Педофил: Исповедь чудовища (СИ) - Крыжановский Пётр - Страница 78

Альфред никогда не употреблял наркотики, но, как ему казалось, сейчас он ощущает примерно то же, что испытывает наркоман во время ломки. Он проносился мимо густорастущих деревьев по пустой дороге, и его в буквальном смысле трясло. Сняв с себя галстук и пиджак, он закатал рукава и расстегнул верхнюю пуговицу пропитанной потом рубашки. Открыв окно, он надеялся, что свежий воздух приведет его хоть немного в порядок. Однако пространство, ставшее очень плотным и осязаемым, пропитанное вонью гниющего человеческого тела, по-прежнему терзало его.

Стоя на обочине и не выходя из машины, Альфред смотрел меж деревьев на проселочную грунтовую дорогу, ведущую куда-то вглубь рощи. Обнаружив нужный съезд, он стоял около него 10–15 минут, не решаясь проехать остаток пути всего лишь чуть больше мили. Откуда-то с неба доносился характерный шум вертолетного двигателя. Альфред понимал, откуда этот звук и почему он здесь, но вместо радости и надежды это понимание почему-то лишь нервировало и пугало.

Молодой мужчина без прошлого, чья амнезия стремительно растворялась, обличая под собой нечто чудовищное, с трудом поднимая свинцовые веки, смотрел на черные тени деревьев, которые склонились, нависая над дорогой, ведущей к грязно-белому жуткому дому. От ветра они колыхались, и казалось, что там, в глубине, меж черных стволов, есть нечто огромное и страшное, ненасытное, дышащее столь сильно, что это приводит в движение скрипучие ветви и шумную листву. Именно этот монстр и испускал невыносимый запах страданий, слез и смерти.

В связи с участившимся звуком летающих над полями вертолетов Альфред понимал, что у него есть совсем не­-много времени. Оставив оружие, документы и телефон в машине, он вышел из нее и широким шагом направился в пасть монстра.

***

В огромный ангар, расположенный вдалеке от пассажирских самолетов и их пассажиров, не торопясь, издавая характерный шум реактивного двигателя, работающего на низких оборотах, въехал белоснежный «Гольфстрим G 650». Всего несколько десятков минут понадобилось пилоту для того, чтобы доставить Риту Коулмен с ее коллегами в аэропорт Де-Мойна.

Ожидавшие в ангаре бойцы спецназа и несколько агентов, работающих в местном отделении департамента криминальных расследований, провожали взглядами авиалайнер, пока он не оказался полностью внутри и не замер. Еще до того, как двигатель замолчал окончательно, двери, являющиеся одновременно и трапом, открылись, и по нему стали спускаться федеральные агенты, прибывшие с Ритой из Индианаполиса. Сама она вышла из самолета одной из последних. Ее подчиненные растворились среди местной толпы сотрудников агентства, и теперь в ангаре находилось 47 человек, основное количество из которых были хорошо экипированные штурмовики. Внешний вид высокопоставленных гостей отличался от привычного — к стандартным строгим рабочим костюмам поверх рубашек добавились еще и темно-синие ветровки, на спине у которых желтыми буквами была написана аббревиатура ФБР.

Директор Коулмен подошла к маркерной доске, к которой было прикреплено огромное фото, сделанное со спутника, где был запечатлен белый дом с одной стороны окруженный лесной рощей, а с другой — кукурузным полем.

— Кто главный в штурмовой группе? — спросила она.

Из молчаливой толпы, подняв руку, вышел крепкий молодой парень.

— Я, мэм. Лейтенант Рой Джефферсон, мэм.

— Лейтенант Джефферсон, вы изучили схему дома?

— Да, мэм, у каждого из нас она запечатлена в памяти в мельчайших деталях.

— Отлично, лейтенант. Вы пойдете со своими бойцами первыми. Пробираться к дому доведется через лес и поле. До Хэмптона мы долетим на вертолете, там, чтобы не спугнуть преступников, пересядем на наземный транспорт и подберемся к ферме. Недалеко, в воздухе, будет один вертолет на непредвиденный случай.

Лейтенант Джефферсон поднял руку.

— Чего нам ожидать мэм?

— Вам разве не сказали? — раздраженно переспросила Рита.

Командующий напряженно переглянулся со своими бойцами.

