Славные времена (СИ) - Брок Александр Александрович - Страница 56

— Мы готовы, — тихо сказала Белла. — Нужен хороший, не очень быстрый танец.

Обе дамы волновались, но виду не показывали. Они предвкушали сенсацию. Огюст и Гирон стояли бледные, готовясь к будущей славе. Шейные платки и заколки с драгоценными камнями покамест были спрятаны в карманах. Вот обьявляют медленный танец — как раз удобно для демонстрации плечей. Белла и леди Далла снимают верхние части платья и отдают мне. Легкое "Ах!" проносится по залу. Окружающие гости моментально убеждаются, что плечи и спина у наших дам безупречны. Затем Белла и леди Далла повязывают партнерам платки на шеи, закалывая их брошками с камнями. Напряжение достигает верхней точки, я вижу недоверчивые взгляды дам вокруг. Оказывается, так могут танцевать не только драконы! Я оставляю вещи наших дам красавцу Адабану в моей ливрее, специально для этого пришедшему с Гироном. Затем я подаю руку Альте, Гирон — Белле, Огюст — леди Далле. Мы выходим в ряды танцующих и становимся в позицию, блистая плечами наших дам. В глазах дворян я вижу восторг, в глазах дворянок — восторг, зависть и желание такого же платья. Толпа гостей, можно сказать, дымится от возбуждения. Я успеваю подумать с беспокойством, что мы недооценили эффект танца Альты и гироновских идей, и начинается музыка.

Мы медленно кружимся по Зале; мы улыбаемся, ибо понимаем, что победили. Музыка мягко ведет пары. Нас преследуют удивленные и восхищенные взгляды. Мы проплываем мимо королевы — губы её вежливо сжаты, но глаза говорят за себя. Она тоже мечтает танцевать в платье новой моды — это совершенно очевидно. Король, принцы, принцессы, послы не сводят с нас глаз, старшая принцесса и фрейлины открыли рты, Тремол и Галлер застыли в волнении, леди-посол и остальные эльфы одобрительно улыбаются. Мы уже не волнуемся — мы наслаждаемся танцем.

Уже идет третий круг. Все потихоньку приходят в себя, но глаз с нас не сводят. Королева заговорщицки шепчется с Тремол, а позади стоят, ожидая своей очереди на заказ, семь или восемь герцогинь и несколько жен генералов. За ними маячат посол орков с супругой, внимательно разглядывающей наши наряды. Похоже, скоро Тремол придется придумать платье для орчанок — приходит мне в голову. Рядом с орком посол гномов шевелит губами, что-то считая в уме — возможные барыши? А ведь мимо Огюста гномы и орки в переговорах пройти не смогут — думаю я, видя весь этот хаос в умах. Можно будет содрать с них хорошие договоры. Когда король и Министр Торговых Заведений это поймут — карьера Огюсту обеспечена. "Вот это удар!" — шепчу я Альте. "Ты думаешь, победа?" — отвечает она. Я киваю: да, это победа!

Танец кончается, и мы чинно идем к нашему месту. Там стоит красавец Адабан с вещами в руках и с восторгом в глазах. Он, опытный слуга, видит наш сокрушительный успех. За нами шепчутся. За несколько минут мы стали звездами бала. В ближайшее время о нас будут говорить. Нам будут подражать, нами будут восхищаться. Но держимся мы просто, как и все победители. Сияя Белле светской улыбкой, Гирон говорит о каких-то пустяках, и ещё не знает, что через полгода заработает на продажах полтора милиона для своего театра, отдав Тремол и Гардени по три миллиона и поделив между Огюстом, женщинами и мной еще полтора — за финансовую поддержку и за демонстрации. Приэтом продажи будут расти и расти, а конкуренты — биться в истерике, считая наши барыши. Эльфы тоже не останутся в накладе, а наши чиновники — Ветка и Огюст — сделают ещё шаг вверх по служебной лестнице. Как только мы с Альтой берем у слуги подноса бокалы вина и счастливо взглядываем в глаза друг другу — между нами возникает гениальный автор Новой Волны и безапелляционно говорит:

— Первое сражение выиграно. Надо идти в прорыв. Белла, Альта, тетушка — вы будете лицами нашей кампании. Ваши амулетные и рисованные изображения в новых платьях будут красоваться во всех Домах Мод во всех странах.

Наши дамы открывают рты. Первой отвечает, как ни странно, Белла, сначала взглянув на счастливого Огюста:

— Ладно, согласна, хоть и дворянка. Но ты поищи ещё красавиц, пожалуйста, особенно рыжих — у нас таких ещё нет.

