Носители. Сосуд (СИ) - Лаженицын Иннокентий - Страница 29

– Как вы нас нашли? – решил я напрямую задать вопрос, который меня больше всего сейчас волновал.

– У каждого свои маленькие секреты. Могу лишь сказать, что благодаря именно нашим действиям комиссары все еще не в курсе, где вы. Главное, не пользуйтесь их кредитными картами и избегайте людных мест. Они, конечно, ничего вам не сделают, это не в их интересах, но точно возьмут под более тщательный контроль. Вот, – она протянула мне листик, на котором был написан номер телефона, – позвоните по нему, и в течение нескольких минут за вами приедет машина. Мы не хотим навязывать вам свою компанию, искренне веря, что здравомыслие само приведет вас к нам.

– Я подумаю над вашим предложением, – сдержанно ответил я Люде.

– Мы не торопим. Можете думать сколько угодно, время поджимает у вас, а не у нас. Мы не можем сказать, сколько еще часов комиссары будут искать по ложному следу, будьте аккуратнее. До свидания, удачного дня, – попрощалась она и покинула квартиру.

Закрыв дверь, Юля посмотрела на меня. Повисла многозначительная пауза. С одной стороны, я был рад, что хоть кто-то теперь был готов поговорить со мной. С другой стороны, это были те люди, с которых и началось все это сумасшествие.

– Лучше мне поскорее убраться отсюда. И так слишком сильно подверг тебя опасности, – решился я все-таки заговорить первый.

– Это ведь никакие не криминальные разборки с конкурентами, так? – скорее утверждала Юля, чем спрашивала.

– Сам пока не знаю. Но мне кажется, определенная конкуренция у них есть, и главный предмет этой конкуренции стоит перед тобой. И главная проблема в том, что я нужен всем живым, а вот окружающие меня люди – нет.

– Это же не какой-то изысканный способ свалить побыстрее от меня? Если что, я себя надеждами не тешу, можешь просто сказать: «До свидания», – прозвучал совершенно неожиданный вопрос от Юли.

– Я бы не смог такого придумать, даже если бы очень старался.

– Верю, – улыбнулась она. – Возьми мой телефон, вдруг ты все-таки выкрутишься из этого и захочешь еще встретиться, – она оторвала кусок газеты, валявшейся на тумбе около двери, и написала на нем свой номер.

Спустя пару минут я уже шел по улице, наблюдая недовольные лица простых обывателей, идущих по своим делам в этот жаркий понедельник.

Мне нужно было решить, как действовать дальше. В кошельке остались последние пятьсот рублей, что позволяло мне быть более-менее мобильным в условиях городского транспорта, но недолго.

– Из-за чего ты так упорно не хочешь общаться с Сивкой? – вновь заговорила Ненависть во мне.

– Из-за чего ты так настаиваешь на этом? – ответил я вопросом на вопрос.

– Я предпочитаю пути наименьшего сопротивления и наибольшей логичности. Какой у тебя вообще план? Всю жизнь прятаться? Уверяю тебя, не выйдет. Провести собственное расследование в тщетной попытке доказать свою невиновность? Без связей ты ничего не сделаешь. Так что у тебя только два пути: либо к комиссарам, либо к Артему Андреевичу.

Ненависть постепенно брала на себя роль здравого смысла. Ее стремление выжить очень помогало смотреть на ситуацию с разных сторон. Не замечая того, сам я все больше и больше прислушивался к ее советам, хотя мне почему-то это не нравилось.

– Хорошо, видимо, иного выхода у меня просто нет! – окончательно сдавшись, я решил встретиться с Сивкой.

Для этого мне необходимо было связаться с ним по телефону, оставленному Людой. Беда была в том, что свой мобильный я выкинул вчера вечером, стараясь избежать слежки.

«Интересно, существуют ли еще таксофоны или они окончательно изжили себя?» – подумал я, спускаясь в метро.

К моему удивлению, они действительно еще существовали, а в ближайшем газетном ларьке мне продали карту для него.

Я снял трубку, прислонил к уху и набрал номер с бумажки.

– Да? – раздался незнакомый голос на другом конце провода.

