Жаркий декабрь - Калмыков Александр - Страница 62

Когда немецкий акустик услышал подозрительные шумы и, почти одновременно с ним, Деке засек очертания перископа, времени для маневра не оставалось. Торпеды уже шли к цели, и их было много.

Сразу после постройки, Тунец, в соответствии с изначальным проектом, был способен на десятиторпедный залп. Однако позже дополнительные торпедные аппараты, расположенные по бокам от рубки, перевернули, чтобы они стреляли назад. Но даже шести торпед, выпущенных с дистанции пятисот метров, с лихвой хватило для уверенного поражения семерки.

U-584 содрогнулась, свет погас, погрузив отсеки во тьму, и сразу же последовало новое сотрясение корпуса. Когда гул от взрыва затих, стало ясно, что двигатели замолчали. Как будто этого мало, со стороны кормовых отсеков потоком хлынула вода. Все моряки, находящиеся на центральном посту, при свете ручного фонаря быстро надели спасательные жилеты и начали эвакуацию.

На Тунце тем временем ликовали. В перископ было видно, что над местом нахождения предполагаемой вражеской подлодки взметнулись два огромных столба, и один из них вперемешку с черным дымом. Цель поражена! Опасаться немецкой авиации ночью не стоило, как и остатков гарнизона острова, и командир британской субмарины решил всплыть, чтобы хорошенько осмотреть место потопления противника. Там, где затонула вражеская лодка, темнело огромное масляное пятно, непрерывно бурлившее от выходящего из пробитого корпуса воздуха. Никаких сомнений, фрицы уже на дне!

Немецкие подводники не успели вовремя закрыть переборки с соседними отсеками, и гибель лодки была стремительной. Те, кто в момент взрыва не находились на центральном посту, или поблизости, были обречены. Счастливчики же забрались в боевую рубку, чтобы через верхний люк покинуть тонущий корабль. U-584 быстро скрылась под водой, и Деке, покидавшему субмарину одним из последних, пришлось всплывать с глубины двадцати метров.

Вынырнув на поверхность, Иоахим протер глаза, залепленные маслом, и огляделся. Вокруг покачивались на волнах человек семь или восемь из его экипажа и, похоже, все они были живы. Правда, ненадолго. Вода зимнего Норвежского моря чертовски холодная, как лед, а до ближайшего берега, как минимум, метров семьсот. Дистанция небольшая, но в данных условиях почти непреодолимая. Это на суше можно согреться, активно двигаясь, а в холодной воде наоборот – чем больше шевелишься, тем быстрее теряешь тепло.

Но, как шанс на спасение, к ним уже приблизился темный силуэт. Субмарина класса «Т», машинально отметил Деке и поплыл в сторону вражеского корабля. Краем глаза он заметил, что за ним последовали старший помощник и радист. Молодцы, быстро сообразили. Англичане будут рады привезти пленных, снятых с уничтоженной семерки. Они окажут помощь, согреют и дадут сухую одежду. Ну, а после войны, кто бы там не победил, всех пленных отпустят домой.

Так британские моряки, конечно, и сделают, но… не в этот раз. Сотни погибших моряков с Кении и Чиддингфолда взывали к отмщению.

К удивлению немцев, никто не спешил им на помощь, хотя на высокой рубке английской субмарины толпилось много народу. Они радостно переговаривались между собой и что-то злобно кричали немцам. Фесслер, со своим тонким слухам расслышавший английские ругательства, все понял первым. Он обреченно вздохнул и принялся расстегивать застежки спасательного жилета.

Тонуть или замерзать насмерть Иоахиму одинаково не хотелось, особенно после того триумфа, который он сегодня испытал.

– Спасите, на помощь, – прокричал он по-английски.

Никакой реакции.

– У меня с собой шифроблокнот, – отчаянно соврал Деке, цепляясь за соломинку.

Ложь возымела действие. Капитана зацепили багром, вытащили, обыскали, ничего не нашли и спихнули обратно в море, не забыв любезно надеть жилет. Снова оказавшись в воде, Иоахим заметил, что Хельмута рядом уже нет. Он тоже не захотел долго мучиться и пошел на дно вслед за радистом.

