Любовь на спор. Дилогия (СИ) - Азимут Кристина - Страница 70

— Я сыта по горло этой свободой, я хочу жить с любимым мужчиной и растить наших детей, — огрызнулась я, не собираясь сдаваться, чтобы не говорила Верховная. — Мне не нужен мужчина, который будет заглядывать в рот и чуть не хвостиком вилять. Всего лишь потому, что я ведьма и сильнее.

— Вроде взрослая женщина, а такой юношеский максимализм, — со смешком произнесла Радмила. — Ты просто не умеешь пользоваться этой свободой. Ничего, я научу тебя…

— Лучше просто отпусти, — перебила я, не желая слушать дальше.

— Нет, — категорично заявила Радмила и поднялась. — Так, все, хватит. Тебе надо отдохнуть и прийти в себя, завтра займемся твоей дальнейшей жизнью. Пойдем, покажу комнату.

Я с отчаянием поняла, что меня не услышат. Радмила не даст мне вернуться к прежней жизни, и что еще печальнее, не позволит вернуться к Косте. Поднимаясь вслед за ней на второй этаж, я приложила ладонь к животу, стараясь не дать панике и тоске затопить с головой. А ведь он даже не знает, что скоро станет папой… Ладно, утро вечера мудренее. В конце концов, мне привезут вещи, среди которых будет и телефон — я не стала его брать на вечер, ведь Костя рядом был. И очень надеюсь, что Радмила копаться в нем не вздумает, и не удалит контакты.

Северов-старший смотрел, как стремительно Радмила покидает зал, уводя с собой Вику, и до хруста сжимал пальцы, усмиряя ярость и магию. Она рвалась с кончиков пальцев, требуя остановить, вернуть, но на особняке стояла такая защита, что лучше не пытаться устроить тут локальную разборку с сильнейшей ведьмой. Ударит по тебе же так, что потом будут по кусочкам собирать. В зале стояла звенящая тишина с того момента, как Вика опустилась на колени, и Костя старался не думать, откуда она знает об условиях спора. Хотя… Краем глаза Северов заметил движение — кажется, кое-кто решил под шумок сбежать. Повернув голову к брату, маг негромко, веско бросил всего одно слово, камнем упавшее в воздухе:

— Стоять.

Григорий дернулся, но замер, не смея ослушаться взбешенного Константина. Под ошарашенными взглядами гостей сильнейший темный маг города медленно подошел к брату, ухватил его за плечо.

— Вперед, — отдал он следующий приказ и стремительно направился к выходу.

Метка на Вике позволяла чувствовать ее, и сейчас его женщина удалялась от особняка. В ту сторону, где находился дом Верховной ведьмы. Штурмовать его было бы самоубийственным делом, Костя прекрасно понимал, и как не хотелось немедленно последовать за ней, он стиснул зубы и отказался от заманчивой идеи. Молча подошел к своей "субару", повернулся к Григорию и, ухватив его за ворот, припечатал к машине.

— Ты говорил с ней? — отрывисто спросил Костя, не сводя горящих яростью глаз с брата. — Ты сказал о споре? — последние слова Северов-старший буквально прорычал, едва удерживаясь, чтобы не съездить Грише по физиономии.

Тот выдавил кривую улыбку и прохрипел:

— Жаль, что она поверила в тебя, Костик. Видимо, в самом деле любит…

Договорить он не успел. Кулак впечатался в его челюсть, и Гриша с невнятным всхлипом откинулся назад, едва удержавшись на ногах.

— В машину, — глухо скомандовал Костя и рывком вздернул, толкнув к пассажирскому сиденью. — Дома поговорим.

ГЛАВА 17

Некоторое время в машине царила тишина, нарушаемая только хлюпаньем Гриши, потом Костя негромко спросил:

— Когда ты говорил с Викой и что конкретно сказал?

— На обед забежал, — буркнул Гриша, понимая, что молчать нет смысла. — Про спор и рассказал. И его условия. Видимо, был неубедителен, раз она вместо того, чтобы обидеться, решила тебе помочь, — он криво усмехнулся уголком губ.

— Дурак ты, Гриня, — хмыкнул Костя, выезжая из города на трассу. — Вика — провидица, ее невозможно обмануть. А ты еще получишь за свои выкрутасы и попытку вмешаться в мою жизнь.

— Но я же должен был хотя бы попытаться, — младший Северов утер лицо, ничуть не заботясь, что пачкает дорогой пиджак.

Рубашка и так уже заляпана, так что поздно беспокоиться.

