Жаркий декабрь - Калмыков Александр - Страница 87

В отличие от настоящих пушек, стрелять из которых мы не решились, ложным никто не мешал провести пристрелку подступов, и потому артиллерийские расчеты намели перед стволами «орудий» вполне реалистичные задульные конусы, имитирующие следы от выстрела. Не забыли также хорошенько вырубить кустарник в «секторе огня», чтобы подозрительное место сразу бросалось в глаза.

Конечно, макеты, как бы хорошо их не сделали, не должны стоять в гордом одиночестве. Не потому, что им, как снежной бабе из детского стишка, будет скучно. Просто выглядит это совершенно неестественно, и потому к ним обязательно должны прилагаться вспомогательные макеты – гильзы, ящики, штабеля снарядов, мешки, чучела бойцов и подъездной путь от дороги.

Вокруг ненастоящей огневой позиции соорудили такие же фальшивые окопы, благо, что зимой отрыть ложные траншеи не составляет труда. Достаточно просто расчистить снег, накидать веток для утемнения дна, и «окоп» готов. Ну, вот так уже гораздо лучше. Меня все время не покидало чувство, что прогулка окончилась, и завтра к нам в гости нагрянут лаптежники. Сколько бы немцам не дурили голову, но они уже должны сообразить, где главное наступление, а где отвлекающий маневр.

Трудились красноармейцы быстро. И потому, что понимали значимость работы, и чтобы не замерзнуть, и для того, чтобы поскорее завалиться на заслуженный отдых.

Казалось бы, ничего не упустили, но получившаяся «оборона», хотя и выглядела правдоподобной, все равно казалась мне жидковатой. Без долговременных огневых точек ей как-то не хватало солидности. Ну, хочется, так сделаем, благо как раз с западной стороны имеется замечательный заснеженный бугорок. Специально обрабатывать его не требуется, достаточно вырезать кусок брезента в форме амбразуры и уложить на скате холмика. С противоположной стороны будет вход, тут отроем в снегу выемку побольше, с расчетом, чтобы в получившийся «лаз» мог протиснуться боец в зимнем обмундировании. Вот и все, наш ДОТ готов. С северо-востока подходящего холмика нет, но зато присутствует стожок сена, который можно немного примять и закидать снегом.

Естественно, между всеми ложными сооружениями бойцы старательно натоптали тропинки в снегу, и достаточно наследили, чтобы ни у кого не возникли сомнения, что тут все по-настоящему, а следы у настоящих позиций тщательно замели.

Результаты работы меня порадовали. Из ложных объектов уже наметилась настоящая система обороны с окопами, пушками и дотами. Однако, я вошел в раж, и решил, что пока луна еще не зашла, можно заняться продолжением стройки. Теперь мне понадобился не больше, не меньше, чем танк.

Хотя в животе у меня уже давно урчало, глаза слипались, а ноги подкашивались, но я твердо решил соорудить свой ледяной танк. Пусть самый простенький, без особой отделки, но чтобы обязательно усиливал нашу оборону, внушая противнику страх и заставляя его менять свои планы.

Так как ни времени, ни материалов у нас в избытке не имелось, то макет сделали по упрощенной технологии, без особых изысков. Сперва бойцы отодрали плотный наст с тропинок и проселочных дорог, выложив из получившихся «кирпичиков» стены высотой с метр. Дальше в ход пошли доски, жерди и хворост. Положив поперек «гусениц» настил, на нем разложили куски наста, а сверху водрузили большую плетеную корзину, изображавшую башню. Затем снеговые части макета подправили, подрезав, где надо, а деревянные части затерли сырым снегом.

И, наконец, как завершающий штрих – маскировочная окраска танка. Для покраски понадобились три ведра воды – одно с известью, дающей желтоватый оттенок, другое с золой, а третье просто с грязью. «Краску» с помощью веников наносили на поверхность танка, создавая контрастные пятна, как указано в довоенных наставлениях по маскировке. Ну все, танк готов и теперь можно с чистой совестью отправляться на заслуженный отдых.

