Сторонний взгляд (ЛП) - Картер И. С. - Страница 34

Когда отсчитываются последние мили, моё предвкушение набирает силу до тех пор, пока я не начинаю гудеть от переизбытка энергии. Мой язык снова и снова пробегается по передним зубам, дыхание вылетает со свистом между этими двумя ритмичными шумами. Я вытаскиваю «Мисси» из ножен, чтобы водить её тупым краем вверх-вниз по бедру. Её знакомый вес в моей руке объединяется с успокаивающимися движениями моего Дьявола, и их как раз достаточно, чтобы удержать его на поводке.

Когда грузовик замедляется, начинают действовать пневматические тормоза, я приседаю на корточки, чтобы открывший двери гарантированно не увидел здесь ничего неправильного.

Я слышу приглушенные голоса водителей, когда они останавливаются и дружелюбно разговаривают с часовыми. Затем мы снова начинаем медленно двигаться. Сейчас уже мы находимся на землях комплекса, и наш план состоит в том, чтобы оставаться скрытыми в задней части грузовика до самого грузового склада. Джеймс объяснил, что именно там новая поставка собственности будет осмотрена, и любого, кого посчитают, что уже не спасти, оперативно казнят — пустят пулю в голову.

Хотя это не то, что произойдёт сегодня вечером. Сегодня вечером эти двери откроются, и единственные люди, которых истребят, будут многие преданные «Королевству», но не пулей, а моим ножом.

— О, «Мисси», — нежно воркую я, когда слышу звуковой сигнал заднего хода грузовика, резко сообщающий, что мы прибыли. — Ты хорошо насытишься сегодня вечером.

Я направляюсь к внешнему углу так, чтобы находиться в пределах досягаемости от дверей, когда они откроются. С «Мисси» в одной руке и топором в другой, я стою и терпеливо жду, позволяя энергии течь через меня и наполнять мои конечности, и когда эти двери наконец-то откроются, я спущу моего Дьявола с цепи и выпущу его на свободу. Он будет упиваться кровью и разорвёт на части любого, кто встанет на моём пути.

Пять — двигатель заглушён.

Четыре — две пары ног приближаются к задним дверям.

Три — с громким скрипом рычаг поднимается.

Два — брешь яркого света разделяет пол, а затем расширяется.

Один — «Мисси» потребовала своё первое убийство на сегодня, когда погрузилась прямо в ушной канал мужчины, выскакивая в том же самом месте с противоположной стороны его головы.

Беда в том, что у этого ублюдка очень твёрдая голова, и чтобы вытащить «Мисси» обратно требуется больше усилий. Так что у того придурка, кто шёл сзади недавнишнего покойника, есть время для того, чтобы вытащить свой пистолет, но нет времени, чтобы его использовать, когда мой топор раскалывает его череп по лбу и втыкается в мозг.

Два трупа — десяток остался.

Теперь, когда мы проникли, мы можем включить наши наушники. Джеймс предупредил нас, чтобы мы подождали, пока не окажемся внутри комплекса, так как вход в «Королевство» оборудован датчиками высокой чувствительности по обнаружению жучков и, если б мы активировали наши устройства заранее, мы бы не прошли через передние ворота.

Каждому требуется несколько секунд, чтобы выйти в сеть, и я стою снаружи с двумя водителями, когда слышу голос Коула в ухе.

— Вторая волна завершена. Приступайте.

Люди Джеймса рассосредоточились, услышав команду, один прикрывает со стороны входа, другой направляется к передней части фургона, чтобы выманить других членов команды. Я использую этот шанс, чтобы почистить моё оружие о грудь одного из зарубленных мужчин, и выхватываю ручку из его переднего кармана в качества сувенира.

— Чисто. Приступайте, — поступает мне вторая команда, и я выскальзываю из помещения склада в сторону массивного здания того, что Джеймс назвал бараком. Это квадратная бетонная конструкция, выглядящая в точности как тюрьма, там размещается большая часть собственности, и мы были проинформированы, что там многие охранники любят поиграть. Трое мужчин следует за мной по пятам, когда мы обходим вокруг здания и украдкой ползём к охраняемым входным дверям. Четверо часовых стоят на позиции. Один курит сигарету и громко смеётся, как ревущий осёл от какого-то дерьма, что показывает другой мужик ему экстравагантными жестами руками. Двое других стоят на страже, изучая взглядами широкую полосу света от прожектора во дворе перед зданием, и этих людей надо убрать первыми.

