Славные времена (СИ) - Брок Александр Александрович - Страница 35

— Нимфоманки, — пустила в ход Альта недавно вычитанный термин. — Но два и два равны четырем. Ладно. А как насчет гоблинок?

— Ложь. Была одна наемница по кличке Гоблинша, но она была не моя любовница, а Ветки. Да ты же ее видела на фронте.

— А, это та самая, здоровенная? Ну, на такую ты бы не клюнул. А троллихи?

— Ложь.

— Верю. Троллей ни в твоем графстве, ни на фронте не было. Ну, тогда пойдем целоваться в твой трактир.

Мы встали и двинулись в направлении трактира "У Лога". Я думал, что это будет спокойный любовный вечер. Я немного ошибался.

Мы вошли в трактир и подошли к стойке. Там сидел хозяин, огромный и вежливый мужик по имени Лог Палор. Он был сын старого трактирщика и умел вести дело. К тому же он успел повоевать и дослужился до сержанта (что, вообще-то, было нелегко для сына трактирщика). В трактире всегда сидели военные, которым он благоволил. Палор был прозван Тихим Логом за любовь к порядку и стремление погасить любую драку в начале. Он говорил: "Ко мне приходите поесть и выпить, а не драться". За такую политику он пользовался большим уважением в местном отделении охраны порядка.

За все время я помнил только одну драку в трактире Палора, когда Горман стрелял в пол. Буяны здесь не задерживались, а прямиком вылетали на улицу, или их уносили в полицию. Дубинка под прилавком и пара крепких вышибал у входа живо приводили шумных посетителей в чувство.

Мне нравилось у Лога. Готовили в трактире просто, но вкусно — и сам Лог, и его жена были отличными поварами. Пиво было всегда свежее, вино и гномий самогон тоже имелись. Ко мне, как к бывшему офицеру, Тихий Лог относился с большим уважением, а мои слуги помогали ему в трактире с порядком или переноской тяжестей, естественно, за лишнюю кружку пива. Я полагал, что Лог давно раскусил моих слуг, так что можно было его просить о помощи в случае нужды.

Я сам на всякий случай, с его разрешения, положил под стойку с заклинанием невидимости свой армейский четырехствольный пистолет — два ствола были заряжены магическими пулями и два — крупной картечью. Никто, кроме меня и моих слуг, не мог коснуться или увидеть его. Между прочим, в процессе подкладывания я обнаружил у него под стойкой обрезанное двуствольное егерское ружье, разрешенное для охоты. Тихий Лог тоже был осторожным человеком.

— Это мой друг, магесса леди Альта, — представил я спутницу. — А это хозяин, лучший трактирщик в столице, Лог Палор Тихий.

Альта улыбнулась и поздоровалась с Логом. Он поклонился и рассыпался в любезностях. Я заказал две кружки красного пива с соленой закуской и стал взглядом искать свободный стол. Альта в это время с интересом рассматривала картину на стене, изображавшую битву огромного как гора дракона с крохотными крыльями и неустрашимого рыцаря в серебряных латах. Губы её изгибались в ехидной улыбочке.

Мы с Альтой были настроены, можно сказать, любовно. Поэтому Альта держалась свободно, не так чопорно, как обычно держатся драконы, или, скажем, дворянки общаются с простым народом. Возможно, поэтому из-за стола, где сидели какие-то основательно набравшиеся мужики в старой военной форме, числом с десяток, вдруг донеслось:

— А ничего у него шлюха, одета хорошо, и держится без гонора.

Все мысли о губах Альты и о нежных чувствах моментально исчезли из моей головы. Мы с Логом глянули друг на друга и одновременно повернулись к невежливой компании. Краем глаза я заметил, что вышибалы за столиком у входа тоже повернулись к гостям, а мои слуги, скромно сидевшие напротив нас, спокойно, без спешки встали и подхватили за ножки тяжелые табуреты, которыми они обычно орудовали в редких стычках в трактире. Поскольку они были за спиной у кампании грубиянов, все могло кончиться очень быстро. Я оглянулся на Лога — он медленно вытягивал дубинку из-за стойки. Я посмотрел вокруг — посетители все насторожились и приготовились уклоняться от тарелок и стульев, а девушки-подавальщицы привычно отступили ближе к двери на кухню. Только двое за столом слева от стойки, по одежде флотские офицеры, услышав такие отзывы о леди, а значит — о дворянке, тоже встали и взялись за кувшины, недобро поглядывая на пьяных хамов.

