Славные времена (СИ) - Брок Александр Александрович - Страница 43

Тут мы, не сговариваясь, переглянулись с Альтой, кое-что припомнив.

— А за тебя твой отец, а мой дядя отдувался с идиоткой принцессой, — продолжала Белла, — он отказался заочно вас поженить, как в Заренте принято. Нара здесь в посольстве подняла большой скандал, разнесла всех. Епископесса бледная ходила, секретарша чуть не ушла из церкви Мира в нецерковный мир — еле удержали. Нара истерила, отказывалась уезжать, так что инкогнито приехала ее матушка, как и хотели наши. Приехав, королева Зарента подписала какой-то меморандум, и заодно вправила своей дочери мозги по-настоящему. На крик, что соблазнили, она хладнокровно ответила, что ее тоже в свое время соблазнили, и всех соблазняют, и все мужья об этом знают, и ничего. А вот то, что она тянула нервы достойному дворянину, графу, когда он уходил на войну, это они еще ей припомнят. На вопли Нары — вызовите его с войны, пусть женится — твой отец спокойно сказал: мой сын не трус, и с войны не уйдет до победы. И вернуться он не может, чтобы не признать себя трусом. На этом все кончилось. Епископесса получила выговор за потакание принцессе, и лет десять точно не будет кардиналиссой. Королева Зарента помолилась за мир, видимо, успешно, поскольку Зарент в войну так и не втянули, и он бодро торговал с обоими сторонами. Моление было признано успешным, и делегация уехала, и Нару — извиняюсь, наследную принцессу Натаварру-Ликариду Белоснежную — забрала с собой. Наша королевская чета получила, говорят, большое удовольствие. Король приватно поздравил твоего папу с успехом — мол, сын подбил клинья под наследную принцессу. На это твой папа сказал: Ваше Величество, вы же ее видели. Было бы что соблазнять! Была бы девушка видная или с характером хорошим, я первый бы сказал: вперед, сынок! Не давай ей скучать! А тут… Но королева его поправила: не в удовольствии дело, а в престиже. Ваш сын уже с герцогинь на принцесс перешел. Это, можно сказать, успех для страны. После войны надо будет заботиться о молодых королевах, приезжающих в гости. Если что, у нас уже есть кого послать на дело, и Сергер первый. А кстати, что там с епископессой? Но дяде издевки королевы были как с гуся вода. Он признался, что ты побоялся проблем с высокой духовной особой, но зато подцепил секретаршу, женщину красивую. Королева задумчиво сказала: и правильно, зачем ему к старухам лезть? В храмах молодых сколько угодно. На этой скромной ноте скандал закончился без большого шума. А ты смог записать себе в список побед принцессу. А теперь скажи мне, как сестре, правду: знал, что Нара — принцесса?

— Знал, — нехотя сказал я. — Ланерра, секретарша, настучала в постели.

— И ты не соблазнился принцессой?!

— На кой демон мне принцесса, если у меня есть Альта, — резонно ответил я. Смеющаяся драконесса немедленно поцеловала меня в щеку, а Белла — в другую, говоря при этом:

— А вот за это я тебя люблю!

— Ладно, поехали дальше, — вздохнул я. — По магазинам.

Мы погрузились в карету и двинули в лавку женского белья. Веселые Гирон и Огюст, прибывшие верхом, скакали за нами и хохотали во все горло — надеюсь, не надо мной. Девушки хихикали, тихо разговаривая о чем-то. Я почему-то опять вспомнил занудную и надоедливую Нару, изрядно достававшую, несмотря на душевные разговоры и дорогие духи. Я тогда никак не мог от нее отделаться, чтобы по-человечески попрощаться с родными перед фронтом.

Во время покупки белья ничего примечательного не произошло. Погрузив закупленное, мы поехали к одноэтажному домику, где жил и работал великий мастер причесок и стиля глубокоуважаемый Гардени. Так его звали после полученной из рук королевы цеховой грамоты и золотого с драгоценными камнями браслета. Ее величество имела своего придворного стилиста, но её гостьи все как одна записывались к Гардени.