Я сигнализирую о своих намереньях людям позади меня, и тремя секундами позже один из наиболее внимательных охранников падает на землю с моим топором, глубоко погруженным в его спину, вот только падает он не тихо. Эхо его потрясённого вздоха разрывает тишину ночи, и все три охранника выхватывают своё оружие, когда смотрят вниз на своего упавшего товарища.

Мужик со смехом осла падает следующим, когда я метнул «Мисси», и она попадает в яблочко, погружаясь в его шею через кадык, её кончик выглядывает из затылка мужика.

Раздаются выстрелы из оружия оставшихся двух охранников, на них из-за моей спины надвигаются тени их убийц. Их пистолеты с глушителями едва издают звуки, если бы не унылый удар пуль о мозг охранников и тяжелый глухой стук, когда они безжизненно падают на землю.

— На западном фронте — всё чисто, — докладываю я в свой наушник, поворачиваясь.

— Приступайте, — доносится от Коула, и мои ноги переходят в движение.

Мы приблизились к сильно защищенному дверному проему в то же самое время, когда он открывается, и из него вышагивают ещё два охранника, застегивающие ширинки на брюках. Первый выходящий через дверь пропускает мертвеца у своих ног с торчащим из хребта топором, и обеими руками концентрируется на задаче застёгивания одежды, он падает непосредственно на торчащий конец топора, который втыкается в его плечо. Он вскрикивает от шока и боли, другой мужчина хватается за концы своего ремня и возится с оружием в кобуре. Лишенный двух моих любимых орудий, я набрасываюсь на него и прибегаю к захвату его морды, давлю обоими большими пальцами в его глазницы. Я сильно давлю на податливые шары, пока они не впадают обратно в гнезда, и мужик не начинает орать как банши, не пытаясь больше вытащить оружие и бесполезно царапая мои руки в тщетной попытке оторвать их от лица.

Я откидываю его на землю, и его корчащееся тело фиксирует открытую главную дверь. Его вопли боли, вероятно, предупреждают каждого внутри о нашем присутствии. Со щелчком подбородка, один из людей позади меня молчаливо с близкого расстояния стреляет ему в голову. Его череп взрывается, и половина лица уничтожена. О другом мужчине, который наколол себя на мой топор, уже позаботились, и теперь он лежит на спине, его широко распахнутые невидящие глаза смотрят в никуда, его плечо частично отделено от тела, как у сломанной марионетки, а мой топор любезно вытащен и лежит, ожидая меня, на его грудной клетке. Возвращая себе обоих — и его, и «Мисси», я киваю в сторону двери, чтобы войти в здание.

— Мы на птицеферме, — сообщаю я в наушник.

— Мы в курятнике, — отвечает Коул несколькими секундами позже.

Двенадцать дополнительных охранников посланы, когда мы продвигаемся через это здание, напоминающее конюшню, наполненное крошечными клетками. Каждая маленькая комната никак не больше восьми футов длиной и пять футов шириной. Ни одна не оснащена удобствами или какими-либо кроватями, в каждой из них содержится два, а иногда и три собственности.

Мужчины и женщины содержаться отдельно, как и маленькие дети. В этом здании, вероятно, содержится более пяти сотен людей, а, возможно, и больше.

С каждой клеткой, что мы проходим, я задаюсь вопросом: куда, блядь, все эти люди направятся через несколько часов.

— Надеюсь, что у Джеймса есть достаточное количество комнат для всех них на его винограднике, поскольку ни за что, бл*дь, «Хантер Лодж» не сможет принять больше сотни, — едва слышно бормочу я, пока мы переходим от клетки к клетке.

Когда мы убеждаемся, что здание очищено, я рапортую по радио Люку и Коулу, и мы направляюсь обратно к входу. Но никто не ответил на моё первое сообщение, так что, когда мы приближаемся к выходу, я пробую ещё раз.