Носители. Сосуд (СИ) - Лаженицын Иннокентий - Страница 58

Наблюдая столб пыли, поднимающийся за бегущим Александром, меня одолевали сомнения в моих способностях догнать его, но как оказалось, они были напрасны. Накопленная энергия позволила мне довольно быстро его настигнуть и даже обогнать.

– Не трать силы и не перегружай мышцы, завтра ходить не сможешь, – услышал я крик здоровяка позади меня.

Он был в полной мере прав. Можно было вложить все силы в свои физические возможности, но это никаким образом не отменяло того, что мое тело не было к ним подготовлено. Я сбавил темп, дав ему меня обогнать.

Не снижая скорость, совершенный плечом налетел на дверь, выломав ее вместе с петлями и частью проема, из дома раздались женские крики.

Забежав следом, я увидел накрытый стол, за которым сидела Лена в компании тещи и хозяйки дома. Дамы среднего возраста истошно кричали, попутно бросаясь всем, что было на столе, в Александра.

– Молчать! – проревел канадец, что сразу прекратило истерику.

– Убивать, насиловать не будем, – заговорил уже я. – Пройдите, пожалуйста, в гостиную. Где Вера?

– Елисей? – с сомнением в голосе спросила Лена, всматриваясь в мои глаза.

– Да, времени нет, где Вера? – повторил я свой вопрос.

– Что ты тут делаешь? – возможно, ее вопросы и были логичны и оправданы в данной ситуации, но меня они раздражали, я уже чувствовал, как к дому бежит полтора десятка носителей.

– Мама? – услышал я детский голос со второго этажа.

Не дожидаясь Лениного ответа, я побежал за Верой.

Второй этаж не был разделен на комнаты, а представлял собой большое пространство с тремя кроватями, на одной из которых сидела Вера и терла глаза. Я быстро снял футболку с головы, чтобы не напугать ее.

– Папа! – радостно прокричала она, и спрыгнув с постели, подбежала ко мне и повисла на шеи.

Когда она прижалась ко мне, сердце непривычно, но уже знакомо екнуло. Я максимально сфокусировался на своих чувствах, стараясь понять, ждет ли меня непредвиденное наваждение, они молчали, сознание оставалось при мне. Полностью убедившись в своей дееспособности, я подхватил ее на руки и побежал вниз.

Все прочие обитатели дома уже сидели на диване в гостиной, при моем появлении лицо тещи побелело, и она потеряла сознание.

– Ты когда-нибудь уже исчезнешь из моей жизни? – спросила меня Лена. Вопрос был наверняка актуален для нее, но все равно задел меня.

В бытность носителем мне было гораздо легче оперировать лишь ненавистью. Теперь же, под воздействием всех этих метаморфоз по наполнению меня чувствами, да еще и моя уникальность, о которой говорила Люда, играла явно против меня. Честно говоря, мне не нравилось вновь чувствовать себя существом, которое можно задеть, обидеть или унизить. Пускай это все было в легкой форме, не как при жизни, но даже эти второстепенные чувства проявлялись во мне все сильнее. Скорее всего, это было связано с тем, что я был накачан энергией под завязку.

– Когда буду уверен на сто процентов, что вы в безопасности и вам с Верой ничего не угрожает, именно тогда я исчезну из вашей жизни окончательно, – ответил я.

– Уважаемые! – прозвучал голос с улицы, он был мне знаком, но вспомнить его обладателя я не мог. – Поражен вашей грациозностью и скоростью, но все же настоятельно прошу, скорее даже рекомендую, покинуть дом с поднятыми руками. Вас окружают пятнадцать вооруженных людей, включая четырех снайперов. Вы будете схвачены в любом случае, но лишь вам выбирать, живыми или мертвыми.

Прослушав эту тираду, я сразу вспомнил обладателя столь неповторимого стиля общения, это был Восхищение, с которым мы несколько раз сталкивались в конторе и который приехал в квартиру Видящего.

– Давай стазис, чего ты ждешь? – обратился Александр ко мне.

Сконцентрировавшись, я выполнил указ совершенного. Время остановилось. Канадец взял на руки застывшую Лену и Веру, мы вышли на улицу.

