышел из кустов с обратной стороны, зашел чуть вперед по воображаемой тропе, по которой они с Тьмой должны были пройти, если бы не Энида и Блэкхард, и показался перед своими спутниками.

-Нам следует обойти город по лесу, - разгневанно произнес он, глядя Эниде в глаза. Чародейка сильно разозлила охотника, и сейчас Алекс едва сдерживал себя, чтобы не схватить ее за шею и не задушить прямо сейчас. За несколько часов до того, как они возьмут клинок. И хотя ему стоило возненавидеть Блэкхарда, который и разводил сплетни про Алекса, но у него не получалось. Все его внимание было сфокусировано на Эниде – чародейке, сумевшей вызвать у охотника что-то кроме гнева. Вызвать удивление и заинтересованность, две вещи, которые Алекс не чувствовал к магам уже очень давно.

Не в силах справиться со своими эмоциями и понимая, что еще немного и он набросится на чародейку, Алекс схватил Блэкхарда за локоть и повел его в сторону, в то место, рядом с которым они с Тьмой прятались всего минуту назад.

-Нам нужно поговорить, - бросил Алекс краткое объяснение, когда увидел, как Энида смотрит на изменившегося охотника. Человек из Кронсмарка действительно изменился, изменился где-то внутри, когда узнал, что у него есть сын, и что его клинок когда-то принадлежал демонам. Это давало Алексу понять, что он потратил впустую около десяти своих лет, которые мог бы провести со своей семьей, готовя молодого парня стать преемником одного из лучших охотников; и что он никогда не сможет воспользоваться клинком без последствий. Оружие принадлежало демонам, а значит, что оно наверняка полно энергией Скверны и должно заразить своего хозяина отвратительной болезнью, которую ненавидит даже Хаос – отец всего уродства, что когда-либо посещало их мир.

-Алекс последний человек, с которым стоит заводить дружбу? - передразнил охотник, когда они с Блэкхардом отошли на достаточное расстояние, чтобы чародейка не смогла услышать их. – Это ты ей сказал? Зачем ты вообще ей что-то говоришь обо мне? Я же не сплетничаю с Марией, рассказывая о том, что сделал ее любимый скьярл, когда она в очередной раз отвернулась.

-Я пытаюсь помочь тебе! – Разведя руками, произнес Блэкхард. По его глазам Алекс понял, что скьярл абсолютно не раскаивается и не чувствует за собой вины, считая, что он поступает абсолютно правильно. Сейчас охотник чувствовал себя паршивой статуей не менее паршивого генерала, на которую все указывают пальцем, болтая о том, какой это был плохой человек, и недоумевая, почему ему вообще поставили памятник. И это чувство очень не нравилось охотнику.

-Каким образом, Хеленхорд?! – крикнул Алекс и толкнул скьярла в грудь. – Каким образом можно помочь сплетнями? Или ты пытаешься отогнать ее от меня? Так я могу обойтись без твоей помощи. Госпожа фон Рейнор терпеть не может ни тебя, ни меня и сбежит от нас сразу же, как мы разберемся с ее бессмертным папашей… или она сегодня умрет... или займет место Первоначала и тогда тоже не сможет быть рядом со мной, что, к тому же, не хотим мы оба.

-Как не хотите вы с Тьмой? – пользуясь возможностью сменить тему, спросил Блэкхард. Не дожидаясь реакции охотника на упоминание Хозяйки Ночи, скьярл продолжить уходить от прежнего разговора. – Ты шел слишком ровно и медленно, чтобы я подумал, что ты идешь один. В следующий раз, попроси Тьму использовать более лучшую маскировку, чем твой призрачный образ.

-Я не понимаю, о чем ты, - холодно отозвался охотник и, не желая больше спорить со скьярлом, направился обратно к чародейке. На половине пути, он обернулся и добавил, - Тьме нет никакого дела до нас. Пусть она и предстает передо мной невинной девочкой, но на самом деле это самое злое, эгоистичное и двуличное существо, которое ты только можешь увидеть во всех мирах. Просто… ее время еще не пришло, чтобы показывать людям свою истинную натуру.

-Сколько раз ты с ней встречался? – спросил Блэкхард, догнав Алекса и остановив его, вызывая немалое удивление у Эниды, которая издалека наблюдала за происходившим у нее на глазах действием. – Сколько раз ты встречался с Тьмой после того, как получил Буцефала? И как долго ты скрывал свое более близкое знакомство с Первоначалом?

-Более близкое? – усмехнулся Алекс, продолжив путь к Эниде. Подойдя к ней, он посмотрел на город, нахмурился, понимая, что сейчас не самое лучшее время для того, чтобы идти в Хранилище, но обернувшись, понял, что Тьма позаботится о том, чтобы у них было как можно меньше проблем на пути к Гневу.

-Между нами ничего не было, - фыркнул охотник и направился в город, махнув рукой остальным. Никто из спутников Алекса не стал с ним спорить и говорить о том, что им нужно дождаться утра, отдохнуть и набраться сил. Они просто пожали плечами и последовали за Человек из Кронсмарка, который продолжал говорить несмотря на их приближение к опасным руинам. – Мы разговаривали пару раз с Тьмой, в основном она ко мне приходила, и ничего более. Это не меняет мое отношение к Первоначалам, и я до сих пор мечтаю отправить в Пустоту всех тех, из-за кого я должен носить эту поганую татуировку.

-В этом виноват только ты, - высказалась Энида и, покачав головой, выбежала вперед и остановила Алекса. – Думаешь, это хорошая идея, идти к Хранилищу прямо сейчас? В прошлый раз, когда ты сразу полез в логово монстра, тебе пришлось расплатиться своим лицом.

-Я об этом не жалею, - апатично ответил Алекс, пошевелив челюстью и проверяя, как именно плохо зажившая рана реагирует на простое раздражение. Поморщившись от боли, он провел по щеке рукой, обошел чародейку и направился дальше. – Тьма нелестно вызвалась о Гневе, назвав его мелкой выскочкой, а значит они не в ладах с хозяином «твоего наследства». Значит, она поможет нам. Отведет взгляды возможных стражников-жрецов, заставит тварей скрыться во тьме…

-И что? – воскликнула чародейка. – По-твоему мы должны понадеяться на благосклонность одной из Первоначал, которые против любых наследников, а тебя и человеком-то не считают?

-Нет, - хмуро отозвался Алекс и кивком указал на руины города. – По-моему, мы должны замолчать и не портить все старания Тьмы, выдавая себя еще одним спором.