Хорошо забытое старое. Книга 2 (СИ) - Осинская Олеся - Страница 57

— Нет, — отрезала она. — Ты несовершеннолетний. Брать детей на серьезные задания — это неправильно.

Даже будучи сердитым, обиженным, удивленным, Андрей умудрялся сохранять на лице легкую, невесомую полуулыбку. Словно все остальные эмоции временны. Словно он лишь на мгновение нахмурился, чтобы тут же забыть о печалях и начать улыбаться снова. "А чего грустить. Все живы, здоровы. Войны нет, голода нет. Остальное ерунда. Завтра и не вспомню…"

Однако сейчас что-то изменилось. Улыбка сползла с лица парня. Совсем. Легкомысленное мальчишечье выражение, к которому привыкла Ольга, тоже. Молодой человек смотрел на Ершову пристально, серьезно. Колючий взгляд неприятно сверлил ее, заставляя чувствовать себя нашкодившей девчонкой — знать бы еще, где нашкодила.

— Детей… — медленно, сквозь зубы процедил Усольцев, — неправильно брать детей на задания… На серьезные задания…

Усольцев вдруг рванул в сторону Ольги, схватил ее за плечи и рывком прижал к стене.

— Неправильно? Да что ты знаешь про неправильно? Что ты со всем своим офисным опытом знаешь про серьезные задания? Про опасность? Чем опасны ваши задания?! — Усольцев несильно встряхнул Ольгу, не в силах справиться с гневом. — Когда ты последний раз кровь живую видела? А, начальница? Когда ты последний раз жизнью рисковала? Умирали ль у тебя на глазах твои коллеги? Те самые, что бегают за кофе и весело обсуждают чужую жизнь. А?! Ответь!

Усольцев еще раз встряхнул Ольгу, затем опустил руки.

— Я скажу тебе, что такое неправильно. Неправильно, когда ты обедаешь с товарищами и точно знаешь, что не все доживут до завтра. Когда привыкаешь, что твоя жизнь ничто, что она в любой момент может оборваться. Неправильно, когда детям есть нечего. Неправильно, когда они насмерть в зиму замерзают. Когда они сиротами остаются. Вот это неправильно! А ваши "дети" зажрались. Моя бабка в четырнадцать уже замужем была… У нас взрослеют рано. В три года дети помогают маме лущить фасоль и собирать ягоды, в четыре-пять убирают в доме и моют посуду. В семь-восемь девочки способны сварить суп на всю семью. Старшие дети смотрят за младшими, помогают родителям. Никто не сидит в праздности. Не поработаешь летом — зимой жрать нечего будет! А в войну взрослеют еще раньше — там нет детства. Там каждый день — это новое серьезное задание, где надо выжить….

Андрей покачал головой, отошел от замершей Ольги.

— Детей не берут! — он хмыкнул. — Ну да, конечно. Езжай на свое "серьезное" задание. А я, да… чего там… В офисе посижу. У вас же там так весело. А, главное, безопасно! Для детей!

Не дожидаясь ответа Ольги, Усольцев вылетел из квартиры. Если бы мог, еще и дверью бы хлопнул.

— А ужин… — пробормотала Ольга, растерянно глядя ему вслед и убеждая себя, что все делает правильно.

Дата. Калея.

Портовый город Вилея.

Утром Наталья проснулась другим человеком. Она почти не помнила, как прошли последние два дня. С трудом всплывал в памяти визит Раски, пытавшегося ее накануне растормошить.

— Каро! Он близко!

Как и раньше, Наталья чувствовала его приближение. И школа! Сегодня она снова ведет занятия. Девушка вскочила, бросаясь к зеркалу. М-да… увиденное не радовало. Впрочем, косметику для того и придумали, чтобы устранять с лица любые недостатки.

Спустя полчаса Волошина спускалась в общий зал. В столь раннее утро там почти не было завтракающих, не стоял привычный шум, и помещение выглядело сонно-умиротворенным. У стойки она заметила Раски, разговаривающего с Хаком. При приближении девушки мужчины умолкли. Шинон начал поспешно придумывать, чего бы заказать на завтрак, хотя обычно делал заказ у разносчицы. Хак принялся энергично вытирать полотенцем абсолютно сухой стакан.

