Бешеный прапорщик. Части 1-19 (СИ) - Зурков Дмитрий - Страница 394

- И что им не понравилось?

- Яшке захотэлось с народом пагаварыть... - Сталин иронично усмехается в усы. - Гаспадын капытан, а аткуда вы знаетэ наши имена?

- Известно дело, увидали заезжих, да ешо ссыльных, от и решили пощипать. - Мерзляков выдает более правдоподобную версию.

- Знаю, Иосиф Виссарионович. Потому, что именно по вашу душу и прибыл...

Дальнейший разговор прерывает ямщик, забежавший с моей шинелью и выдавший свежие новости персонально стражнику:

- Михалка Лексаныч, моя уходит, однако. Деньга надо. Тама мужики, сюда идут. Шибко сердитые, однако...

Сквозь морозные узоры на оконном стекле вижу спешащую сюда группу поддержки местной гопоты. Шестеро, крепенькие и бородатые, настроенные довольно решительно, руки почти у всех чем-нибудь да заняты. Ладно, потом договорим, а сейчас идем встречать дорогих гостей...

Когда до них остается метров десять, выхожу на крыльцо с дымящейся папиросой. "Мстители" сбавляют ход, оглядываясь на идущего немного позади нехилого такого верзилу в тулупчике, но без шапки и с интересной прической - шикарный кучерявый чуб заканчивается ровно посередине тыковки, дальше всё выбрито наголо. А глазки злые-злые. Сказывается, наверное, трудное детство, деревянные игрушки и скользкий подоконник на втором этаже.

- Он эта, Абаша, он самый! Он ребятушек побил! - Из-за спин, как из-за забора, колобком выкатывается давешний мужичонка, встреченный на крыльце и начинает вопить, чуть ли не подпрыгивая от радостного возбуждения.

Главарь Абаша оценивает меня взглядом, смотрит на своё "войско", затем, приняв решение, легонько шевелит рукой, и "быки" начинают обходить крыльцо полукругом. Думаете, я к двери прилипну? Ищите дураков в зеркале!.. Два шага с крыльца, пальцы ложатся на рукоять шашки. Краем глаза замечаю бандюка с пустыми руками, старающегося зайти за спину, или добраться до входа. Ага, щас-с!.. Стоящие передо мной перехватывают свои деревяшки поудобнее. Неплохие такие дубинки, из лиственницы, ручками от многократного применения отполированые...

Взгляд атамана, брошенный мне за спину, служит сигналом. Шаг назад-в сторону с разворотом, мимо плеча проносится почти такая же гирька, что и в кабаке, шашка вылетает из ножен, перерубая по пути ремешок и на обратном движении, сбивая шапку, чиркает "засадника" наискосок по лбу. В завершение по ребрам прилетает удар с ноги, снося тушку с крылечка. Минус один! Ему теперь только и забот - кровищу унять... Разворот обратно, "Анна Георгиевна" принимает удар первой дубинки и начинается веселье...

В батальоне давно уже такие "танцы" в обиход вошли. Бой на палках "один на один" и "один против нескольких". Секретов тут немного - снимать удары под острым углом и по касательной, крутиться особым образом, не останавливаться и не забывать про остальные конечности. Теоретически - легко, но пока на практике ту теорию наработаешь, синяков и шишек будет - мама не горюй! У нас это уже давно пройденный этап, а вот у оппонентов - как бы не в первый раз. Привыкли, наверное, человечка со спины глушить, а потом добивать кучей-малой...

Оп-ля!.. Один, провалившись в удар, суётся мимо, подшаг, толчок под ноги товарищу, чтобы не слишком спешил, третьему - укол в бедро, чуть повыше колена... И тут же шашку назад, увести следующую деревяху от головы... Ну, извини, я же не обещал только клинком воевать, сапог влетевший в ширинку - тоже оружие...

Теперь играем "один против двух". Нет, всё же - против трех. От главаря отклеивается последний резерв и занимает место хромого. И почти тут же его дубина прилетает мне по плечу!.. Хитрый, мгновенно перекинул палку в другую руку! Еле-еле удалось увернуться, сделать удар скользящим. Опытный? Ну-ну, давай поиграем!.. Только от балласта избавлюсь...