Утром еще до рассвета меня разбудил приятный, ласкающий душу гул. Это шли с востока наши бомбардировщики, спеша воспользоваться хорошей погодой и отбомбиться по противнику. Но летная погода – вещь обоюдная, она помогает не только нашим летчикам, но и немецким, и поэтому наблюдение за воздухом усилили. Впрочем, появление «штук» мы все равно прошляпили. Дело в том, что возвращались наши бомбардировщики поврозь, небольшими группами, и потому часовые не сразу поняли, что идущая в том же направлении восьмерка самолетов – немецкая, и летит по нашу душу. Мать честная, они же сейчас не только ложные дзоты с пушками, но и хутор утюжить начнут, а личный состав еще спит и просто не успеет рассредоточиться по лесу, как это планировалось на случай авианалета. Сейчас всю роту разом накроет!

г. Тапа, Эстония.

– Ну как, майор, продержитесь? Ваши солдаты не побегут в панике от комиссаров? – Генерал сверлил Лютце взглядом, как бы пытаясь проникнуть в закоулки его души, а контрразведчик пытался сохранить невозмутимое выражение лица.

Солдаты? Две роты, недавно сформированные из обозников и писарей, плюс эстонский охранный отряд, на высокое звание солдат Вермахта как-то не тянут. Хотя формально оборону в Эстонии занимает целая армия, но от её прежнего состава ничего не осталось, кроме тылов и штабов. К тому же, помимо строевых частей в котлах остались почти все склады и основной парк машин, а железную дорогу русские начали усиленно бомбить, так что подвоз нарушился. Неудивительно, что автоматического оружия и артиллерии у гарнизона Тапы почти нет, как и боеприпасов и даже обмундирования. Из теплой одежды у солдат в лучшем случае советские шинели с обрезанными, для отличия от русских, рукавами. Вместо удобных вместительных ранцев личному составу выдали простые рюкзаки. Про обувь и говорить нечего. Пищевой рацион – слезы. В общем, в наличии не имеется ни нормальных солдат, ни теплой одежды, ни достаточного количества оружия и боеприпасов, и если к Тапа подойдет даже не полк, а полнокровный батальон красных, то город не устоит.

Однако вслух Лютце произнес совсем другое:

– Паники пока нет, господин генерал, но состояние личного состава нервозное.

О да, это самое мягкое слово, которое можно подобрать. Возможно, единственная причина, по которой ни один немецкий солдат еще не дезертировал, это огромное болото, простирающееся к западу от города, и страшные партизаны, которыми майор до смерти запугал своих подчиненных. Эстонцев, впрочем, ни то, ни другое не пугало. Они точно знали, что партизаны в этих местах не водятся, да и болото зимой вполне себе проходимо, так что почти каждый день батальон недосчитывался двух-трех карателей, рискнувших отправиться в бега.

Затем генерал что-то вещал о величии Германии, о недопустимости отступления и о превращении Тапы в неприступную крепость. Смешно, он даже сулил Лютце внеочередное звание, если тот продержится хотя бы три дня против русских, и грозил трибуналом, если его солдаты дрогнут. Лютце еле удержался от того, чтобы не рассмеяться. Внеочередное звание майора он и так недавно получил, его лично утвердил штурмбанфюрер Леман. А самолично расстреливать виновных в поражении Генриху не впервой, даже генералов приходилось в расход пускать. Собственно, именно для этого начальник контрразведки и попросил своего ценного сотрудника остаться в Эстонии. Ну, а так как по легенде он был обычным пехотным офицером, то заодно временно принял под свое командование сводный батальон, оборонявший Тапу. При том кадровом голоде, что сейчас царил в группе армий «Север», каждый офицер ценился на вес золота, а Лютце по возможности старался честно выполнять свой долг. К тому же речь шла вовсе не о заштатном поселке, не имеющем никакого стратегического значения. Тапа являлась важным железнодорожным узлом, в котором сходились пути, ведущие на восток, к Нарве; на запад, в Таллинн; и на юг, в сторону Тарту и дальше до самой Германии. Поэтому оборонять её стоило, вот только все более-менее боеспособные подразделения, или хотя бы похожие на таковые, командование бросило затыкать дыры, рассудив, что в сотне километрах от фронта можно обойтись и третьесортными силами. Кто же знал, что советы так быстро возобновят наступление. Правда, это же командование вдруг расщедрилось и выдало Лютце разрешение получить со склада грузы, предназначенные для окруженных войск. В связи с некоторыми временными трудностями их пока невозможно доставить по месту назначения, так что майор может забрать для своего батальона все, что угодно.