Бешеный прапорщик. Части 1-19 (СИ) - Зурков Дмитрий - Страница 344

– Конечно, как Вы, Федор Артурович, могли сомневаться? – Изображаю оскорбленного в лучших чувствах гостеприимного хозяина. – Идём прямо сейчас?

– Да, но по пути заглянем в санчасть… И не надо так ехидно смотреть на моё превосходительство. Вы с супругой уже повидались, а я с Зиночкой ещё нет… А если серьёзно, не ожидал от Гучкова таких действий. Надо что-то с ним делать.

– Я уже знаю что именно, Федор Артурович…

Келлер бросает на меня внимательный взгляд, затем, помедлив, примирительно советует:

– Воля Ваша, Денис Анатольевич. Но хотя бы с Воронцовым пообщайтесь на эту тему.

Разговор с Петром Всеславовичем состоялся неделю спустя, когда я приехал в Москву поработать квартирмейстером, а заодно с соблюдением всех правил конспирации привёз своё семейство в Павловский Институт. Устроив всех с максимальным комфортом и сдав замаявшуюся в дороге Дашеньку с рук на руки доктору Голубеву, вместе с Александром Михайловичем и Петром Всеславовичем отправился смотреть стройплощадку танко-тракторного гиганта «AllisChalmersMotorTracinRussia», которая расположилась рядом с деревенькой Капотня в часе езды неспешным из-за дороги ходом.

Пока тесть с прорабом-приказчиком носились среди будущих стен будущих сборочных цехов, то ли распугивая, то ли воодушевляя местных мужиков, трудившихся на строительстве, мы с Воронцовым, сделав «круг почёта», вернулись к автомобилю покурить на свежем воздухе и поговорить о насущном…

– Что касается Вашей истории, Денис Анатольевич… – Несмотря на открытую местность и отсутствие лишних ушей, Петр Всеславович говорит негромко. – Оставшуюся в живых террористку доставили к нам, само собой, оказали медицинскую помощь. Помолчала денька два, но потом, после «музыкальной шкатулки», язычок развязался. Член партии эсеров, участвовала в акциях Боевой группы. Была арестована, на суде ее защищал господин Муравьев. Да-да, тот самый, который сейчас проводит расследование некоего инцидента в Гомеле. И который работает у князя Сергея Дмитриевича Урусова. По ее словам в обмен на мягкий приговор она обязалась оказывать вышеупомянутым господам некоторые услуги, скажем так, уголовно наказуемого характера. И ещё добавила, что она не единственная в списке. Их группа из таких вот «должников» и собралась. Что отчасти объясняет их топорную работу… Чиновник по особым поручениям тоже понял, что его жизнь целиком зависит от искренности. Поэтому заливается соловьем.

Воронцов с удовольствием затягивается папиросой, делая небольшую паузу, затем продолжает:

– В-общем, сейчас мы ищем подходы к господину Урусову. И, надеюсь, в ближайшее время будем иметь счастье побеседовать тет-а-тет. Хотя, главный заказчик и так известен.

– Ну, с ним, Петр Всеславович, Вы вряд ли успеете пообщаться.

Воронцов задумчиво смотрит на меня, затем улыбается:

– Да, кажется, договоримся… Я так понимаю, Вы задумали маленькую личную месть?..

– Те, кто угрожает моей семье, умрут как только мне станет известно об этом!

– Денис Анатольевич, не горячитесь так! – Петр Всеславович все с той же улыбкой смотрит на меня. – Просто… Не хотелось бы, чтобы Вы в порыве праведного гнева наделали глупостей. Позвольте объяснить Вам кое-какие нюансы… Простите кажущийся примитивным вопрос. Кто, по Вашему мнению, угрожает императорской власти? Помимо германцев, естественно.

– Ну, эти только воюют с нами. Не думаю, что в случае победы кайзер Вильгельм будет требовать царской крови и ликвидации монархии… Из внутренних врагов – революционеры-террористы всех мастей и охреневшие от осознания собственной значимости банкиры и промышленники, являющиеся в своём большинстве депутатами Государственной Думы. И, конечно, наши заклятые друзья-союзники.

– Хорошо… Их что-то, или кто-то может объединять? – Воронцов продолжает «экзамен»

– Вы имеете в виду «некие надполитические и наднациональные силы», действующие во благо человечества род лозунгом «свобода, равенство, братство»? – Кажется, я догадываюсь, откуда ветер дует.

