Славные времена (СИ) - Брок Александр Александрович - Страница 75

Превращенная Рора не стала крутить роман с Веридом, но, как я ей и предсказывал, попала в тиски другого ухажера. Поняв, что в человеческом обличье сексом занимаются круглый год, она покорилась неизбежному и сейчас готовилась выйти замуж за одного из молодых работников Школы. В мастерской Рора была, тем не менее, незаменима для меня.

День в работе прошел быстро. Наконец, наступил вечер. Я сходил подкрепиться на ночь в студенческую харчевню, затем вернулся в мастерскую. Высыпали звезды. Я терпеливо ждал, просматривая и правя свои рукописи под светильником.

Наконец, вышла Малая Луна. Через некоторое время Деларюс пришел из своего домика в мастерскую понаблюдать со мной. Мы придвинули маленький столик к окну, положили на него таблицы. Я взял секстан и магические часы, и засек точные координаты нижнего края луны по времени и высоте. Затем учитель развернул зеркало вверх, и начал ловить луну.

— Не видно, еще не встала, — недовольно сказал он. — Точка наблюдения далеко от нас. Придется ждать.

Мы уселись в кресла и начали пить горячий кофе, заваренный утром в сосуде, магически сохраняющем тепло. Я принес с ужина вкусные рассыпчатые печенья, и угощал Деларюса. Задача определения координат луны казалась простой.

— И как это мы еще умудрились не посмотреть в небо? — весело удивился учитель. — О, вот отсвет появился. Кажется, Малая Луна там поднимается.

Он встал и подошел к зеркалу, стоящему на специальной шарнирной подставке.

— Посмотрим… Та-ак… Та-ак… Так.

Последнее слово было сказано настолько решительно, что я тоже встал. Я был поражен тем, как в полутьме изменилось лицо Деларюса. Он сейчас был похож на моего полкового командира перед боем. Плотно сжав губы, он молчал, наблюдая луну в зеркале. Затем повернулся и взял меня за плечо.

— Сергер, — необычно серьезным голосом сказал учитель. — О том, что ты сейчас увидишь, не рассказывай никому без моего разрешения.

— Хорошо, — удивленно сказал я, и он потеснился у зеркала. Я посмотрел на поднимающуюся луну, и волосы зашевелились у меня на голове. Это была другая луна.

Все круглые пятна на ней — кратеры — были расположены в других местах. Она была не коричневой, а серой. На ней не было длинных темных полос — трещин, как говорила Альта, дважды летавшая туда с другими драконами. На поверхности были видны темные пятна, похожие на моря. Круглые пятна гор находились и в этих "морях", и вовне.

Это не была наша луна, и, следовательно…

— Посмотри звезды, — хрипло сказал Деларюс. Я слегка отвернул зеркало от света луны и вгляделся в созвездия. Все они были незнакомы мне, бывшему морскому офицеру, чего не могло быть.

— Ясно, — сказал учитель, отошел от подставки и упал в кресло.

Встреча с невозможным потрясла и меня. Я вдруг обнаружил, что у меня стеснено от волнения дыхание и дрожат пальцы рук. 'Это что такое? Я офицер и маг, не ребенок!' — возмутился я, взял себя в руки и начал расслабление. Через несколько мгновений дыхание пришло в порядок, руки расслабились, и я прошел к своему креслу и тоже сел.

— Это называется Дверь, — хрипло сказал учитель. — Этого давно уже нет, даже легенды забылись. Древние маги, опасаясь вторжений, давно закрыли и уничтожили все Двери.

— Дверь — куда, учитель? — спросил я. Я еще ничего не понял.

— Дверь в другой мир, — коротко ответил Деларюс.

— К демонам? — ошеломленно спросил я.

— Нет. Просто — в другой мир.

После этого необыкновенного дня прошло пятнадцать дней.

Я поднялся по ступенькам лестницы главного и открыл своим ключом-артефактом всегда запертую входную дверь. Темный коридор вел мимо рабочих комнат магов прямо к Первой Мастерской — обители Деларюса. На стенах коридора имелись магически защищенные портреты известных магов, работавших здесь последние годы. Также на стенах были видны следы от старых взрывов, но ни пятна, ни выбоины не портили впечатление. Это была настоящая берлога боевого мага, где стены были укреплены сильнейшей магией. Здесь проводили алхимические и магические опыты уже лет триста. Я чувствовал себя уютно и безопасно здесь.

