Жаркий декабрь - Калмыков Александр - Страница 70

Застигнутая врасплох Аня попыталась плотно сжать губы и сделать серьезное лицо, но получалось у неё плохо. Молотов строго погрозил подчиненной пальцем, как нашкодившей первокласснице, хотя и сам подозрительно покусывал губы, и пояснил вождю причину веселья:

– Сотрудники торгпредства узнали, что у моего помощника свадьба, и подарили ей «нужную» вещицу – активатор воды с радиоэлементом из урановой руды. Радий за рубежом уже несколько лет, как запретили к употреблению, а вот торий и уран все еще считаются полезными. Из них там даже косметику делают. Вот товарищи и расстарались.

– И как, помогает? – с настолько серьезным видом спросил Верховный, что Жмыхова снова прыснула.

– Померили экспериментальным дозиметром, и оказалось, что активатор поддельный. Никакой радиации в нем нет.

– И тут буржуи надули. – Теперь Сталин тоже не удержался и тихонько рассмеялся. – Хорошо, что у нас своего урана хватает. – С этими словами Верховный, наконец-то, повернулся к столу и ткнул пустой трубкой в сторону Меркулова. – А ваши подчиненные что подарили к свадьбе лейтенанту госбезопасности? Наверняка пистолет?

– Даже три, – подтвердила новобрачная. – В удостоверении уже места нет, чтобы все записать.

Видя, что вождь в благодушном настроении, Анна осмелела и даже протянула ему коробочку с леденцами:

– Будете, товарищ Сталин?

– А что мне еще остается, – с подчеркнуто несчастным видом вздохнул вождь, – если курить мне вы все дружно запрещаете.

Выбрав среди разноцветных леденцов парочку красных, Верховный закинул их в рот и перешел к делу:

– Ну, Вячеслав, твое ведомство заварило всю кашу с плотинами, так что ты и докладывай.

Поднявшись, Молотов раскрыл карту Рура, на ходу поясняя:

– Как только мы в сентябре получили описание Дамббастера и схему его применения, то сразу известили союзников. Надо отдать им должное, англичане не стали откладывать дело в долгий ящик и не тратили много времени на проверку информации. Всего за три месяца они полностью подготовили самолеты, обучили экипажи и собрали необходимое количество бомб. Потеряв десять самолетов, британцы смогли разрушить дамбы, в том числе Зорпе, с которой они в иной истории справиться не смогли. А ведь это водохранилище второе по величине в Руре, и содержит тридцать процентов водных запасов региона. Прошлый раз, хотя британцам и удалось выпустить воду из Мёне, немцам хватило оставшихся ресурсов. В этот раз компенсировать потерю Германии будет намного труднее.

– Когда немцы смогут исправить повреждения? – поинтересовался Куликов, пролистывавший метеорологический справочник.

– По сообщению Брайтенбаха, до весенних дождей плотины восстановить не успеют. То есть можно с уверенностью сказать, что Рур останется без воды почти на целый год. А если союзники помешают восстановлению плотин, чего они в той истории почему-то не делали, и регулярно будут сжигать строительные леса, то восстановление затянется на неопределенный срок.

Показав на карте водохранилища, ныне опустевшие, нарком продолжил:

– Возможно, что удачное уничтожение плотин, совершенное согласно нашим инструкциям, даст еще один положительный эффект. Теперь англичане будут внимательнее прислушиваться к нашим советам по ведению воздушной войны. А это особенно актуально сейчас, пока авиационный парк британцев весьма немногочисленный. Первое, что мы посоветовали – это не распылять бомбардировочные силы и выбирать приоритеты. Самой важной целью, безусловно, следует считать электростанции. Как рассказывал товарищ Соколов-Андреев, союзники почему-то считали, что у Германии имеются избыточные мощности производства электроэнергии, и поэтому электростанции не бомбили. Однако, в настоящее время немцы вынуждены ограничивать питание менее важных производств, так что после урона, нанесенного электростанциям в случае бомбардировки, часть заводов может остановиться. Кроме этого, особое внимание следует уделить химической промышленности и производству синтетического бензина.

Спросив, имеются ли еще вопросы по плотинам, Молотов скромно похвастал:

– Сегодня у меня появились интересные новости из Китая.