Рву дистанцию, шаг назад и вправо, оказываюсь между предыдущими противниками. Ухожу вниз, одновременное движение обоими руками, правый роняет палку и валится на утоптанный снег, с утробным воем пытаясь зажать руками глубокую резаную рану на ноге. Левый после подбива колена, заваливается рядом, палка уже у меня в руке, короткий взмах и конец прилетает в переносицу своему бывшему хозяину...

Вот теперь можно и с последним побарахтаться... Нет, не судьба. Главарь Абаша теряет терпение и, скорчив зверскую рожу, лезет за пазуху... Дальше появляется ощущение, что я попал в замедленное кино. Рука двигается обратно вместе с револьвером, судя по крючку-"шпоре" для среднего пальца, - очень древним смит-вессоном. Жду, пока раритет не покажется полностью и его хозяин не потянется взводить курок... Рукой делаю движение, будто встряхиваю градусник, "Аннушка" взлетает вверх и моментально опускается, острие чиркает по запястью, рассекая вены и сухожилия, револьвер вылетает из ставших непослушными пальцев. Ну, что, окропим снег красненьким?.. Полулысый атаман, замерев в ступоре, тупо пялится на свою грабку, с которой струей льется кровь. Его помощник сдергивает с себя ремень и пытается наложить жгут... Из-за поворота выносится тройка саней с моими архаровцами и лихо тормозит перед "полем битвы". Соскочив еще на ходу, Остапец пинком отправляет смит-вессон подальше и сбивает главаря на снег, Котяра в это время заряжает сплеча оставшемуся невредимым бандюгану в челюсть. Как я понимаю, для установления дружбы и взаимопонимания. Остальные начинают проводить иммобилизацию враждебных организмов и оказание первой помощи... С другой стороны улицы появляется десяток казаков, несущихся наметом. Ага, и возглавляет их штаб-ротмистр Горячев...

*

Снова перестук колес, гудки паровоза, лязг буферов и звон станционных колоколов, но теперь каждый из этих звуков напоминает, что мы едем домой...

В Красноярске дольше необходимого решили не задерживаться, слишком уж сахарно-медовыми все городские и губернские шишки стали после наших кабацких утех. Горячев по секрету объяснил, что и начальнику гарнизона и их полковнику градоначальник и губернатор поставили задачу выяснить кому и что я могу в Москве доложить. И принять все меры к тому, чтобы доклад был благоприятным для местных вершителей судеб. Не особо стесняясь в ассортименте этих самых мер. Поэтому Игорь Михайлович и получил особое задание, как наиболее тесно со мной общавшийся.

Сложившуюся ситуацию мы использовали на всю катушку, а посему не возникло абсолютно никаких проблем ни с чиновниками от медицины, ни с их коллегами от МПС, ни с местными интендантами. Я получил всё, что хотел, а штаб-ротмистр заработал жирненький плюсик, доложив по команде, что никакой лишней информации не просочится и что хитрый жандарм обвел героического, но слегка туповатого вояку вокруг пальца.

На следующий день я с плохо скрытым удовольствием смотрел на недоумевающего Сталина, читавшего представленные ему заключение врачебной комиссии о годности Джугашвили Иосифа Виссарионовича к службе в качестве ратника 2-го разряда и приказ о зачислении оного в списки 1-го отдельного Великой княжны Ольги Николаевны Нарочанского батальона специального назначения...

- Паслушайтэ, гаспадын капытан, я нэгодэн к службэ...

- Знаю, Иосиф Виссарионович, знаю. Левая рука не сгибается, повреждена при наезде фаэтона.

- Тагда пачэму?..

- Потому, что у меня приказ - доставить Вас целым и невредимым в Москву. Вы же всё равно собирались бежать, за казенный счет это будет удобней. А чтобы не привлекать внимания, переоденетесь в солдатскую форму, оленьи сапоги и этот... как его... - Показываю на длинную рубаху с капюшоном из оленьего меха, лежащую на лавке.

- Сокуй.

- И сокуй, конечно, смотрятся колоритно, но не для Москвы. А так - одеты, обуты, поставлены на довольствие, едете с комфортом. Обстоятельства для Вас складываются более, чем удачно.

- Это мэня и настораживает... Ви сабираетесь завэрбовать мэня, как Малиновского? Зря потэряетэ врэмя.