Бешеный прапорщик. Части 1-19 (СИ) - Зурков Дмитрий - Страница 403

Свердлов, еще до конца не пришедший в себя от сотрясения и полиграфа, лишь недоуменно смотрит на Иосифа Виссарионовича. Ага, попробовал на себе товарищ Андрей детектор лжи. Как и товарищ Коба. Оба - совершенно добровольно, из интереса, заинтригованные технической новинкой. Вопросы задавались несложные. Конечно, можно было вытрясти всё, вплоть до партийных явок и адресов товарищей по борьбе с кровавым режимом, находящихся на нелегальном положении, но большая часть сведений, известных туруханским сидельцам, давно устарела, и уж точно не стоило ради нее выламывать руки потенциальным союзникам. Пока не стоило.

А вот с гипнозом вышел облом. Свердлов отказался категорически. Сталин заинтересовался, но то ли он устойчив к внушению, то ли, по предположению Мартьяныча, сам им немного владеет...

Но вопросик подбросил почти вовремя...

- Нет, Иосиф Виссарионович, не боюсь. Потому что больше сотни шагов не пробежали бы.

- Пачэму жэ?

- Подождите, через полминуты отвечу.

Еще десятка два шагов и я прошу их остановиться, а сам подхожу к засыпанной снегом куче опавших листьев у обочины и останавливаюсь. Ковер из листвы приподнимается и оттуда выглядывает один из моих "призраков".

- Всё в порядке, Командир.

- Добро, бди дальше.

Оборачиваюсь и жалею, что нет в руках фотоаппарата. Такие кругло-изумленные глаза нечасто встречаются в нашей жизни. Машу рукой, чтобы продолжали движение и, когда эта парочка подходит совсем близко, невинным тоном задаю вопрос:

- Теперь, надеюсь, понятно почему?..

Дальше идем, как на экскурсии, господа революционеры так и рыскают глазами по сторонам, стараясь угадать, где же еще спрятались диверсы. О том, что не стал бы ни за кем гоняться, а просто всадил бы по пуле каждому в колено и курил бы, дожидаясь какого-нибудь проходящего мимо доктора, решаю промолчать...

Дорога упирается в ворота, висящие на широких каменных пилонах, внутри каждого из которых сделана калитка, одна из которых открывается, пропуская нас во двор. "Привратники" остаются в компании с недавно полученным льюисом контролировать тишину и спокойствие, а мы заходим в дом, минуя вторую линию охраны и добираемся до нужной нам комнаты, где один из бойцов уже возится возле горячего самовара.

- Всё, Лёша, спасибо, дальше я сам. - Отпускаю "дневального", его место сейчас возле одного из окон, а не с чашками в руках. Конкретно этот дом, предназначенный для конфиденциальных встреч, решено было оставить почти так, как есть, внеся лишь минимальные изменения по понятиям безопасности. Хотя и здесь можно при желании наломать немало дров. Оштукатуренные бревенчатые стены из выдержанного дуба, этого же материала двери и оконные рамы, тяжелые портьеры на окнах, препятствующие разлету стекла... Забор в виде штакетника почти в человеческий рост и почти везде ровный газон, позволяющий простреливать любой квадратный сантиметр с двух, а то и трех направлений, а где растительность повыше - спрятанные на совесть растяжки, которые потом уберутся до нового мероприятия. И, самое главное, - два штурмовых отделения, очень незаметно расположившихся в подвале и на соседней даче. Несколько секунд, и достаточно неприятный сюрприз в тридцать "драконов" ударит по неприятелю, сдуревшему настолько, чтобы помешать милой болтовне Регента с заинтересовавшими его людьми. А вот за ту, "ближнюю" дачу скоро возьмутся всерьез. Двери поставят новые, со стальными пластинами внутри филенок, привезут аж из Питера. В целях, типа, конспирации. Вроде, как даже стекла поменяют на какой-то флинт-гласс, по слухам держащий пулю из пистолета. Все деревянные конструкции пропитают химией против возгорания, да еще и огнетушителей понавтыкают где только можно. Но самое главное - в подвале будет устроена своеобразная "бронекапсула", блиндированная комната со всем необходимым для осады - оружейкой с достаточным запасом стволов и патронов, миникаптеркой с консервами, емкостью с водой, ватер-клозетом, скрытой в стенах шахтой вентиляции и даже несколькими изолирующими противогазами имени господина Дрегера. Иван Петрович предложил для воды даже обеззараживающий состав на основе серебра, чтобы никто не маялся диареей. Ну, и само собой разумеющееся - пулеметные гнезда на крыше и управляемое минное поле параллельно штакетнику. А также телефоны с бронированными кабелями к соседней даче и моему "дворцу", который сейчас не занят. Из экзотики - предложенное тем же Павловым заземление дверных ручек и замков. Типа, на всякий случай, а вдруг какой-никакой гениальный энтузиаст-электрик найдется...

