Любовь на спор. Дилогия (СИ) - Азимут Кристина - Страница 59

— Она больше тебе ничего не сделает, — обронил Костя, и мои пальцы невольно сжали вилку. — И близко не подойдет, так что не волнуйся, — он улыбнулся и накрыл ладонью мою руку, придвинувшись и заглянув в глаза.

Я глубоко вздохнула, уняла глухое раздражение при упоминании бывшей пассии Северова и все же не сдержалась от ироничной усмешки.

— Есть еще кто-то, кому может не понравиться, что ты остановил свой выбор на мне? — как можно непринужденнее спросила я, хотя о любовницах Кости разговаривать не особо хотелось.

Но оказаться неподготовленной я тоже не хотела. Кто знает, вдруг какая-нибудь "несправедливо обиженная", считающая, что я занимаю не свое место, попытается добраться до меня?

— Нет, — невозмутимо отозвался Костя, погладил мои пальцы и… его ладонь легла на мое колено под столом, мягко сжав. Причем, аккурат в разрез, и начала тихонько скользить вверх по чулку, рождая волны щекочущих мурашек и сбивая дыхание. Что он творит? — У остальных хватает ума понять, что если я больше не звоню, то пытаться снова обратить на себя мое внимание не стоит, — его голос стал вкрадчивым, а глаза засеребрились знакомым блеском. — А вообще, я не хочу обсуждать с тобой других женщин, тем более, моих бывших любовниц, — мурлыкнул Костя.

Я же едва не подавилась, чувствуя, как шаловливая конечность мага поднялась до самой резинки чулка.

— Кос-стя, что ты творишь? — судорожно вздохнув, тихо прошептала я, пытаясь осторожно отодвинуться и бросая по сторонам косые взгляды, не видит ли кто.

— Тебе что-то не нравится, Викуль? — он наклонился к самому уху, поцеловал чуть ниже, а потом…

Этот хулиган нежно сжал зубами мочку, и не думая убирать руку, и вместо этого мягко, но настойчиво надавил на бедро. Я резко выдохнула, позабыв и про ужин, и про вино, вообще про все. Кожа горела под прикосновениями, и очень хотелось подчиниться, несмотря на то, что мы в публичном месте. Но… Скатерти длинные, Костя сидит так, что широкой спиной закрывает меня от остальных… Черт возьми. Пикантно и безумно возбуждающе, и вместо стыда и смущения щеки алеют совсем не от этих чувств. Я прикусила губу и прикрыла глаза, сдавшись и покорно отведя колено в сторону, открывая наглому соблазнителю простор для действий. Около уха раздался тихий смешок, и низкий, с хриплыми нотками, голос Кости:

— Знаешь, чтобы я хотел сейчас с тобой сделать? — его вторая ладонь легла чуть ниже затылка, нежно поглаживая и заставляя едва заметно выгибаться под лаской.

Между тем, внизу пальцы медленно, едва касаясь, провели по тонкому кружеву, слегка надавили, и я беззвучно охнула, скомкав салфетку — ощущения окатили огненными искрами, растеклись ручейками по всему телу, проникая в каждую клеточку.

— Ч-что?.. — прошептала одними губами, тяжело дыша и подаваясь бедрами навстречу откровенной ласке.

Пальцы уже проникли под мокрую ткань, и я раздвинула колени шире, опершись локтями на стол и выгнувшись сильнее, задыхаясь от ярких эмоций. Господи, невозможный мужчина, ну что он делает… Мягкое скольжение по нежным складочкам чуть не заставило застонать в голос, и я крепче стиснула зубы, вцепившись в несчастную салфетку и зажмурившись до разноцветных кругов перед глазами.

— Я бы уложил тебя на этот стол, — жарко зашептал Костя, и — очередное мягкое прикосновение к пылавшему жаром бугорку, я тихо всхлипнула, мелко дрожа. — Стащил эти трусики, — палец ненадолго нырнул во влажное, горячее лоно и погладил изнутри, отчего мышцы сжались, и острая вспышка удовольствия пронзила от макушки до пяток. — Задрал бы твои ножки, а потом долго и со вкусом целовал между них, пока ты просила меня еще и еще, — боже, от его слов внутри все плавилось и истекало от возбуждения, перед глазами плыло, а тугая пружина внутри сжималась сильнее, грозя распрямиться в любой момент.

