Проклятие Аскаила (СИ) - Троцкий Иван - Страница 49

В этот момент нервы Курта не выдержали. Он оттолкнул державших скьярла стражников и попытался ударить Блэкхарда по лицу, однако тот резко ушел вниз, пропуская тяжелый кулак над своей головой, выпрямился и со всей силы нанес удар в горбатый нос. Великан покачнулся. Из ноздрей полилась кровь. Курт повертел головой, пытаясь вернуть потерянную координацию, и бросил строгий взгляд на остальных стражников.

Они опасливо пятились от обоих братьев, но увидев, как их командир изменился в лице, схватились за оружие и ринулись на скьярла. Блэкхард ушел в сторону от одного удара, схватил за предплечье человека, который наносил второй, и вполсилы засветил ладошкой по кадыку. Стражник согнулся, захрипел, но все-таки попытался выпрямиться и продолжить нападение. Новый удар по затылку минимум на полчаса прекратил любые попытки навредить убийце чудовищ.

-Я сам с ним разберусь! – Взревел Курт, увидев бесполезность своих людей, схватился за тяжелую булаву и ринулся на скьярла.

Огромная туша была готова снести Блэкхарда, повалить его на пол и раскрошить череп огромной булавой, но этому не суждено было случиться. Охотник на чудовищ был слишком хорошим воином, чтобы позволить использовать против себя настолько примитивную тактику.

Когда до их столкновения оставался всего один шаг, скьярл резко присел и кувырком ушел в сторону. Это произошло настолько быстро, что Курт не успел осознать, что путь перед ним свободен, и он с бешеной скоростью летит на прогнившую дверь таверны. Умело поставленная подножка, и вот стражник уже падает на хрупкие доски, бьется об пол спрятанной в железный шлем головой и теряет сознание.

Блэкхард посмотрел на оставшегося стражника, который до сих пор стоял на месте с поднятым мечом, развернулся, решив не тратить на него оставшиеся до заката минуты, перешагнул тело брата, открыл дверь и побежал со всех ног в сторону склепа…

-Как все прошло? – Спросил Алекс, увидев скьярла у входа в проклятое подземелье. Его лицо не выражало ни удивления, ни радости. Он знал, что Блэкхарду ничего не угрожает, и прекрасно помнил, как его обычно спокойный друг разбирается с теми, кто переступит ему дорогу.

-Хуже некуда, - хмыкнул скьярл и бросил недовольный взгляд на стоявшую подле охотника Эниду. – Поздравляю. Человек, на котором ты решила разогнать свою скуку умер еще до того, как вы так грациозно покинули таверну.

-Он сам нарвался, - пожав плечами, ответила чародейка. – Если бы его похоть не взяла над ним верх, он был бы не только жив, но и здоров… насколько это было возможно до знакомства со мной. Считай, я оказала ему услугу – со своим букетом болезней он умер бы через год или два.

-Это не отменяет того факта, что у Аренола теперь есть повод для войны, - с нажимом высказал Блэкхард причину своего беспокойства. – Вы, маги, прекрасно знаете, как к вам относится весь мир, и если война действительно начнется, то против вас ополчится гораздо больше народу, чем одно герцогство.

-Одно бедное герцогство, - напомнил Алекс и направился к приоткрытым воротам склепа. – Соседи Аренола скорее предпочтут поделить его земли вместе с Мораволом, чем присоединятся к войне на стороне государства-мертвеца.

-С каких пор ты вступаешься за чародеек? – импульсивно взмахнув руками, спросил Блэкхард. - Ты ненавидел их всю жизнь и вот решил попробовать побыть на их стороне, предав собственных друзей?

-Я не давал тебе клятву, чтобы предавать, - остановившись возле скьярла, холодно произнес охотник. – А что насчет моих слов… я не вступаюсь за Эниду, а говорю то, что знаю и видел сам. Аренол умирает, и вместо того, чтобы «лечить» он собирает поленья для своего костра. Сам подумай, зачем кому-то в союзниках настолько слабый сосед, если можно разделить его земли и увеличить свое богатство?

-Ты не знаешь, как в соседних с Мораволом землях отзываются об Августине, - попробовал скьярл выдать свой последний довод, но на эти слова Алекс лишь криво усмехнулся и указал на чародейку.