Гирон целует ей руку и смотрит на Альту. Та спокойно отвечает:

— Согласна, если родители и Великий Дракон будут не против. Я пошлю им новости ночью, и завтра будет ответ.

Гирон и Альте целует руку, и пристально смотрит на тетю Даллу. Той явно неохота красоваться на стенах Домов Мод.

— А ещё кого-нибудь моего возраста у тебя нет в запасе, племянник?

— Нет времени, — обьясняет Гирон. — Мы с Гардени начнем сегодня ночью. Завтра уже будем делать ваши изображения и рисунки в платьях. Ведь надо вместе с эльфами обойти и оставить за хвостом людей, гномов и орков.

Леди Далла, любительница покоя, с сомнением поджимает губы, но Гирон пускает в ход последний аргумент:

— Всем дамам ещё платья за мой счет, и доля в доходах.

Белла кивает, Альта пожимает плечами, а леди Далла вздыхает, и отвечает в Гироновом стиле:

— Ладно, племянник… договоримся. Хрен с тобой, покрасуюсь в новых модах, если королева в монастырь не загонит. Но учти, если на меня опять будут давить женихи, найдешь мне из своих знакомых немолодого порядочного дворянина в любовники. Легче будет отбиваться от придурков.

Добившись своего, Гирон поворачивается к нам с Огюстом:

— Теперь вы. Сергер, Огюст — оба будете мужскими лицами кампании. Я не гожусь по росту и физиономии. Ты, Сергер, отличного сложения, хорошего роста и, можно сказать, красавец. Ты, Огюст, высокого роста и имеешь правильные черты лица. Возражения не принимаются — время сейчас дороже денег! Поймите, завтра вечером рисунки вас в костюмах должны висеть в столичных Домах Мод. Третьим попробую прихватить Гардени — он мужик видный.

Белла внимательно смотрит на Огюста. Тот чешет в затылке:

— Лично я готов, но мне понадобится устное разрешение министра…

— Если что, я поговорю с ним, — успокаивает Гирон. — У него тоже есть жена и дочери. У какой-нибудь наверняка есть красивые плечи!

Теперь все смотрят на меня. Устоять невозможно — министра надо мной нет, папа скажет, что это — мое дело, мама только будет рада, брат и сестры будут в полном восторге. Учитель Деларюс, имеющий отличное чувство юмора, будет восхищен ситуацией. Я вздыхаю, и соглашаюсь. О дружба! Какое ты требовательное и ненасытное божество!

И тут же с ужасом вспоминаю: Мама! Сестры! Кузины! Они завтра же возьмут меня за горло с этими новыми модами. Я открываю рот, но Гирон, оказывается, готов к осложнениям:

— Я договорился с Тремол о специальной партии образцов для наших родственников.

— Как это ты сообразил? — с подозрением спрашиваю его я. — Ведь мы не догадались!

— Очень просто, — улыбается Гирон. — Все гениальное начинается с пустяка. Я сначала хотел выпросить у Тремол побольше платьев для наших женщин и для моего театра, а потом сообразил: надо начать торговать ими самостоятельно, без посредников. А Огюст посчитал и поддержал. Вот к чему приводит любовь к родным и друзьям. Боги видят мою правоту!

— Я тоже вижу, к чему приводит дружба, — юмористически говорю я, уже примирившись со своей участью.

— Надеюсь, также к приличным деньгам, — хладнокровно говорит Гирон. — И к честным налогам. Чего не сделаешь для родной страны!

Через шесть лун, когда он производил расчет по заработанному, мы признали его правоту. Но нам с Огюстом от этого было не легче. Наконец-то исполнилась старинная мечта наших мам: вследствие огромного количества портретов на стенах Домов Мод, нас, как каких-нибудь генералов или артистов, стали узнавать на улицах.

Но это в будущем, а сейчас мы продолжаем танцевать. Я гляжу на Альту с улыбкой?

— Ну как, нравится тебе дебют при дворе? И этот успех?

— Очень! — смеется Альта, и кладет руку мне на плечо. Ей важно одно — быть со мной. А вместе мы счастливы.

14. ЛЮБОВЬ СРЕДИ РАЗВАЛИН, ИЛИ ЗАНИМАЙТЕСЬ НАУКАМИ

Мы с Альтой никогда не уставали друг от друга, что было, по мнению Гирона, дурным признаком. «Если бы вы оба были людьми,» — говорил нам Гирон, — «вас следовало бы немедленно и насильно поженить. Но дракона, как говорится, не заставишь, а заставишь — поплачешь». Но мы не думали о будущем, живя настоящим.