К счастью, сейчас был не сезон иностранных визитов, и мы не ожидали проблем с мастером. На неотвратимо приближающемся балу в честь дня рождения королевы ожидались только наши принцессы, герцогини, графини и баронессы, и жены послов впридачу. Ожидался первый выход ко двору приблизительно тридцати девушек из знатных родов (точное число знал только придворный мастер церемоний лорд Серер, самый осведомленный человек двора). У них были свои стилисты, как сказала информированная Белла. В число дебютанток несомненно будет включена и Альта, как знатная дворянка из драконов и гостья короны. Я прямо сказал Альте перед выездом к мастеру, что отвертеться от королевского приглашения не удастся. Значит, надо принять бой на своих условиях.

— Ах, это как бой? — задумчиво сказала Альта.

— Придворная жизнь по сути своей тихая война, милая моя, — объяснила Белла. — Если бы я не умела ее вести, я бы вынуждена была бы сейчас спать с кем угодно, и ничего не добиваться. Я умею — и вижусь только с женихом, и многие сами предлагают мне услуги при дворе. Но я себя так поставила только после войны, и мне очень помогли мама и тетя — мама Альбера, своими знакомствами. А во время войны я была очень зеленой в придворной жизни. Страшно вспомнить, как меня пытались унизить и посмеяться над нашей семьей.

— Война? — приободрилась Альта. — Я просто не знаю, что делать при дворе. Разве что вежливо себя вести. А воевать я уже умею. Только для войны, Сергер, нам нужен план кампании.

— План мы составим! — весело сказал я. Мысль о том, чтобы поставить на место придворных хамов и забияк, с которыми я неоднократно имел дуэли до войны, нравилась мне. — С мужской частью двора я разберусь сам. Белла даст указания насчет приглашений и женщин. У тебя есть сильное оружие — холодный драконовский взгляд. С лордом Серером, мастером церемоний, я договорюсь о чинопочитании. Формально ты должна считаться как минимум графиней, если не герцогиней. Так что у тебя сильная позиция. Главное — не выйти из себя. Они будут стараться тебя спровоцировать. Но с твоей выдержкой мы легко с ними управимся. Все козыри у нас в руках. Они у нас попрыгают!

— Мы продумаем поведение на первом балу. Все будут поражены, — дополнила меня Белла

И она легко выскочила из коляски. Я слез за ней.

Мастер Гардени был еще молод — лет тридцати пяти, красив, одевался наимоднейшим образом. Иностранец, он не легко стал официальным стилистом, но успех его работы для герцогских семей открыл ему путь ко двору и к цеху. Скептичная Белла вполне доверяла его профессиональному вкусу и чувству нового в моде. Самым сильным его качеством, как считала она, было умение работать сразу с лицом и фигурой женщины, подбирая неповторимый стиль для каждой. Сейчас помощники перекладывали волосы на голове очередной клиентки, дремавшей в рабочем кресле, пока служанки стояли вокруг и с трепетом наблюдали работу гения.

— Чем могу служить, леди, граф? — спросил он, оторвавшись от наблюдения за помощниками, готовившими ему место работы в волосах дамы, которую я не узнал сразу. Ее лицо было густо намазано знаменитым омолаживающим кремом "Гардени". — Сейчас я начинаю работать сам. Артист обязан коснуться модели своими руками, знаете ли — советов для создания шедевра недостаточно. Вы были у меня пять дней назад, леди Белла, и вам назначено через семь дней. Хотите изменить ваш стиль? Это возможно. У меня есть новые идеи для стройных брюнеток.

"Интересно, откуда он меня знает?" — подумал я. Вот уж чем-чем, а своей прической я уже года два не занимался — со времени балов в честь победы над империей. Белла, не теряя времени, сказала ему:

— Большой секрет. Могу шепнуть вам, и только вам.

Как все артисты, Гардени легко поймался на загадочный женский тон.

— Прошу вас, — сказал он, вежливо улыбаясь и наклоняясь к Белле.

По мере ее шепота его лицо начало меняться: выражение светской вежливости сменилось полным удивлением, а затем — необыкновенным энтузиазмом.

— Сочту за честь, — решительно сказал он, решительно выпрямившись. — Но я хочу немедленно посмотреть леди. У меня есть немного времени прямо сейчас. Как я понял, она здесь?

— Сейчас граф ее введет, — облегченно ответила Белла. — Он приставлен к ней его величеством. Сергер, пожалуйста!