Все пятнадцать носителей, окруживших дом, стояли неподвижно. Восхищение так и застыл с мегафоном у рта. От шума в некоторых домах включили свет, и были видны силуэты жильцов, с любопытством наблюдающих за происходящим. Комиссары уже перестали действовать скрытно, это говорило о том, что они начинают паниковать.

– Я знал, что ты вернешься, – услышал я голос Савы, он стоял чуть правее владельца громкоговорителя. – А они мне не верили. И даже сейчас, пока бежали задерживать вас, убеждали меня, что это попытки потерянных выкрасть твою семью следом за тобой, а не ты.

Раздался выстрел, пуля, войдя в зону стазиса, резко потеряла скорость и медленно плыла по направлению к Александру, он просто отбил ее ладонью.

Я подошел вплотную к Саве. Мне было интересно, буду ли я испытывать к нему гнев или ненависть, но чувства молчали.

– Удивительно, да? – заметил он мою растерянность. – Обладая столь большим количеством чувств, не говоря уже о тех мелких, которые по каким-то причинам остались тебе доступны, но ко мне ты безразличен.

– Возможно, потому что я считаю тебя лишь пустой пешкой в этих играх, которая вынуждена пресмыкаться, чтобы хоть как-то выжить в этом жестком, особенно для совершенных, мире. Ты понимаешь, что, несмотря на тело, ты остался паразитом? – задал я ему провокационный вопрос.

– Все мы в той или иной мере живем за чужой счет, – он пытался сделать вид, что его не задели мои слова, хотя я прекрасно видел, как ему это трудно. – Ты, например, многие годы питал свою ненависть, срываясь на родных. За которых теперь так бьешься, продолжая между тем делать их жизнь опасной и вряд ли приятной им. Но тебя это не волнует, ты просто хочешь жить и готов ради этого жертвовать свободой других, – он мастерски перевел разговор на меня.

– Я надеюсь, ты понимаешь, что он просто тянет время? – вмешался в разговор Александр, который стоял чуть позади нас.

– Конечно понимаю, – ответил я ему. – Этого хитрого старика я хоть знаю и недавно, но уже хорошо.

– Я вам не собираюсь мешать, – Сава развел руками в недоумении. – Езжайте, мне с вами не тягаться.

– Тут ты прав, – сказав это, я сильно ударил его в живот, он упал на землю и принялся хватать воздух ртом. – К твоему счастью, у меня совсем нет времени, а то, даже несмотря на отсутствие каких-либо эмоций по отношению к тебе, я бы с удовольствием сотворил с тобой то же самое, что с Михаилом.

Даже если бы он что-то хотел сказать в ответ, вряд ли бы смог. Удар был очень сильный, обычного человека он скорее бы просто убил, Сава же остался в сознании, продолжая хватать воздух ртом и отхаркивая кровь.

Из-за угла на скорости вырулила Люда, мчась на машине в нашу сторону.

– Пока, Савелий, – наклонился я к нему. – Очень надеюсь, что в последний раз видел твою неприятную старую рожу.

Я положил руку ему на голову и сердце, восстановив всю потраченную на стазис и удар энергию, он все равно остался в сознании.

– Зря надеешься, – прошипел он.

Реагировать на его реплики дальше не имело смысла, Люда уже остановилась у нас, канадец клал Лену и Веру в машину.

Я сел на заднее сиденье рядом с семьей, совершенный занял место пассажира рядом с Людой. Она же, убедившись, что все в машине, нажала педаль газа, и мы, оставив за собой густые клубы пыли, дернулись с места. Были слышны еще несколько выстрелов, пули от которых даже не долетели до нас, видимо, так и оставшись в стазисе.

Феликс

– Ой! А как мы оказались в машине? – спросила Вера, как только мы выехали за пределы стазиса и они с Леной вновь оказались во власти обычного течения времени.

– Это волшебство, – сдуру ляпнул.

– Наверно, это сон, как в тот раз, – продолжила дочь, – когда мне приснилось, что ты приехал сюда и еще был как-то дядя старый. Он мне не понравился, а потом тебя почему-то увезли, а еще я плакала.

– Это, доченька, точно не сон, а суровая действительность, – в разговор вступила Лена, которая явно не была рада меня вновь видеть, – но меня больше интересует, кто эти люди и куда мы едем.