— Ты просто испорченный мальчишка, который никак не может избавиться от детской зависти и заняться наконец полезным для себя делом, — устало вздохнул Костя. — И зажить своей жизнью, а не пытаться разрушить чужие.

— Вот только не надо мне сеанс психоанализа устраивать, — зло огрызнулся Григорий, бросив на брата мрачный взгляд.

— И не собираюсь, — Костя холодно улыбнулся, подъезжая к дому. — Я придумал кое-что получше, Гриня. Ты оценишь, — последние слова он сказал вкрадчивым тоном, и предвкушение в его голосе Григорию совершенно не понравилось.

Но деваться было некуда: в открытом столкновении Костя всяко сильнее, и Гриша это прекрасно понимал. Осталось только выйти из машины и молча шагать к дому Кости. Защитный контур, хоть и невидимый, ощущался легкими покалываниями на коже, но едва хозяин прикоснулся к двери, они исчезли.

— За мной, — бросил Костя, сняв ботинки и направляясь к кабинету.

Там он сбросил пиджак прямо на пол, повернулся к брату и встряхнул кистями.

— Значит так. Ты не просто станешь моим секретарем, Гриша, — негромко заговорил старший Северов, разминая пальцы и не сводя с него прищуренного взгляда. — Пока я не верну Вику, ты глаз не спустишь с дома Радмилы, и только попробуй на мой вопрос, где искать ее, ответить, что не знаешь. Ну а чтобы прилежнее исполнял мой первый приказ, — Костя медленно улыбнулся, черты его лица заострились, а глаза замерцали в полумраке кабинета. — Руки протяни, — скомандовал он жестким голосом.

Пальцы Кости окутались полупрозрачной дымкой, и Гриша насторожился, чуть не отступив на шаг. Происходящее ему ой, как не нравилось… Но деваться некуда, тем более на территории хозяина дома. Стиснув зубы, Григорий вытянул перед собой руки, и горячие пальцы Кости тут же обхватили запястья, обжигая кожу. Младший Северов зашипел, перед глазами поплыли круги, а ушей коснулся низкий, напевный голос — темный маг начал ритуал. Дышать становилось все сложнее, запястья жгло с каждым мгновением сильнее, и Гриша до крови прикусил губу, чувствуя, как чужая воля стягивает невидимыми путами разум, подчиняет себе. Он не выдержал, дернулся, захрипев, хватая пересохшим ртом воздух, а потом все резко закончилось.

Дрожа и ничего не видя, Гриша помотал головой, нащупал за спиной стул и тяжело опустился на него, наклонившись вперед и опершись руками на колени. Словно сквозь вату он услышал тихий звон, плеск, и перед его лицом появился стакан с янтарной жидкостью, резко пахнущей дорогим алкоголем.

— На, хлебни, — спокойно произнес Костя. — Съездишь к себе, переоденешься и — караулить Вику. Я хочу знать все о ее передвижениях, если она выйдет из дома Радмилы, понятно?

Гриша хотел огрызнуться или съязвить, но голова против воли кивнула. А когда он взял стакан, то увидел, что на запястьях красуется бордовый узор из узелков и хитро сплетенных между собой линий. "Оковы подчинения", кто бы сомневался. Желчно усмехнувшись, Гриша залпом выпил коньяк, даже не поморщившись, и поднялся, поставив пустой стакан на стул.

— Понятно, — кратко отозвался он, не глядя на Костю.

— Тогда всего хорошего, выход знаешь, где, — старший Северов подобрал пиджак и распахнул дверь в кабинете, выжидающе глянув на гостя. — И не вздумай обижаться, Гриша, я выиграл честно, и втянул меня в это ты сам, — негромко добавил Костя. — В следующий раз я могу не быть таким добрым и всепрощающим, — с отчетливым предупреждением закончил он.

Брат молча вышел, Костя же сел за стол, включив компьютер. Ему нужно было освежить в памяти ведьминские ритуалы, которые помогли бы вернуть Вику и раз и навсегда избавить ее от угрозы похищения, как сейчас. Чтобы все, в том числе и Верховная, признали его право защищать, оберегать и любить эту женщину до конца жизни. И заодно нужно постараться улучить момент и ухитриться увидеться с Викой без Радмилы. Сложная задачка, но Костю трудности не пугали. Первый порыв ворваться в дом Верховной и разнести там все к чертям, забрав Вику, уже прошел, и включился трезвый аналитик и стратег. Война с ведьмами ему сейчас не нужна, и делать свою будущую жену переходящим призом Константин тоже не собирался.