– Да, Денис Анатольевич, Вы правы. – Петр Всеславович становится серьёзным. – Я имею в виду масонов. Если позволите, займу Ваше внимание небольшой скучной лекцией.

– Почему же скучной? Врага нужно знать в лицо. Я же должен знать, в кого целиться.

– Не все так просто, как Вы думаете… Среди тех, кто поддерживает идею масонства, есть и вполне приличные люди, считающие, что их деятельность идёт во благо народа.

– Ага, как говорится, ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным.

– Наверное, Вы правы… Но перейдем к сути дела. Департамент полиции пытается следить за деятельностью масонских лож, но… Позвольте процитирую по памяти: «Масоны – тайная организация, работающая над ниспровержением существующего в России строя род прикрытием всевозможных обществ – просветительских, оккультных, благотворительных. Что делает их практически неуязвимыми для полиции так как юридически невозможно доказать их преступный умысел». Это – из аналитической справки Департамента полиции от 2 января 1914 года. Кстати, – не последней. В феврале этого года полицейский чиновник Ратаев, отвечающий за эту работу, подал докладную директору Департамента генералу Климовичу, но тот так и не дал ей ход.

На сегодняшний день нам известно о существовании сорока масонских лож в стране. Только в Петрограде их семь, или восемь. Основные поставщики кандидатов в вольные каменщики – Судебная палата, где-то около пятидесяти человек, профессура Петроградского технологического института, в частности, двоюродный брат генерала Рузского и другие учебные заведения столицы.

В общей сложности, по косвенным данным, требующим дальнейшей проверки, активных масонов сейчас около четырёх сотен. Но, повторюсь, это – так сказать, нижнее и среднее звено. Причём, по партийной принадлежности там собрались все, начиная от кадетов и заканчивая эсерами и большевиками из РСДРП.

– Петр Всеславович, насколько я понимаю, обычными способами этой шушере хвост не прижать. – Кажется, я начинаю понимать, куда клонит собеседник. – Ещё ни одна презумпция невиновности, или депутатская неприкосновенность не смогли остановить пулю в полёте. Только хотелось бы иметь досконально проверенную информацию. Чтобы потом мальчики кровавые в глазах не мельтешили.

– Само собой, Денис Анатольевич, но это нелегко и требует времени. Хотя, мы успешно над этим работаем… Буквально неделю назад в Петрограде на квартире у господина Степанова, члена ЦК кадетской партии, депутата Государственной Думы, а также директора правления Южно-Русского горнопромышленного общества и прочая, собралась интересная компания, прозаседавшая два дня. Это – адвокаты Гальперн и Керенский, профессор Рузский и другие господа, являющиеся масонами, как мы предполагаем, достаточно высокого градуса. Более того, из Москвы к ним на встречу приехали князь Урусов и бывший председатель второй Государственной Думы, один из основателей партии конституционных демократов господин Головин. Наши аналитики считают, что там проходил всероссийский съезд масонов с целью выработки программы дальнейших действий.

– Простите, Петр Всеславович, но откуда такая подробная информация? – У меня не получается скрыть своего удивления.

– «Дети Священной дружины», как Вы нас поэтично назвали, тоже не сидят без дела. – Улыбается в ответ Воронцов. – А, учитывая, что отдельный корпус жандармов создавался именно для борьбы с такими вот тайными обществами, установить наблюдение за интересующими нас людьми не составляет особого труда. Тем более, что у каждого порядочного человека есть кухарка, лакей, дворник, который знает практически все о жильцах своего дома, и все они не прочь немного заработать… Помилуй Бог, никакой вербовки! К прислуге того же Степанова подкатывали конкуренты-горнопромышленники, например. Ну, не буду утомлять излишними деталями…

Если быть кратким, моё мнение – нужно начинать чистку не снизу, от простых «учеников», затем выходить не Мастеров и Венераблей, а сверху… Тем более, судов с присяжными и адвокатами, как я понимаю, не предвидится. Я предлагаю разворошить этот муравейник. И начать со столь неполюбившегося Вам господина Гучкова, одного из основателей и руководителей Военной ложи. Плюс к этому – планируемая акция в отношении князя Урусова, он тоже не самая маленькая фигура. Но её мы проведем сами в Москве. И не столь жёстко. Нам нужна информация, и его светлость ещё предоставит.