Юнион Джек. Закат эпохи (СИ) - Табаков Вдадимир - Страница 53

Вместе с этими мыслями нахлынули воспоминания. Вот она стоит в красивом бежевом платье, идеально подчеркивавшем ее фигуру, высокие каблуки, длинные волосы, укрывающие ее плечи, она собирается ехать на школьный выпускной Бал. Роджер - ее молодой человек, должен появиться с минуты на минуту, и в спешке Маргарет роняет сережку, которая падает на пол и закатывается под ванну. Они только начали встречаться, и поэтому это воспоминание было очень ярким и эмоциональным. Роджер был на несколько лет старше ее и поступил на службу в вооруженные силы. Тогда ей было все равно, где он служил и чем занимался. Все казалось таким радужным, что просто не хотелось забивать голову всякой ерундой. Их отношения, складывались идеально - так иногда бывает. Но спустя примерно год после их первого свидания, Роджера откомандировали в Афганистан. Сначала разлука давалась ей тяжело, но через пару месяцев все устаканилось. Они разговаривали по телефону практически каждый день, и эта командировка стала казаться несущественным, временным препятствием в их отношениях.

Маргарет, уже считала дни до даты возвращения Роджера домой, как неожиданно он перестал звонить и писать. Спустя неделю после последнего разговора на ее мобильном телефоне раздался звонок с номера матери Роджера. Она сообщила, едва сдерживая слезы, что ее сын и жених Маргарет погиб во время атаки на гуманитарный конвой, который его подразделение сопровождало. Эта новость свалилась на нее словно ведро ледяной воды. Маргарет не могла поверить в случившееся, смириться с потерей. Она замкнулась в себе, полностью погрузилась в учебу и работу, свела к минимуму любое общение с окружающими ее людьми.

Время шло, пустоту и горе утраты, сменила все поглощающая ярость и желание отомстить, в тот момент она сама не понимала, что движет ею. Маргарет забросила учебу, начала тренироваться каждый день, посещать стрельбище и занятия по самообороне. Так прошел целый год.

Маргарет без особого труда прошла отбор и поступила в военную службу рядовым. И с этого момента у нее началась та жизнь, которой она ее помнит: тренировки, приказ, война, отдых в баре, и так по кругу. В первые годы службы Маргарет хотела только мстить. Это странное и страшное чувство толкало ее на необдуманные поступки, она словно сама искала смерти, подвергая себя ненужному риску. К ее счастью безумную игру со смертью прекратил, тогда еще майор, МакАлистер, с которым они встретились во время очередной командировки. Его отряд проезжал мимо, когда Маргарет, приставив пистолет к голове местного жителя в Ираке, требовала выдать боевика, обстрелявшего их патруль и ранившего ее приятеля. Тогда МакАлистер оставил машину и буквально вырвал пистолет из ее рук, а его пощёчина и слова навсегда отпечатались в ее памяти: “Рядовой, отставить! Этим ты этим не поможешь раненому, а лишь принесешь еще больше смертей в этот мир”.

Вернувшись на базу, после этого события ее ждало дисциплинарное взыскание и перевод в другое подразделение, которым командовал МакАлистер. С тех пор он и еще несколько ребят фактически стали ее семьей.

Разогнав несколькими глотками крепкого кофе нахлынувшую тоску и тяжелые воспоминания, Маргарет, молча поднялась из-за стола и направилась в свой номер. А Вик остался пить кофе наедине с собой, наблюдая за Ирландцем.

31 марта. Остров Гернси. Александр МакФарлан.