– Это Елисей, – ответил я в надежде, что больше мне называть себя таким именем не придется.

– Откуда ты звонишь? – неожиданно неформально и резко спросил голос из трубки.

– На «Планерной», с таксофона.

– Они еще существуют? – голос был удивлен не меньше меня, обнаружившего таксофон в переходе двумя минутами ранее.

– Существуют, – терпеливо ответил я, хотя уже начинал тихо ненавидеть моего собеседника.

– Ну надо же! – голос был действительно рад данному событию. – Ладно, жди у входа в метро, через пару минут подъедем. Ориентируйся на черный джип.

Я вышел на улицу. Две недели жары вымотали всех жителей столицы. Высотные здания и асфальт отлично экранировали жар, что повышало температуру еще на несколько градусов. Мечты об осени, с ее прохладой и влажностью, все чаще навещали меня.

Спустя пару минут около меня затормозил черный джип. С переднего сидения, улыбаясь, на меня смотрела Люда.

– И снова здравствуйте, Елисей, – поприветствовала она меня.

– Называйте меня, пожалуйста, Алексей, – попросил я ее.

– Как вам будет угодно.

– Вы меня тут ждали?

– Честно говоря, да. Я подумала, что иного выбора у вас, в принципе, нет, и решила переждать с часик. Как оказалось, была абсолютно права. Садитесь, пожалуйста, – пригласила она меня в машину.

Я открыл пассажирскую дверь, прохлада кондиционера ударила мне в лицо. Тонированные стекла создавали приятный полумрак. После жаркой, душной и переполненной людьми улицы это было очень приятно.

Стоило закрыть дверь, как джип дернулся с места, набирая скорость по направлению к моему новому «неизвестно», трудно сказать, какому по счету за последние дни.

Недобрый день

Поездка проходила в тишине, я занимался так полюбившимся мне делом – смотрел в окно. Но сегодня это было не так интересно. Главным спутником буднего дня были пробки, пейзаж менялся довольно редко и состоял в основном из окон других машин.

События прошедших дней доказали, любое мое действие, даже самое обычное и нейтральное, приводило лишь к большему количеству неприятностей, которые порождали новые загадки, к которым обязательно прилагалась чья-либо смерть. Сначала Катя – бывшая пассия Васи, потом Видящий. Апофеозом стало убийство трех носителей на моих глазах человеком, который сейчас сидел передо мной и вез в неизвестном направлении. И если на трупы мне по большому счету было наплевать, то собственная шкура, все больше погрязающая в каких-то разборках, меня очень волновала. Я не знал, что теперь со мной хотят сделать комиссары. Я не знал, куда меня везет Люда и кто вообще она такая, вместе с Сивкой. Однозначно они были не носителями и не обычными людьми. И самый главный вопрос: зачем я им?

– Алексей, – заговорила Людмила, выдернув меня из размышлений. – Ваше выражение лица в данный момент говорит о том, что вы находитесь в глубокой задумчивости, в чем причина?

– Возможно, дело в том, что мой мир за последние дни сильно перевернулся. И я ума не приложу, в чем же так провинился, что это случилось именно со мной, и как мне действовать дальше.

– Насчет этого не стоит много думать. Это ваша судьба, вы никак не можете повлиять на нее, – дала она неожиданный ответ.

– Вот с этого места поподробнее, – мне стали очень интересны ее глубокие познания моей судьбы.

– К сожалению, я, видимо, и так слишком много сказала. Пока мне запрещено раскрывать какую-либо информацию.

– Как интересно, по какой же это причине?

– Я неуверена, что смогу в полной мере корректно ее преподнести и что вы сможете ее корректно воспринять. Моя задача – доставить вас к Сивке и Феликсу.

– Новые знакомые, прекрасно, – саркастически заметил я. – Значит, спрашивать у вас, кто вы такие, также не имеет смысла?

– Куклы они, – шепнула в голове Ненависть.

– Тебе прекрасно известно, что данное уничижительное обращение очень ненавистно нам, – неожиданно прореагировала Люда на слова Ненависти, повысив голос. Как и Сивка, она могла общаться с моим чувством. – Твое незавидное положение не дает тебе права опускаться до оскорблений.