-Мы познакомились с Энидой в кабинете одного из таких соседей, и герцог чуть ли не кланялся ей, чтобы угодить. – Охотник вступил на первые ведущие в подземелье ступеньки. – Он понимает, какой вес имеет его государство по сравнению с Мораволом. Войны не будет, Блэкхард. Убивать собственное государство в обмен на одного не самого лучшего жителя… бред.

-Ты же знаешь, какие у него могут быть союзники, - вслед охотнику бросил скьярл.

-Ты переоцениваешь силы врагов Моравола, Блэкхард, - ответил он, осторожно обходя мертвую тушу упыря. Тела чудовищ разлагаются гораздо быстрее человеческих и сейчас труп жителя подземелий исторгал из себя ужасный запах и блестящую жижу трупного яда.

Скьярл несколько секунд обдумывал слова друга и затем неуверенно кивнул, соглашаясь с его мнением.

-Надеюсь, ты меня понял, - не оборачиваясь, сообщил Алекс, грубо массируя левое плечо. Нанесенная при посвящении в охотники татуировка решила напомнить о себе неожиданно резкой болью, чем немало разозлила Человека из Кронсмарка.

Ему рассказывали об истинной цели татуировок, о том, почему она была обязательной частью клятвы – через магические чернила они обретали связь с Первоначалами, которые с ее помощью могли следить за каждым из борцов со Скверной и наказывали, если они осмелились нарушить данный обет.

Однажды, во время работы на Хаос, он узнал, что при помощи этой татуировки Семнадцать также могут призывать на службу тех людей, услуги которых стали неожиданно нужны им или их жрецам. Почувствовав зов – а это жжение было именно им – необходимо бросить все дела и как можно быстрее примчаться к ближайшему жрецу, чтобы выяснить кому именно из Основателей Мира понадобился в обычное время презираемый ими смертный.

Особых неудобств она не причиняла - за столько лет Алекс привык почти к любой боли, и мог спокойно перетерпеть ее – но в одну из последних встреч Хаос ясно дал понять, что бывает с человеком, который решил воспротивиться зову. Поэтому сейчас охотник думал только о том, как ему избежать наказания Первоначал и одновременно не поссориться с чародейкой, чтобы та не решила покинуть его и найти другого человека для своих планов.

-Что у тебя с лицом? – Спросила Энида, после того, как они прошли очередной заваленный мертвыми трупоедами коридор и уже почти подошли к логову драугра. – Если бы я знала тебя чуть меньше, то подумала бы, что ты умеешь думать.

-Ты уверена, что нашла подходящее время для шуток? – вступился Блэкхард до того, как охотник успел выбраться из лабиринтов собственных мыслей, и кивком головы указал на конец коридора. Оставался всего один поворот до таинственной лаборатории, где их ждало сумевшее обмануть смерть чудовище. В эти моменты нужно соблюдать строжайшую тишину, чтобы иметь хоть какое-то преимущество перед ним.

-Если мы действительно столкнулись с Личем, то он уже выставил сторожевые заклятия и давно знает о нашем присутствии, - объяснила Энида свою неосторожность, невнимательно осматривая архитектуру прошлых поколений.

-Мы еще не знаем, был ли это на самом деле Лич, - мрачно произнес охотник, неохотно прерывая размышления о татуировке. Он понимал, что во время охоты отвлекаться и впускать в свою голову посторонние мысли было смертельно опасно, однако ничего не мог с собой поделать и продолжал думать о Первоначалах и их метке.

-Алекс прав, - дополнил Блэкхард, когда охотник устремил свой взгляд в конец коридора и всем своим видом показал, что не собирается продолжать разговор. – Мертвецов на свете много, есть среди них и такие, которые не желают лежать в могиле. Почему вы решили, что именно нам удалось встретить легенду Моравола?

-Тихо, - шепотом приказал охотник, но слова прозвучали так, словно их кричал огромный даже по меркам своих сородичей великан. Каждая буква проникала прямо в мозг и заставляла замолчать всех, в том числе и чародейку, которая даже при смертельной опасности отказывалась слушать своего спутника.

Они прошли дальше по коридору, почти не обращая внимания на заполненные костями ниши – только Блэкхард бросал на них взгляд, пытаясь возможной опасностью отогнать мысли о том, что он больше никогда не сможет посетить свою родину – и, повернув, оказались прямо у входа в лабораторию.