Я кусала губы и судорожно вздыхала, глотая стоны, пока его пальцы уверенно доводили меня до грани, нежили трепещущий кусочек плоти и сводили с ума деликатными прикосновениями.

— А после того, как ты бы кончила, — его шепот стал совсем низким, вибрирующим, и губы скользнули по шее, усилив дрожь, вторая рука медленно провела вдоль позвоночника до самого платья, — я бы заставил тебя сделать это еще раз, только уже своим членом, — выдохнул Костя и в очередной раз мягко нажал на горевший огнем клитор.

Крик рванулся из груди, перед глазами взорвались звезды, а бедра подались вперед, усиливая накатившую волну наслаждения, и мой рот накрыли жадные губы Северова, ловя невольный стон, выпивая его. Только пальцы не исчезли, а лишь замерли, а потом снова легонько шевельнулись, окуная в горячий фонтан эмоций. И реальность растворилась в эйфории, и то, что мы вообще-то в ресторане, и к нам в любой момент может заглянуть официант, перестало иметь значение…

Когда я немного пришла в себя, бессильно прислонившись к Косте и все еще пребывая частично в вязком мареве удовольствия, он наконец убрал руку из-под стола, и глядя шальным, пьяным от собственных эмоций взглядом и медленно улыбнулся.

— Чудный десерт вышел, — хрипло произнес Северов и медленно облизнул пальцы, недавно так откровенно ласкавшие меня. — Ну что, поехали ко мне домой? Помнится, я тебе задолжал, Викуля, — мурлыкнул Костя, и сердце радостно ухнуло в пятки, а внизу живота все сжалось в предвкушении.

ГЛАВА 9

Всю дорогу я пыталась собрать себя в кучу, но получалось откровенно плохо. Честно говоря, на Костю уже давно не злилась за его обман в наведенной порче, в конце концов, если бы не его хитрость, ничего между нами не получилось бы. А сейчас… Я наконец-то жила полной жизнью, а не пряталась от всего мира и боялась лишний раз высунуть нос из своей уютной зоны комфорта. И стало все равно, чем закончится, свадьбой или мы разбежимся каждый в свою сторону. Философские мысли чуть-чуть отвлекли от волнующего продолжения вечером, и вынырнула я из них только когда Костя заглушил мотор, остановившись во дворе дома.

Мы зашли внутрь, и между нами царило молчание, приятное и ничуть не напряженное. Костя подтолкнул меня к лестнице, негромко сказав:

— Иди пока наверх, я сейчас.

Не стала переспрашивать, направившись к спальне. Снова поймала странное ощущение, что не чувствую себя здесь чужой, и оно мне понравилось. Тихо улыбнувшись мыслям, открыла дверь и вошла в знакомую комнату, и взгляд сразу остановился на тумбочке. Я медленно подошла, пульс участился, когда пальцы взялись за ручку ящика и отодвинули. Ленты лежали на месте. Лицо вспыхнуло, дыхание перехватило, едва вспомнила, как эти самые ленты смотрелись на запястьях Кости… Черт, а вот теперь желание привязать его и как следует поиздеваться — в хорошем смысле — вернулось с удвоенной силой. Частично удовлетворенная в ресторане страсть проснулась и забурлила в крови, превращая ее в горячий мед.

— Это будет получше лент, как считаешь? — негромкий голос Кости за спиной чуть не заставил подпрыгнуть от неожиданности, я резко обернулась.

Он стоял у двери, глядя на меня с многозначительной, чувственной улыбкой, а в его пальцах покачивались… кожаные наручники. Настоящие. Такие, как я видела на картинках. Щеки горели так, что казалось, об них можно спички зажигать, но ответить я не успела.

— А вот это уж точно, — добавил Северов, показав в другой руке резиновое колечко.

Ой. Я поперхнулась вдохом, тяжело сглотнула и хрипло переспросила:

— Ты уверен, что… хочешь этого?

Усмешка Кости стала шире, он неторопливо подошел, не сводя с меня мерцающего взгляда.

— Я люблю эксперименты, — бархатным тоном отозвался маг и протянул мне… штучки. — Хлыст не предлагаю, садистки из тебя точно не выйдет, — со смешком сказал Костя.

Я прикрыла глаза, глубоко вздохнула, а потом решительно забрала аксессуары и смело посмотрела на него.

— Тогда стой спокойно, — проворковала, бросив наручники и кольцо на покрывало.

— Как пожелает моя госпожа, — Костя наклонил голову, и в его словах не слышалось ни грамма насмешки или иронии.