Сыны Амарны (СИ) - Васильев Павел Александрович - Страница 55

Сияющие голубые глазенки поднялись на меня. Умильно чавкая, девчушка улыбнулась и протянула нож рукоятью вперед. Но, бросив на него взгляд, сразу передумала, зажала печень в зубах и, найдя на подоле сухой участок, вытерла клинок. И вновь подала мне.

Я принял, одобрительно кивнул и потрепал соломенные локоны – соображает, что с оружием нужно обращаться бережно и заботливо.

– Мораной звать будем, – улыбнулся подошедший Джонс и присел рядом с мелкой: – Дашь "акусить"?

Дала – не жадная!

Я усмехнулся:

– Похожа.

Девчушка довольно оскалилась окровавленными зубками, и забралась Джонсу на руки.

– Малыш, этого в холодильник, – скомандовал сержант, поднимаясь вместе с мелкой. – А остальных… – глянул на меня: – А может… как в прошлый раз?

Я обернулся на "остальных" – бледные, словно смерть. На ногах стоят только потому, что вцепились друг в дружку мертвой хваткой. Четыре пары глаз, редко моргая, таращатся на растерзанного Вейерса…

– А где пятый? – осмотрелся я.

Действия мелкой настолько увлекли "близнецов", что они невольно стали подтягиваться к "сцене", оставив адмиралов за спиной. И один воспользовался случаем. Судя по расстоянию, в самом начале "акта".

Я махнул Натс – действуй, пока за горизонтом не скрылся. Хотя, конечно, до горизонта ему еще бежать и бежать.

Натали бросила взгляд вслед адмиралу, подняла глаза на небо, оценивая движение облаков, облизала палец… На публику играет, понял я. Отсюда и из "Мясника" попасть можно! А уж для опытного "Призрака" с "САРой" единственное препятствие – горизонт!.. Впрочем, то в броне. Там – и "Ведьма", словно пушинка, и руки не "мотает", и "виртуал" все поправки определяет куда точнее.

"Публика" не выдержала и хмыкнула, протягивая руку. Простыню пришлось отпустить, когда Натс, хитро улыбаясь, передала "Ведьму". Легкая материя скользнула с плеч Серафины, открывая взорам соблазнительные изгибы "мраморного" тела. От веса крупнокалиберной "САРы" маленькие "холмики" напряженно вздрогнули, встопорщившись розовыми ореолами, обласканными свежим ветром; "заиграли" бицепсы, дельты… Разворот на полкорпуса, правая нога назад – мягкая тень очертила лопатки, бугорки позвонков, сгустившись в ямочках на крестце… Смертоносная амазонка, способная забирать жизни без страха и сомнений! Гордая валькирия, презрительная к трусливому бегству! Нагая и кровожадная богиня, сподвигающая на слепое восхищение и безрассудство! Не признающая поражений и не прощающая слабости. Умеющая жить и радоваться, словно дитя, и готовая умереть в любой миг. Не сожалеющая никогда и ни о чем… Пентиселея! Рандгрид! Морриган!.. Взгляд в прицел, задержка дыхания – миссисипи-один, – и плавный спуск.

"Бах!" – разнеслось над головами, словно треснули небеса.

Но к этому моменту тело адмирала уже кувырнулось вперед, брызнув черепными костями, мозгами и алой моросью. И мертвым повалилось на землю. Даже для Натс, стоящей рядом с Серафиной, грохот отстал от предсмертного сальто неразумного беглеца. Но и она не повернула головы, любуясь обнаженной богиней с "Ведьмой" в руках. Моей богиней!

– Я за ним не побегу, – буркнул Джонс, вытягивая шею и прикидывая расстояние.

***

"Близнецы" с телом Вейерса бодро взбежали по "трапу" и скрылись в десантном отсеке.

– Вперед, – подтолкнул Тампер одного из адмиралов "Мясником" в ребра.

Но едва они добрели до аппарели, как глаза на обескровленном лице "флотского" закатились, и он мешком повалился на песок. Видимо, до последнего надеялся, что обойдется, отпустим, здесь оставим. И когда понял, что не оставим, не вынес напряжения, не смог сделать последний шаг.

Тампер поднял взгляд на оставшихся адмиралов. Указал вороненым стволом на лежачего. И только вознамерился открыть рот, как остальные "последовали примеру" коллеги и бесчувственно обмякли.

