Факультет некромантии имени меня покойного (СИ) - Кошкин Алекс - Страница 25

До любимой лавки мчался аки вурдалак с кладбища в осятов день. Времени оставалось не много, а таскать все золото на себе было тяжеловато. Оставить в комнате глупо. Кому оно там нужно? Другое дело за воротами. Там всегда может пригодиться.

В лавке темного был гость. Стоило войти, как тут же увидел, как клиент плотнее надвигает капюшон и отворачивается к полкам с кремами для красоты. По фигуре, размеру сапог, тому, как гость двигался, на девушку покупатель не походил.

— Какие люди. Опять с товаром?

— Да не. В этот раз купили раньше чем тело остыло. А как прошлый?

— Знаешь, хорошо ушел.

— Тем и колбаса! Слушай, я быстро. Не будем смущать леди, и мешать выбирать лучшие в городе крема. Особенно хорош тот, в зеленой банке. Со слюной гарпий. Последний писк столичной моды. Все юные аристократки щеголяют после него белоснежной кожей с легкой синевой. Как специально для нас, некромантов придумали. Красота просто неописуемая.

— А я то думал, чего у меня эту амброзию чуть всю не скупили.

— Мне бы кошель, с пространственным карманом. Из белой кожи.

— Большой карман? На монеты или добычу?

— Ну такой, чтоб мертвая девка помещалась. А лучше две.

— Эх, молодость. Все вам в девках мерить надо. Во, смотри.

На сто лег простой мешочек из белой кожи на шнурке. Под цвет ножен подходил и хватит. Узоры я на нем и сам проявлю. Такие же.

— Сколько?

— Три.

— Это цена или вместимость? Если вместимость, то хорошо. Если цена, то сам лови их по кладбищам.

— По золотому за мешок веса. Есть еще на два мешка и два золотых.

— А, — махнул рукой — этот возьму. Много девок мало не бывает. Только дай глянуть работу.

Выставил на стол столбик из трех золотых и сосредоточившись ушел проверять пространственную магию. Как любую бытовую человеческую я ее прекрасно знал и понимал, но мой предел как не специалиста оставался ровно одна бутылку вина. На утро.

Последним добавил на кожу узоры, как на ножнах и сняв рюкзак, аккуратно переместил его в кошель. Магия охотно проглатывала добычу, вмещая невпихуемое в свои чрева. Кошель прицепил возле меча.

— Вид теперь у тебя, хоть сейчас на бал.

— А, туда и направляюсь. Добыча не весть какая, трусливой псиной попахивает, но надо.

— Крем я возьму.

Человек в капюшоне повернулся и поставил на стойку ту самую зеленую баночку. С ужасом понял, что это действительно была девушка. А под плащом, скрывались доспехи. Комплекция девушки была соответственно тоже не маленькая. Лицо же вполне красивое, если привык видеть чародеек на поле боя. Голос командный. А на поясе висе здоровый меч.

— Миледи — я отвесил поклон.

— Баронесса Свакк.

— Мои соболезнования.

И пока громила хлопала глазами, быстро удалился. И свернул с улицы в сторону, что бы не попасть под горячую руку этой ходячей бронемашины с ее попытками выяснить, в чем именно.

На пол дороги к школе, а стены моего замка было видно со всех сторон города, я встретил его! Большое каменное здание. Не высокое, но коренастое. С тяжелыми массивными дверьми, толстенными колоннами и бойницами вместо окон. Гномий банк! Так гласила вывеска. Точнее гранитная плита, нависающая над дверьми и судя по всему, опускавшаяся на ночь.

Улыбаясь я поднялся по ступеням. Маленькая калитка в двери вполне годилась для парадной двери большого дома. Двери открылись сразу же, как я подошел.

Внутри был коридор, стойка, вроде тех, что в таверне, но за ней сидели гномы, уткнувшиеся в бумаги.

— Впервые в банке? — подошедший был молодой гном, с бородой по грудь, заплетенной в одну большую косу, с брошью на конце.

— Второй раз. Но первый был очень давно.

— Понимаю. — гном улыбнулся — проходите.

— Скажите, а ваш банк, это наверное банк который лет шестьсот назад основал гном Тропопольке из рода Бух?

— О, нет. Хоть я тоже из потомков рода Бух, но вынужден признать, что тогда мой предок не справился.

— Очень жаль. Он клялся за весь свой род, принимая вклад. У меня оставалось право требовать.