Из гостиницы я выходил оглядываясь, чтобы случайно не налететь на Гарретта. Маргарет вышла на минуту раньше и должна была в случае чего меня предупредить. Оказавшись на улице, мы быстрым шагом ушли в переулки, по которым плутали ночью, и направились в сторону порта. Сначала я решил пробежаться по магазинам, которые выстроились вдоль набережной. Как и рассказывал вчера бармен, бывшие магазины сувениров на первых этажах зданий переквалифицировались в оружейный сэконд хэнд. Продавали все: от противогазов до пулеметов. Даже интересно, откуда продавцы брали свой товар, многие продавали довольно экзотичные вещи, которым место было в музее. Я не удержался и зашел в один магазин и стал рассматривать стоящий на треноге пулемет “Виккерс” с водяным охлаждением. Увидев, что я проявляю интерес, ко мне подошел продавец, почему-то одетый в полевую форму британской пехоты времен Второй мировой войны и широкополую белую панаму. Видимо, такой его внешний вид должен был привлекать клиентов или еще что-то. После короткой беседы стало понятно, что матчастью он не владеет, единственный вопрос, на который он смог ответить это год выпуска данного агрегата. Вопрос о доступности в наши дни патронов для этого раритета вообще ввел его в ступор. Надо отдать должное, продавец после конфуза быстро нашелся и стал настойчиво предлагать всякий хлам, коей нам был совсем не нужен и не интересен. Не поленился я уточнить, откуда все это. Все оказалось куда проще, чем я думал. Когда стало очевидно, что сувениры и прочая продукция больше даром никому не нужна, владельцы стали закрывать свои магазины и тут появились представители все той же новой власти, которая провернула просто гениальную во всех отношениях аферу. Весь армейский хлам и неликвидное старье они предложили забрать на реализацию вот таких вот предпринимателей, убив тем самым аж трех зайцев сразу. Местный бизнес теперь при деле и хранение имущества теперь уже их головная боль, а самое приятное, что власть имела процент с выручки от продажи этого старья.

Откровенной рухлядью торговало примерно треть магазинов, в остальных были вполне приличные экземпляры оружия и снаряжения, многие были даже новыми с консервации, взятые со складов.

- Алекс, посмотри! - дернула меня за плечо Маргарет.

- Что там? - задал я вопрос, но когда повернулся, понял, что она хотела. На витрине, в красивой деревянной коробке покрытой лаком лежал рычажный карабин Винчестер 1895[52].

- Давай, зайдем, - не спросила, а безапелляционно сказала Маргарет.

- Мы вообще-то тут по делу, - я попытался воззвать к здравому смыслу, - Зачем тебе этот антиквариат?

- Над камином повешу, и вообще, я только посмотреть.

Вот так нормальные девушки реагируют на украшения и шмотки, а ненормальные - на пушки. Маргарет потратила минут двадцать, крутя в руках винчестер, прикладывая его к плечу, попутно задавая вопросы продавцу. Карабин оказался не из товаров, полученных на реализацию, а достался продавцу по наследству, и последние двадцать лет пролежал у него в кладовке. Он вообще не был уверен, стреляет ли он, и выставил его на прилавок исключительно из-за внешнего вида, а выглядел он шикарно: лакированное ложе и приклад были обрамлены бронзовыми накладками в виде витиеватого узора, металлические части были отполированы до блеска. Красивая игрушка, одним словом, не более того. У Маргарет горели глаза, это было видно не только мне, но и продавцу, который в уме уже считал прибыль. Когда она задала вопрос о цене, продавец радостно подпрыгнул, убежал за прилавок и что-то судорожно считал на калькуляторе, после чего объявил цену в тысячу патронов 5.56, повергнув в шок даже меня.

Маргарет, с видом маленькой девочки, у которой отобрали любимую игрушку, отложила карабин на прилавок и, быстро вернувшись в свое обычное состояние, пообещала подумать над этим предложением.

Утренний поход по магазинам продолжился, мы прошли еще пять, до того момента, как нашли человека, который разбирался в вопросе. Я был практически уверен, что продавец из новых, он разительно отличался от своих коллег. Мало того, что он знал много нюансов и деталей о каждом выставленном на продажу экземпляре, так он еще предлагал услуги по ремонту, подгонке и кастомизации любого оружия.

Ассортимент магазина в целом оказался неплохим, основная масса товара представляла из себя винтовки 70-80 годов прошлого столетия, хранившихся в закромах Великобритании и Франции. Были и совсем новые экземпляры, на деревянной стойке у стены стояло шесть немецких G36, были и уже знакомые L85 и AR15[53].