- Чайку не желаете, господа ратники?.. - Интересуюсь, наливая заварку в чашку. - Нет, нет, я не издеваюсь. Просто напоминаю, что волею судеб вы на данный момент - военнослужащие, а потому приветствие старшего по чину в соответствии с уставом обязательно к исполнению. Даже если он по вашему мнению и не заслуживает теплых чувств... Хотя, это же вы сами на Царя ярлыков понавешали. И кровавый он, и царь-тряпка, и жена у него - шпиёнка германская...

- Вы хотите сказать, что?.. - Свердлов аж не договаривает фразу от догадки с кем предстоит общаться.

- Нет, не Император. Его брат Великий князь Михаил Александрович, Регент Империи, хочет поближе на вас посмотреть.

- Дэнис Анатольэвыч, а развэ нэ самы офицэры прозвалы Цара царскосэлским суслыком? - Хитро прищурившись, интересуется Сталин, возвращаясь к теме разговора.

- Прозвали, согласен. И правильно прозвали, со своей точки зрения... Только вот были это гвардейские ухари-пустобрехи, доблесть видящие только в пьянках, бабах, да картах. Служба для них - иметь собственные выезды, по паркету вальсы шаркать, да в театрах билетики покупать не дальше пятого ряда. Самомнения много, а боевая ценность - нулевая. Привыкли воевать всё больше на парадах, в ресторациях и дамских будуарах...

- А разве они неправы? - Теперь уже голос подает успокоившийся Свердлов. Интересно, как в таком маленьком человечке может помещаться такой сочный бас? Иерихонская труба, блин, да и только...

- Отчасти - да. И я не собираюсь, скажу по секрету, Яков Михайлович, его идеализировать. Да, любимые занятия - колоть дрова и стрелять ворон в парке... Но на мой взгляд, проблема в том, что императору хотелось в каждом вопросе найти наиболее взвешенное решение, которое будет удовлетворять всех. А быть хорошим для каждого невозможно. Тем более, - недопустимо затягивать решение вопросов и пускать всё на самотёк. А также назначать людей на должности не по их профессиональным умениям, а по степени преданности. А говорить адмиралу Рожественскому перед отправкой эскадры но Тихий океан, что ждет от него не победы, а услуги, так вообще преступно... Но!.. Проблема любой власти - в обратной связи и передаче информации. Фразу "Короля играет свита" понимаете? Так вот, эта свита, решившая, что настало время вседозволенности и безнаказанности, по моему скромному мнению и является корнем зла.

- А чито Вы скажэтэ про дэвятое январа? - Иосиф Виссарионович по прежнему улыбается, но глаза уже сверкают. - Опят Цар ны пры чём?

- При чем. Но в чем, по моему мнению, его вина, я скажу позднее... Императора в тот день в столице не было, и приспущенный над дворцом штандарт ясно об этом говорил. Так что приказ о расстреле он отдать не мог. А не было потому, что за три дня до этого, как бы это сказать... "некие темные силы" устроили вполне театральное покушение, пальнув из Петропавловской пушки картечью вместо холостого. - Тут даже широчайший кругозор Александрова-Келлера не нужен, как-то на смене чуть ли не наизусть выучил полученную из рук зама по воспитанию отксерокопированную статью то ли из Военно-Исторического Журнала, то ли еще какого-то издания, при всем желании с желтой прессой не имеющих ничего общего. - На Крещение Царь вышел на лед поприсутствовать при освящении воды, а одна из салютующих пушек бахнула холостым, только вот картуз с порохом кто-то напичкал картечью старого образца. Большая часть выстрела попала по самому дворцу, но парочка пуль прошла почти рядом с Императором. Вот ближайшее окружение и отправило Государя в безопасное Царское село.