— Этого не может быть, молодой человек.

— Вы обвиняете меня в том, что я лгун?

— Нет, что вы. Но Тропопольке погасил все долги перед тем, как закрыть дело.

— Все он точно погасить не мог. Некому было. Но он клялся за весь род, что вернет вклад и с процентами. Условие было очень интересным.

— Вы только за этим пришли?

— Нет! Но, что мешает, за одно узнать и про дела минувших дней? Но раз денег мне род Бух не вернет, думаю стоит ему напомнить о клятве.

Я развел руки, повторяя про себя клятву того гнома. Передо мной всплыл магический контракт и я аккуратно ткнул пальцем в одну из строчек.

— Согласно контракта, тот гном клялся за весь род. И если договор не будет исполнен, то весь род и все потомки должны будут умереть. Конечно тут есть время на оповещение и исполнение.

Глаза гнома полезли наверх, расширяясь как у кошки при виде колбасного обрезка на полу. И быстро забегали по тексту.

С грохотом, матом и улюлюканьем, через большую дверь в конце зала выбежал гном. Глаза у него были еще больше, а одет он был скорее как воин. Никакого модного среди гномов камзола. Только штаны, фуфайка, кольчуга, пластинчатая броня, и молот.

— От имени банка гномов я берусь исполнить этот договор! — за орал он еще на подходе.

И ткнул ладонью в контракт. Ниже текста проступили буквы, о перемене ответственного лица с полным принятием всех обязательств.

— Уф. Успел. — гном оперся о колени и тяжело за дышал. — Чего сразу обратились к строчке о неисполнении, даже не поговорив со мной?

— Но этот молодой гном, уверил меня, что ваш банк неимеет никакого отношения к банку основанному Тропопольке.

Гном не разгибаясь вдарил кулаком в живот молодому. Тот только ойкнул, и согнулся.

— Пройдемте в мой кабинет. Не стоит вести дела на глазах у всех.

— У меня к сожалению мало времени. Меня будут ждать друзья.

— Можете послать им вестника. Крольдоркин все сделает.

— «Прибуду на бал сам. Позже. Меня подбросят. Не ждите.» Доставить ему — я перекинул гноменку образ крысака и пошел за за гномом.

— Вы знаете, молодой человек, начал гном, стоило нам усесться в его кабинете.

Кабинет был не большим. Стены отделаны дорогим гранитом, а стол вырезан из огромного полудрагоценного камня. Только стулья оставались деревянными. А на столах стоял тончайший эльфийский фарфор. Такой тонкий, что сосиски гнома казались оскверняли его, своим касаниям. — достопочтенный Тропопольке сумел создать цепь банков, в каждой крепости, но дальше денег не нашел. Тогдашний король, боясь позора и гибели славного рода, выкупил у него банки и все обязательство. Теперь это банк всех гномов. Дело все же оказалось выгодным. Но о столь странном контракте мы ничего не знали. Тропопольке раздавал разные контракты, но их погасили. Как мы думали, почти все. — Гном все еще смотрел на контракт, который теперь мог сам вызвать, и дергал свою бороду, углубляясь в строчки. — скажите, откуда у вас право требования?

— Уважаемый гном, лет шестьсот или даже больше тому назад, один молодой и веселый некромант, подслушал гномов. Те были пьяны и как всегда голосили на всю таверну. Один особенно толстый с длинной бородой, предлагал всем внести деньги в его банк под процент. И долго рассказывал, насколько это будет прибыльным делом. Ты даешь гному в заем, а гном, дает в заем тому, кто в деньгах нуждается. И обратно заем отбирает тоже гном. Ты же без риска получаешь свой процент, «Хоть всем своим родом клянусь, что и после моей смерти, покуда есть контракт, он будет исполнен.» А гному и на слово верят. Тем более, когда дается магический контракт. Золото тогда у мага было, а вот тратить его было негде. Тоскать его тоже было тяжело. Вот, шутки ради, этот темный маг и ссудил до требования займ под проценты гному. Сто золотых. Стоглавых, разумеется. По весу золота. Особенно радовало мага, что любой, а не только он сам, кто сможет предъявить требование, получит вклад. Маг рассчитывал прислать умертвие, не первой свежести. Это бы было очень смешно. Во всех дворах бы только и обсуждали, как и после смерти умертвие смогло забрать свой вклад.