Бешеный прапорщик. Части 1-19 (СИ) - Зурков Дмитрий - Страница 373

– Ваше превосходительство, господа офицеры! Организационно батальон состоит из управления и четырех рот, не считая нестроевой. Первая – разведывательно-диверсионная рота. Включает в себя управление и четыре взвода по пятьдесят три человека. Взвод делится на два отделения, которые в свою очередь состоят из пяти боевых групп. На вооружении каждой пулемет Мадсена, винтовки Маузер 98, револьверы Наган, или пистолеты Люгер. Управление – командир, два младших офицера, ротный фельдфебель, три телефониста. Всего – семь офицеров, пятьдесят три унтер-офицера и фельдфебеля, сто шестьдесят три рядовых…

– Господин капитан, откуда такое количество офицеров и унтеров? – Недоуменно интересуется один из бывших «красных» полковников. – По штатному расписанию их положено иметь гораздо меньше.

– Командир взвода – офицерская должность, его заместитель, командиры отделений и боевых групп – унтер-офицеры. Штатное расписание Высочайше утверждено при формировании батальона. – Предвосхищаю следующие вопросы, не объяснять же им все тонкости и нюансы нашей службы. – Далее, вторая рота – пешая штурмовая. Также состоит из управления и четырех взводов, каждый из которых делится на четыре отделения по десять человек. Всего – семь офицеров, двадцать один унтер-офицер и сто сорок семь рядовых. В настоящее время рота проходит перевооружение на автоматические карабины полковника Федорова в Ораниенбаумской стрелковой школе.

Третья рота – конно-штурмовая. Создана на базе драгунского эскадрона и в целом соответствует его штатному расписанию. Отличие в том, что, опять-таки, командиры взводов – офицеры и добавлен пулеметный взвод. В строю восемь офицеров, двадцать унтер-офицеров, сто шестьдесят девять рядовых…

– Господин капитан, сколько пулеметов в эскадроне и как они перевозятся? На вьюках? – Один из полковников, заинтересовавшись, прерывает мой монолог.

– Шесть трофейных МГ-08, установлены на тачанках… – Вижу недоумение на лицах и соображаю, что ляпнул что-то не то. Блин, сейчас такого термина нет и в помине! Надо как-то выкручиваться…

– Прошу извинить за вульгаризм, данное название родилось в роте. Тачанка представляет собой обычную пролетку с усиленной рамой и задним сидением, переделанным под установку пулемета. Запрягаются тройкой лошадей, поэтому пришлось переделывать упряжь и притачивать много ремней. Отсюда и название.

– А зачем всё это? Неужели нельзя перевозить их на штатных пулеметных двуколках? – Подает голос еще один любопытствующий.

– Подрессоренных ход… пролеток позволяет двигаться на рысях, не отставая от эскадрона, и в любой момент иметь пулеметы готовыми к бою. Им достаточно прибыть на угрожающий участок, развернуться и открыть огонь. Шесть стволов на фронте в сотню шагов могут остановить любую атаку. Отработана даже тактика ложного отступления для заманивания неприятеля под массированный огонь…

Если не возражаете, я продолжу. Далее – рота огневой поддержки. Состоит из управления, четырех взводов и батареи трофейных стопятимиллиметровых гаубиц. Автоброневой – на вооружении три бронеавтомобиля, один с 47-миллиметровым орудием Гочкиса, два пулеметных. Гранатометно-минометный взвод, на вооружении десять ружейных гранатометов разработки штабс-капитана Мгеброва и шесть надкалиберных минометов собственного изготовления. Далее, ружейный взвод. Имеет на вооружении десять ружей Крнка-Гана…

– Простите, но зачем Вам это старьё? – Не выдерживает еще один «зритель». – Кучность отвратительная, дымный порох демаскирует позицию, да и зацепить его за что-либо прочное не всегда представляется возможным.

– Дело в том, господин полковник, что они показали высокую эффективность в борьбе с пулеметными точками, артиллерийскими орудиями, автомобилями… Был даже удачный опыт стрельбы по дирижаблю и паровозу. Что же касается недостатков – они сведены к минимуму. Переснаряжение патронов на бездымный порох позволило избежать демаскировки и, самое главное, – улучшить кучность стрельбы. А нынешний командир взвода придумал складную треногу с пружинным амортизатором для установки ружей. Расчет из трех человек обладает отличной мобильностью и без труда переносит ружье, треногу и боезапас.

