Славные времена (СИ) - Брок Александр Александрович - Страница 50

Тут посол открывает рот, но уже ничего не говорит. Суровый адмирал Масена рядом с ним извинительно улыбается: мол, ничего не поделаешь, так уж случилось. Сзади хладнокровная леди-посол эльфов сдерживает ехидную улыбку — эльфы тоже не жалуют Империю. Немолодой посол орков, в прошлом боевой генерал, с интересом слушает, кивая головой с полным пониманием. Остальные молчат и внимают Альте с круглыми глазами.

— Имперские моряки почему-то сразу поняли Сергера и попрыгали в воду, — продолжает Альта, не скрывая издевку. — А командир фрегата скомандовал что-то странное, и Сергер тоже сказал что-то такое, что я не поняла, и бросился с командой на корабль империи по переброшенным доскам. Я и оглянуться не успела, как он забрал себе нарокских пленных и побросал имперцев в воду. Потом его люди вытащили сундук с казной корабля. Я сразу поняла, что будет дальше — он крикнул: "Следующий корабль!" И они поплыли на шлюпках и вытащили еще один сундук с золотом из соседнего корабля. Я нисколько не удивилась, потому что знаю графа с детства. Он, знаете ли, нахватался у меня драконьих черт: золото под землей на двадцать локтей чует. И тогда я решила проявить гуманность, и потушила огонь на горевших кораблях Ледяным Дыханием. Естественно, лед покрыл воду вокруг. Моряки, что уже были в воде, тоже немножко примерзли ко льду, и не мешали графу разгрузить корабли от золота. А когда Сергер собрал все деньги и освободил пленных, я решила напомнить, что сейчас появятся акулы. Но тут всплыла Мо, моя подруга-левиафан, и разогнала акул. Она сломала лед головой и спросила, что тут творится. И, главное, нельзя ли ей немного перекусить плавающими. Тут матросы в воде посмотрели на щупальца Мо — а она еще молодая девушка, и имеет щупальца только в сорок локтей, не более. И моряки сразу полезли из воды на останки кораблей. А Сергер спрятал саблю и сказал, прошу прощения за неженские выражения, что корабли с людьми мы спасли, и золото взяли — это главное, и хрен с ними, с имперцами. Он, знаете, всегда отделяет главное, или первичное, от вторичного, как нас маг его отца учил в детстве. Только у него, как и у любого дракона, свои люди и золото — первичное, а пленные — вторичное.

(Тут важный посол гномов энергично кивает, а оркский дипломат с сомнением хмыкает: торговля пленными — традиционный промысел орков)

— Его командир согласился, поскольку для пленных имперцев не было места, — продолжает драконесса. — Ну, и фрегат взял на буксир корабль нарокцев, и уплыл от всех этих ужасов, и матросы кричали ура, готовясь к дележке трофеев. А бедняжки имперцы остались на своих обледеневших развалинах, и корабли не утонули, только немного пострадали, и вода и еда у них были, только золота уже не было. И никто бедняжек пленять не стал. А я их в плен брать тоже не стала, как посторонняя на войне. Да и на кой демон мне в горах две тысячи матросов — по горным рекам на деревьях плавать?

(Орк опять хмыкает, но ничего не говорит)

— А съесть их я не могла, так как обещала Сергеру много лет назад людей не есть, а в крайнем случае сжигать, если невежливые. Я только забрала Мо, чтобы не портила себе вкус имперскими матросами, и мы нырнули завтракать. Завтрак из акул был отличный. Так что, ваше превосходительство, это явное недоразумение.

И Альта так холодно смотрит на посла змеиными глазами, что тот не находит что ответить, а адмирал Масена добавляет:

— Ваше превосходительство, протокол о международном пиратстве и попытке уничтожения свидетелей был подписан командирами, представителями команд и пассажирами прямо в бухте Тарна, и тогда же доложен его величеству.

— Да, я помню, — спокойно говорит король, — но это уже дело прошлое. Война окончена. Как вы считаете, маркиз?

И посол поспешно соглашается.