— Нет, мэм. Нам лишь сказали ждать вас и четко выполнять ваши приказы.

— Предположительно, в этом доме находятся похищенные дети из Норт-Вест-Централ и их похитители. Ваша задача — спасти их, если они еще живы, и задержать подозреваемых, желательно так, чтобы они смогли после этого предстать перед судом и занять почетное место на электрическом стуле.

По толпе пронесся одобрительный гул.

— И еще, — неловко продолжала Рита. — Там может быть один из наших агентов, Альфред Хоуп, не заденьте его.

Бойцы спецназа, облаченные в черную униформу, поверх которой была надета боевая амуниция, слушаясь высокопоставленную чиновницу федерального агентства, одобрительно кивали.

— Да, мэм, будет сделано, — ответил за всех лейтенант Джефферсон.

— Поласки, — обратилась к своему подчиненному Рита. — Передай местным копам, что мы вылетаем. В радиусе 15 миль от фермы никого не должно быть. И чтобы они никого не пускали и не выпускали. Даже если это скорая и у кого-то внезапный инсульт.

— Ясно, ок, — спешно отвечал Поласки.

Глубоко вздохнув, директор Коулмен небрежным взглядом окинула фотоснимок белого дома, затерявшегося в глуши. Она волновалась, и про себя молила Бога, чтобы тот вразумил Альфреда и совершил чудо. Чтобы это страшное дело, наконец, закончилось сегодня, и, быть может, тогда она и ее странный, но любимый подчиненный все-таки будут вместе.

— Вперед! — твердо сказала Рита. — И да поможет нам Бог.

Надев на голову каски, бойцы спецназа с грохотом ринулись к вертолетам, ожидавшим их недалеко от ангара. Черные ботинки с толстой подошвой, соприкасаясь с гладким бетонным полом, издавали угрожающий ритмичный шум, в котором чувствовалась сила.

Подходя к шумящему и готовому оторваться в любую секунду от земли вертолету, Рита проверила обойму висящего в кобуре на поясе револьвера, после чего с тяжелым сердцем забралась внутрь содрогающейся машины.

***

— Я иду к тебе, мой ангел, — дрожащим голосом прошептал Говард, плетясь по коридору.

Провернув ключ в замке, он, испугавшись, вдруг сжался. В двери кто-то постучал. Говард ждал гостей лишь на следующий день, а значит, тот, кто стоял за дверями, совсем некстати. Стараясь не издавать ни звука, он поспешил на кухню, где, избавившись от стакана с томатным соком, достал из ящика любимый поварской нож, который спрятал в оттянутом кармане серого махрового халата.

Опустошенный Альфред, в чьей груди, казалось, была дыра, через которую вынули сердце, шел к дому, минуя деревянный гараж и высокую пышную иву, чьи стебли касались травы. Прежде чем подняться по ступеням на скрипучее деревянное крыльцо, он остановился. Ему было по-настоящему очень страшно делать эти несколько шагов. Все его существо пронизывала скованность и неуверенность.

Смирившись с тем, что может его ожидать в будущем, он поднялся и постучал. Белые двери за грязной противомоскитной сеткой открылись.

— О боже! — беспомощно прошептал Говард.

Казалось, в его холодных глазах появились слезы.

— Джеймс, это вы?!

Альфред очень грустно улыбнулся.

— Конечно же я.

Услужливый бородатый толстяк откинул рукой противомоскитную сетку, приглашая гостя в дом. Тот, аккуратно осматриваясь по сторонам, вошел в прихожую.

— Вы изменились, — с восхищением глядел на Джейсона Говард.

Альфред смотрел на незнакомца. Тот выглядел, как новогодняя гирлянда, с трудом скрывая нахлынувшие на него эмоции. Было заметно, что дай тому возможность, он накинется с объятьями, как скучавшая по мужу жена. Альфред видел Говарда впервые, но что-то очень глубокое, в структуре ДНК, говорило ему, что они знакомы — и прихожая, и дом, и характерный звук закрывающихся дверей.

— Это, видимо, после аварии, — спокойно говорил Альфред, указывая на свое лицо.

— Да, авария, мне говорил об этом Стив, — виновато вторил Говард.

— Стив?

— Да, полицейский из участка. Он много помогал нам, — удивился вопросу тот.