– Где и каким образом производилось переснаряжение? – Вот, блин, настырный какой попался…

– В Офицерской стрелковой школе. Теперь на каждый ствол есть запас в пятьсот патронов… Но я не договорил. Также во взводе наличествует снайперское отделение, восемь человек, вооружены трофейными винтовками Маузер, снабженными оптическими прицелами.

Далее, саперный взвод. Обеспечивает все виды инженерных работ, а также минирование, разминирование и все остальные работы с взрывчаткой. По штату один офицер, три унтер-офицера и сорок рядовых…

Артиллерийский взвод состоит из расчетов трех револьверных 37-миллиметровых пушек Гочкиса. Орудия поставлены на самодельные колесные лафеты… – Краем глаза вдруг ловлю торжествующий блеск во взгляде Потапова и молнией в голове мелькает догадка. Ах ты, хитрож… премудрое чучело в мундире!.. А я, блин, лох педальный, мог бы и догадаться!.. Значит, вся эта затея со штабной игрой – способ поймать «на слабо» и разговорить тупенького… Ладно, посмотрим, кто кого нагнет под плинтус, а пистолеты-пулеметы, зенитная батарея «фон Абихт», «Неуловимый мститель» и другие маленькие радости жизни останутся до поры джокером в рукаве…

– Батарея трофейных гаубиц – четыре орудия, два офицера, шесть унтер-офицеров, тридцать девять рядовых. Нестроевая рота имеет установленный штат, поэтому не имеет смысла подробно на ней останавливаться… Капитан Гуров доклад закончил.

Блин, вопросы как из дырявого мешка посыпались…

– С кавалеристами и этими Вашими… как их… тачанками всё понятно. А каковой Вы видите тактику применения пехотно-штурмовой роты? – Спокойно и рассудительно, видно, ничуть не огорчившись проигрышу, интересуется бывший «красный комкор» генерал-майор Иностранцев.

– Рубеж атаки назначается за сто-сто пятьдесят шагов от неприятельских окопов. До этого штурмовики двигаются, следуя в колонну по два за бронемашинами и прикрываясь их корпусами. Достигнув рубежа, разворачиваются в цепь и броском преодолевают это расстояние. Броневики при этом следуют в цепи, поддерживая атаку пушечно-пулеметным огнем.

– Сами до этого додумались? – Генерал продолжает развивать тему.

– Никак нет, Ваше превосходительство. Первым озвучил эту идею штабс-капитан Поплавко. Если не ошибаюсь, он сейчас воюет на Юго-Западном фронте.

– А Вы, значит, решили на практике проверить его теорию? – Иностранцев одобрительно кивает, услышав мой ответ, и задает следующий вопрос.

– Да, только в несколько измененном виде. По замыслу Поплавко бронеавтомобили должны транспортировать группу гренадеров, вооруженных револьверами, бебутами и гранатами. По достижении неприятельских окопов те должны начать бой и продержаться до подхода основных сил. То есть, атака разбита на два этапа. Я же предлагаю осуществить непрерывное, возрастающее по мощи воздействие на врага до полного его разгрома.

– Поясните, пожалуйста, господин капитан, в чем же различие. – В разговор вписывается Богословский, предоставляя возможность дать более развернутый ответ. Скорее всего, из желания помочь.

– В предлагаемом мной варианте вся огневая мощь атакующего подразделения концентрируется на узком участке обороны, возрастая по мере приближения к линии обороны. Артиллерия, своя, либо приданная, в это время обеспечивает огневой вал и огневой коридор, отсекая подход резервов. Позади боевых порядков следуют минометчики, расчеты крепостных ружей, 37-миллиметровых пушек и корректировщики артогня, имея телефонную связь со своими батареями. Это позволяет в считанные секунды уничтожить уцелевшие огневые точки противника. После развертывания на рубеже атаки штурмовики двигаются не цепью, а перебежками, прикрывая друг друга…

– Господин капитан, да будет Вам известно, русский солдат во все времена славился своей храбростью. И пулям не кланялся! – Возмущается молчавший доселе грузный полковник с, прямо таки, тараканьими усищами.