– Так, – заинтересовался Шапошников, – что там с этими маргариновыми коммунистами?

– Как вы все знаете, товарищи, нас давно настораживали национализм и антииностранные тенденции нынешнего председателя ЦК КПК. Он хочет быть независимым от всяческих советов и рекомендаций с нашей стороны. Но когда попаданец рассказал нам, что Мао Цзэдун собирается начать борьбу с просоветски настроенными коммунистами, то стало окончательно ясно – он не тот руководитель, который подходит для Китая. По линии моего наркомата, а также по линии Коминтерна, мы предупредили китайских товарищей о планируемой чистке. В общем, – Молотов виновато развел руками, – на Мао Цзэдуна и руководителя разведки КПК Кан Шэна было совершено покушение. Оба тяжело ранены, возможно, смертельно. Как утверждают, нападение совершили японские агенты. Убийц тут же уничтожили, но имевшиеся при них документы однозначно указывают на имперскую разведку.

– Неплохо сработано, – одобрительно заметил Берия. – Похоже, что выпускники Коммунистического университета трудящихся Китая умеют не только агитировать.

– Жить захочется, еще и не тому научишься, – вполголоса проговорил Молотов и продолжил: – После консультаций с нашим послом Панюшкином, в состав ЦК КПК снова ввели главного оппозиционера Мао Цзэдуна – Ван Мина. Вполне возможно, что его даже изберут новым руководителем.

– Хорошо бы, – мечтательно протянул Шапошников, уже мысленно представивший дружественный Китай будущего. – Но что скажут наши «друзья» о смене политического курса КПК? – поинтересовался.

– Ввиду резко обострившейся обстановки на Тихом океане и Дальнем Востоке американское руководство считает целесообразным способствовать заключению союза между Гоминьданом и КПК. Поэтому никаких претензий к коммунистам у США нет, лишь бы они воевали с Японией. А вот политика Чан Кайши вызывает явное неодобрение у Рузвельта. Мало того, что китайский генералиссимус не спешит заключить коалицию с КПК, так еще и сам декларирует стратегию «пассивного сопротивления». С нашей стороны также ведется работа по сближению с левыми силами Гоминьдана. В частности, маршал Фэн Юйсян не поддерживает курс своего руководства и выступает против конфронтации с коммунистами.

– Весьма благоразумная точка зрения, – неожиданно встрял Куликов, обычно обсуждавший лишь технические вопросы. Но для того и собирали всех провидцев, чтобы было высказано как можно больше точек зрения. – У нас уже есть планы по замене главнокомандующего Китая?

– Пока нет, – покачал головой нарком индел. – Не хотелось бы лишний раз раздражать Рузвельта, вмешиваясь в дела подконтрольного ему чунцинского правительства. Но можно подтолкнуть президента к мысли, что маршал Фэн Юйсян, ратующий за активные военные действия против Японии в союзе с коммунистическими войсками, принесет США больше пользы, чем клика Чан Кайши, которая открыто разворовывает военную помощь.

– К тому же, – на правах помощника наркома вмешалась в разговор Жмыхова, – в прессе регулярно появляются сообщения о якобы ведущихся Чунцином переговорах о заключении мира. Эти сведения, конечно, фейковые, ой, это я у мужа анахронизмов нахваталась, то есть, провокационные. Но после падения Гонконга события на Дальнем Востоке приняли новый оборот, и Чунцин действительно может пойти на сделку с Японией. Так что Рузвельт и впрямь должен засомневаться в надежности Чан Кайши.

– А по Югославии намечается смена руководства? – поинтересовался Шапошников, уже имея ввиду грядущее освобождение Балкан.

– К сожалению, – признался Молотов, – с Титом оказалось куда сложнее, чем даже с Китаем. Эту фигуру пока заменить некем. Попивода и другие патриоты пока не имеют достаточного авторитета, чтобы возглавить партизанское движение.

– И не будем менять, – кивнул Сталин. – Пока он нужен, пусть воюет. Если появится необходимость, то мы ему не спасательную операцию устроим, а наоборот, дадим распоряжение Брайтенбаху ликвидировать оппортуниста. А может, и оставим все как есть.