— Привет, — весело прощебетала девушка, подходя поближе. — Чудесное утро, верно?

Она прокружилась вдоль стойки и замерла напротив Хака.

— Я зверски голодна!

— Как ты себя чувствуешь? — спросил сбоку Раски.

— Замечательно! Отлично выспалась. Да, знаю-знаю… я два дня в постели провалялась — устала за неделю. Новая школа и все такое, — нарочито беспечно отмахнулась Тани, не желая волновать приятеля. — А ты как? Выглядишь немного помятым… Ничего не случилось?

Раски качнул головой, тоже не желая говорить, что ночью почти не спал, регулярно заглядывая к девушке и проверяя ее состояние.

Наталья и Раски сели за один столик, но разговор не клеился, хотя оба думали о том же — о странной болезни Натальи. Наконец, девушка сослалась, что пора в школу, и с облегчением упорхнула из трактира.

Каро появился спустя два часа — заглянул прямо в учебный класс. Наталья с трудом дождалась окончания занятия. А выбежав, попала в объятия своего мужчины. Так, молча, обнявшись, они и простояли следующие полчаса. Пока госпожа Ванесса — пожилая пианистка, аккомпанирующая девушкам на уроках — деликатно не покашляла, напоминая, что следующая группа ждет свою преподавательницу. Каро ушел в гостевую комнату, а окрыленная Наталья побежала в класс, как обычно забыв и о своей болезни и о том, что собиралась поговорить об этом с Каро. Он здесь! Он рядом! Что еще нужно!

На следующий день на базу прибыл обещанный следователь Оскар Гембрук и двое его ребят. К тому времени удалось поймать одного из помощников бывшего начальника стражи Шервитона. Допрос подтвердил, что стражам порядка заплатили, чтобы расследование велось как попало. При этом купили их не только деньгами. Их шантажировали причастностью к заговору годичной давности. Помощники были мелкими сошками, польстившимися на посулы будущего продвижения по службе и материальной выгоды. А вот глава управления, похоже, замарался куда сильнее — с него бы действительно спросили по всей строгости.

Касательно "Весеннего цветка" допрашиваемый не знал ни имени заказчика, ни его мотивов. Судя то тому, как нервничал их бывший босс, это был кто-то из верхушки заговора. С другой стороны, угрозы угрозами, а заплатил заказчик щедро, поэтому стражи были не обиде.

По окончанию допроса Райдер понял одно — если придется разбираться еще и с информацией по заговору, у него окончательно поедет крыша. Поэтому поступил как нормальный руководитель — послал запрос советнику Сардану на максимальный доступ к материалам по мятежу, дал необходимые полномочия следователю Гембруку и устранился от расследования, попросив держать его в курсе и привлекать по мере необходимости. В конце концов, он уже полгода мотается по континенту, преследуя собственные цели и забросив обязанности координатора. А ведь его еще ждут административные дела, несколько поездок на Землю и целая череда отчетов.

Дата

ЗЕМЛЯ. С-А Централ.

Утром Ольга встала позже обычного. Звездолет отправлялся в полдень, и она могла себе позволить расслабиться и провести пару-тройку часов в блаженном ничегонеделании. Ольга ничего не делала целых полчаса — непривыйно медленно пила утренний кофе и принимала душ, попыталась посидеть и почитать книгу… Ничего не получалось. Неправильно они вчера с Андреем расстались, неправильно. Вот кто мешал сказать, что экспедиция уже укомплектована и мест нет? Тем более, что это правда…

Ольга побродила по комнате, затем вдруг натянула на себя форму и рванула к выходу. А спустя десять минут парковалась на офисном причале. В кабинете Усольцева не было. На кухне тоже… Ершова попыталась найти его через систему навигации, но Андрей, как обычно, отключил свой маячок. А давать запрос на аварийнный поиск… Нет, это перебор… Ольга сделала себе кофе, не зная, где еще искать Усольцева. Не расспрашивать же коллег "Извините, я тут помощника потеряла"…