Перевес был на нашей стороне, и любой человек, опытный в трактирных драках, понял бы, что оскорбителям не устоять. Увы, грубияны были пьяны хуже, чем сапожники или безработные наемники. Я собрался предъявить им пару крепких слов и заставить их извиниться, или вышвырнуть их из трактира. К сожалению, я не успел. Альта тоже слышала их слова, и, повернувшись, вежливо спросила:

— А это ты о ком, дружок? Ты, выродок старой прогнившей обезьяны!

От ее ласкового голоса у меня холод прошел по коже. Я сразу представил себе, что сейчас произойдет. Все другие, даже и не зная Альты, тоже прониклись ее голосом. Горман и Адабан бросили на меня отчаянные взгляды: они-то знали, что такое моя девушка. Я сделал движение руками в стороны, и слуги, а также вышибалы, поняв меня, быстро сдвинулись в стороны от линии между Альтой и грубиянами, а остальные в том направлении полезли под столы, думая, что я сейчас буду стрелять. К сожалению, пьяные идиоты еще ничего не поняли, и тот же голос нагло произнес:

— А она горячая сучка, хоть и не ученая. Сейчас мы ее научим! Верно, ребята!

Остальные бодро поддержали: да, мол, сейчас поучим! О боги, подумал я, это она сейчас вас поучит! Тут Альта сделала короткое движение плечом, и ее кружка полетела и со звоном разбилась о голову разговорчивого грубияна. Он свалился на пол, а остальные взревели и начали подниматься из-за стола, но не успели. Альта резким движением молниеносно прошла к их столу и, встав перед ними и оперевшись руками на спинку стула, сказала низким голосом:

— Вы что, недоноски, сгореть решили? Вот я вас сейчас, рожденные из тухлых яиц!

Двое из них успели встать из-за стола, выпрямились, и вдруг их лица побелели от страха. Альта сбросила маскировку, и смотрела на них змеиными глазами; она широко открыла рот, и из него увиделись ряды острых зубов. Она тихо зарычала. От этого рычания все посетители оцепенели от страха — так оно было страшно.

Моряки растерянно посмотрели на меня. Люди явно бывалые, услышав о рожденных из яйца, они моментально поняли, кто перед ними, и что сейчас произойдет. Изо рта у Альты уже медленно пошел дым, когда я преодолел одним прыжком расстояние между нами и ласково сказал:

— Подожди, Альта, милая. Я тоже хочу кое-что сказать.

Альта от неожиданности замолчала и закрыла рот. У меня было несколько мгновений, и я знал, как их использовать. Я набрал воздух в грудь и, используя свой флотский опыт, гаркнул во весь голос:

— Ну вы, дерьмо корабельных котов! Вы что, о***рели, не видите с кем собачитесь! Сгореть захотели, ж***лизы сраные?

Несчастные грубияны уже все стояли навытяжку с бледными лицами. Их всех пробрало, как только они посмотрели Альте в лицо. Альта задергалась у меня под рукой, но я задвинул ее себе за спину и продолжал:

— Якорь вам в ж**у и осьминог в глотку! Жить надоело, козлы сухопутные? Драконов не видали? А ну, скоты, плати за стол и пошли отсюда на ***, пока леди вас выпускает! Выб**дки портовых шлюх, хотите — чтобы она вас съела?! Ты, парусный подсосник, е***ь вымбовкой, плати, сука, моча гнилой каракатицы!

И я ткнул пальцем в грудь ближайшего грубияна. Тот сразу ожил, вытряхнул деньги из карманов и отскочил назад от Альты, трясясь от страха. Я услышал сзади одобрительное покряхтывание моряков, воодушевленных знакомыми выражениями.

— Теперь ты, ж**а краба! Клади деньги, медузожуй! — продолжал я, обнимая Альту. — Дорогая, ты успокоилась?

В этот момент выражение лица Альты быстро менялось обратно, от драконьего до человеческого. Наконец, она стала обычной, прижалась к моему плечу и… захихикала: ей явно понравились морские выражения, пущенные мной в ход. Опасность миновала.

Слуги и вышибалы быстро облегчили карманы перепуганных пьяниц и выбросили их за двери, пока я вел Альту обратно к стойке. Там Палор бережно укладывал дубинку обратно под прилавок.