Глядя на то, как немецкие подводники один за другим замирают, окоченев в ледяной воде, командир Тунца равнодушно повернулся к помощнику:

– Запишите в боевой журнал. Ветер западный, 3–4 балла. Море 3 балла. Небольшая облачность.

– С потопленного U-бота кто-нибудь спасся? – уточнил на всякий случай старпом.

– Нет, никто, – огорченно покачал головой капитан. – Несколько человек всплыли уже мертвыми.

Аэродром Скэмтон. Линкольншир. Восточная Англия.

Уже давно стемнело, но для пилотов бомбардировщиков рабочий день только начинался. Гай Гибсон, командир особой эскадрильи, дождался сигнальной ракеты и привычно начал запускать двигатели своего самолета. Сначала, выпустив струю сизого дыма, завелся первый двигатель, от пропеллера которого тут же поднялась туча пыли. За ним, один за другим, заработали и остальные три мотора, окутывая машину облаком выхлопных газов. Вместе с ведущим запускали моторы еще восемь самолетов. Это были серийные Галифаксы, но выглядели они странно. Там, где у обычных бомбардировщиков находится бомболюк, у этих чудных машин были подвешены огромные полутораметровые цилиндры, представлявшие собой новейшее секретное оружие. Летчики почти три месяца тренировались сбрасывать свои супербомбы, но против кого их предстоит использовать, узнали только сегодня. Лишь Гибсон и еще несколько человек во всей Англии были доселе посвящены в эту тайну.

Задача летчикам предстояла сложнейшая. Им поручили разбомбить крайне важную цель – плотины в Руре, промышленном районе Германии. Уничтожение водохранилищ, поставлявших воду и электричество для тяжелой и металлургической промышленности, позволяло одним махом лишить противника средств ведения войны. Сей факт британское командование прекрасно понимало, но как осуществить задуманное, не знало, и даже после тщательного изучения вопроса не могло выдвинуть никаких идей. Поразить цели торпедами нельзя, они надежно защищены двойными противоторпедными сетями. Разбомбить обычными тяжелыми бомбами почти невозможно, для этого потребовались бы тысячи самолето-вылетов тяжелых бомбардировщиков. Плотины представляли собой слишком узкую цель, чтобы её можно было уверенно поразить, а попаданий для полного уничтожения дамбы требовалось очень много.

И, тем не менее, эту задачу поставили всего-навсего одной эскадрилье из двадцати четырех Галифаксов. Операция стала возможной благодаря тому, что три месяца назад советский посол лично вручил Идену папку, в которой описывались идея скачущей бомбы, её основные параметры и концепция применения. Принцип состоял в том, что летя на низкой высоте с точно рассчитанной скоростью, самолет сбрасывал цилиндрическую бомбу, которая из-за своей формы начинала прыгать по воде, подобно плоскому камушку, которым дети «пекут блины». Прыгающая бомба без труда перескакивала через противоторпедные заграждения, а дошлепав до плотины с напорной стороны, плавно тонула и взрывалась на глубине десяти метров. Ну а дальше в дело вступали законы физики, гласившие, что вода – вещество почти не сжимаемое а, следовательно, она отразит ударную волну, направив всю её мощь в стену. Тем самым один трехтонный заряд торпекса, эквивалентный пяти тоннам тротила, нанесет дамбе огромные повреждения и пробьет в ней дыру. Ну, или как минимум, создаст трещины, которые под действием гидростатического давления начнут расширяться. Затем мощный поток воды, хлынувший в пробоину, довершит начатое и окончательно разрушит тело плотины.

Чтобы бомба не сбивалась с курса, её раскручивали в обратном направлении, для чего под фюзеляжем устанавливали специальное устройство. Заодно, вращение цилиндрической бомбы благодаря эффекту Бернулли прижимало её к плотине, делая взрыв особенно действенным. Если же летчик опоздает со сбросом и бомба врежется в дамбу выше уровня воды, то вращение вынудит её скатиться обратно вниз.