Я откатил внутрь тяжелую дверь в зал Мастерской — защиту от взрывов. Войдя, я закрыл ставни на окнах и зажег магические светильники. Сегодня мы планировали кое-какие секретные дела — доделать Большое Зеркало и обсудить некоторые вопросы. Даже не все маги знали, что в стенах мастерской Деларюса ни магические подслушки, ни контрзаклинания не действовали, и можно было безопасно беседовать о секретных вещах.

Не успел я проверить установленный вчера поддон для Зеркала и сесть в мое кресло, как дверь открылась, и Деларюс вошел и поздоровался. Судя по лицу, учитель, как и я, плохо спал всю ночь, размышляя над планами. Он был мрачен и сосредоточен на сегодняшних делах.

Учитель хотел сесть в кресло, но в дверь постучали: мастера принесли и поставили на поддон законченную вчера форму для заливки зеркала. Она стояла довольно высоко от пола, овальная и глубокая. Мастера с интересом оглядывались: мы не очень-то допускали их внутрь нашей крепости, и последний раз они были в этом зале в прошлом году. С тех пор многое изменилось здесь: и магические машины стояли другие, и стол с магическими инструментами пополнился новыми образцами. Половина стеллажей окончательно развалилась после боевых заклинаний и была заменена новыми. Те тоже уже успели слегка подгореть. В испытательных столах образовалось много новых дыр с жуткими краями. Кресло, в котором я обычно отдыхал, пострадало от взрыва весной и напоминало Седло Боли из камеры пыток — оторванные лямки обтяжки висели совсем как ремни для пытуемого.

Несмотря на магическую вентиляцию, пахло алхимическими ингредиентами. Пятна от кислот на полу и стенах, смешавшись с краской и меняясь под влиянием защитных заклинаний, сильно побурели и напоминали пятна крови в мертвецкой, каковую не мыли лет сто. Одна хирургиня из лекарского департмента, зайдя к архимагу по делу, опытным взглядом рассмотрела все эти разводы и со знанием дела спросила: "Людей резали или орков? Для крови гномов и эльфов цвет пятен темноват". Мы с учителем не нашлись, что ответить.

Мастер по металлу Хармит, известный в Школе неразумным любопытством, спросил у Деларюса:

— Простите, ваше магичество, а зачем вам эта вещь?

— А это сковорода, демонов жарить, — хладнокровно ответил Деларюс, скрыв в белой бороде улыбку.

Прямые ответы на вопросы дилетантов и любопытных не приветствовались у нас, образованных магов. Полагалось или промолчать, или отшутиться. При этом считалось хорошим тоном повесить побольше чепухи на уши публики, чтобы никто ничего не понял.

Опытный Хармит не очень поверил архимагу и спросил для верности еще и у меня, когда учитель вышел на минуту в свою комнату за мерным зеркалом:

— А все-таки зачем?

Хармит еще не успел надоесть мне своей настырностью по-настоящему, как магам постарше. Я не стал скрывать секрета и подробно объяснил:

— Сначала кладется пять бадей живых лягушек. Потом сто живых змей — и парализуются заклинанием. Потом заливаются горючей жидкостью. Потом бросаются травы — и все поджигается. На запах приходят демонши. Мы их хватаем, привязываем к креслу — вон, видишь подпалины на наручниках? Это одна на прошлой луне не опьянела и сопротивлялась. Потом подстилаем коврик из кожи мертвеца, и учитель ее держит заклинанием, а я начинаю ее пилить во-он той пилой. Она верещит, но за дверью не слышно: магия! После второй ноги она сдается и просит вернуть конечности обратно, пока мы их не съели. Учитель начинает жарить ее ноги на огне, а я не останавливаюсь, и…

— Не надо! — громко сказал позеленевший Хармит.

— Пойми, бороться с демонами непросто, — пожалел его я. — Недостаточно ее трахнуть, чтобы подчинить. Это просто легенды. Надо сьесть кусочек ее тела — и покорная служанка готова. И мы напускаем ее на других демонов… впрочем, тебе этого знать не надо. Привыкнешь к демонским ласкам — и жена разонравится.