Альта поворачивается к стоящему рядом с имперцем улыбчивому послу Родонии и задумчиво смотрит на него. Вопрос о Драконьей войне пока что так и висит в воздухе, и ей, безусловно, хочется кое-что сказать по этому историческому делу — дайте только повод. Соседи посла — эльфийка и орк — не сговариваясь, делают по два шага в стороны. Стоящие за ними имперец и старый советник короля, поглядев на послов, тоже хладнокровно шагают в сторону, и родониец остается в пустоте. На лице короля появляется беспокойство — очевидно, что послы, зная драконов, просто отошли от возможного факела огня.

Я тоже готовлюсь спросить родонийца о Калиле и её незаконно конфискованных королем владениях. Но посол Родонии, как говорят, человек умный — уже понял, чем это может кончиться. Он вежливо кланяется, и отступает назад. Альта как-то странно примеряется к нему взглядом, как бы решая, сжечь, или просто оскорбить. Но я трогаю её за руку и тихо, но решительно говорю:

— Дорогая, мы пришли сюда танцевать.

Альта со вздохом уступает, и мы снова поворачиваемся лицом к королевской семье. Король, канцлер и посол с благодарностью смотрят на меня, а королева, не теряя времени, приветливо говорит:

— Надеюсь, вы получите удовольствие от бала.

В ответ мы оба глубоко кланяемся, и Альта отвечает:

— Благодарю вас, ваши величества. Прошу вас принять от меня и графа скромный подарок в честь моего первого бала при вашем дворе, знаменитом изяществом и любовью к искусствам во всем мире, в том числе и у драконов.

Она протягивает мне руку, и я вытаскиваю из кармана мундира и подаю великолепно отделанную шелковую сумочку, купленную вчера в дорогой лавке кошельков и сумок. Альта с поклоном открывает сумочку настежь и преподносит королеве. Та заглядывает внутрь, и глаза ее становятся совершенно круглыми.

— Что это? — тихо спрашивает королева, вынимая из сумочки и рассматривая перламутровый шар размером с гусиное яйцо. Глаза короля и принцесс тоже становятся круглыми. Таких драгоценностей никогда еще не бывало в руках людей.

— Это белый, голубой и розовый жемчуг с океанских отмелей, — любезно отвечает Альта. — Их вынашивают гигантские жемчужницы величиной в три человеческих роста. Моя подружка Мо собрала несколько десятков таких жемчужин для нас с графом. Мы выбрали наиболее большие и красивые вам в подарок, ваше величество. Из мелких граф заказал ожерелья и серьги мне, своей матушке и сестрам. Я совершенно уверена, что подобных жемчужин нет больше ни у кого в нашем мире.

Королева очень быстро приходит в себя — чувствуется опыт. Ей очень хочется расспросить нас о подробностях, но, соответственно приличиям, она милостиво кивает нам головой. Слуги поспешно подают откуда-то сзади глубокую серебряную чашу. Её величество высыпает туда все двенадцать жемчужин и передает подарок королю, принцам и принцессам для рассмотрения. Затем, пока особы королевской крови и столпившиеся за ними придворные с восхищением рассматривают наши дары, она с истинно королевским величием отвечает:

— Я и мой супруг благодарим вас за великолепный дар, леди Альта и граф Сергер. И мы не забудем такого проявления ваших чувств к нам.

Мы кланяемся, и отступаем, в соответствии с правилами, на шаг назад. Она кивает головой, отпуская, и мы с облегчением отходим от королевской семьи. В конце концов, мы пришли сюда танцевать. Так что наша парочка двигается к бальной стороне, весело переглядываясь: все прошло отлично.

Только тут меня отпускает напряжение. Оказывается, я вел себя как в бою. Я подмечал малейшие детали, контролировал время разговоров и количество шагов. Очевидно, это от волнения. И действительно, это ведь не обычный бал. Только что Альта была официально представлена королевской семье, послам иностранных государств и дворянству как дракон, благосклонно относящийся к нашей стране и временно проживающий в столице по магическим делам.

— Жаль, что посол Родонии не полез в спор, — вздохнула Альта, кладя руку мне на локоть на ходу. — Я ему что-нибудь сказала бы. Это первая встреча дракона с представителем их короля за девяносто лет. Так мы и не выяснили отношения.

— Я тоже мог бы спросить его о кое-чем, — ответил я. — Просто не хотелось огорчать короля, портить бал. Ладно, боги с ним. Сегодня — танцуем. Всё, политика временно окончена.