– С-сука! – выдохнул лейтенант. – Малыш, забери двоих, – скомандовал он, закидывая "САРу" за спину.

Бронированные ладони "Пса" грубо подхватили по адмиралу – затрещал темно-синий с золотом китель, блеснула отлетевшая пуговица, – и Тампер двинулся вверх по "трапу", бесцеремонно волоча тела, "царапающие" лакированными туфлями рифленый металл.

Подошел Сандерс, намереваясь тащить оставшихся адмиралов.

– Капитан, я еще тогда спросить хотел, после "Фесалии"…

– Спали меня пламя дракона! – воскликнула Серафина, вцепившись капралу в шлем и за "уши" притягивая ближе к лицу.

Вгляделась в блестящее забрало, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону. Сандерс ошарашено застыл, круглые глаза то косились в сторону – на меня, на Джонса и мелкую на его локте, – то вновь на вертящуюся, как перед зеркалом нагую Серафину. Она коснулась щеки, провела пальцем через бровь и глаз, где прежде красовался шрам, проверяя, не врет ли отражение.

– Вы ей не сказали? – растерянно пробормотал Сандерс.

– Спрашивай, – кивнул я капралу, накидывая Серафине на плечи простыню и мягко отнимая ее ладони от шлема.

Недоуменный серый взгляд прищурено уставился на меня, но я лишь подмигнул, нагнетая интригу. Знаю, отомстит она крайне изобретательно…

– Спрашивай, – повторил я Сандерсу.

Он, казалось, уже напрочь забыл начало разговора. Моргнул раз, другой.

– "Прошлый раз"! – сообразил капрал. – Ну, помните, майор сказал, только, не как в прошлый раз? И сержант сейчас тоже…

– Расскажешь молодому? – улыбнулся я Джонсу.

Все, кто находились рядом, прислушались. На губах Серафины заиграла полуулыбка, отвлекая от всего, "что ей не сказали". Мелкая затихла, прекратив ерзать и чавкать. А Брэйкер даже общий эфир включил, чтобы все послушали.

Сержант ухмыльнулся во все окровавленные "тридцать два", дожевал печень и отер губы.

– Слышал про Альфу Эриды? – дернул он подбородком.

Сандерс нахмурился и покачал головой; улыбки остальных стали шире.

– В общем, повздорили мы тогда с капитаном "Меривы", сопляком из 5-го взвода. Он тоже тогда что-то про "сучьих детей" ляпнул. Ну, мы и взяли их на абордаж перед боевым рубежом. Представляешь взрывную декомпрессию в открытом космосе?.. Ну, вот, согнали мы, значит, всех, кто выжил в десантный отсек… А он там сзади был, – сержант дернул плечами: – Не подумали, что уж… Ну, и приоткрыли шлюз на "два пальца". А в кильватере – "Сармат", "Мобиус", "Алетус"… Ну, и фрегаты, конечно, – Джонс хохотнул. – На всех фарша хватило! "Флотские" потом не один час обшивку драили, выковыривая мясо из щелей! "Сармату-то" с крейсерами, понятно, все равно: они на планеты не спускаются. А от остальных так "несло" после атмосферы, что воевать пришлось в "глухой" броне!

– А я думал, вы Пояс Деметры имеете в виду? – рассеянно пробормотал Сандерс. – В "учебке" еще слышал…

Джонс на миг задумался, изогнув одну бровь:

– Деметры?

– Это, где "трупы на носу" и "кровавый дождь", – подсказал Брэйкер.

– А-а! Точно! – "расплылся" сержант. – Да, там тоже весело было! Могу и про него рассказать.

– Это ж сколько получается "прошлых-то"?.. – Сандерс замер на полуслове, задумчиво прищурился. – Подождите, а… разве может человека, вот так, вытянуть?

Он переводил взгляд с одного лица на другое, и везде напарывался на "лисьи оскалы".

– Молодец, Малыш, соображаешь, – Джонс хлопнул Сандерса по плечу. – Грэйс еще не такие сказки плел! Ты оригиналы его рапортов почитай, по ним мы – вообще нелюди.

– То есть, не правда все?

– Да, правда. Только мы ж мясом не бросаемся, сам знаешь. Вот Грэйс и придумывал "небывальщину", одну ужасней другой, чтоб вопросов не возникало, почему не хватает.