Родина под угрозой - Рыбаченко Олег Павлович - Страница 8

  Громадные мужчины использовали построение фаланга. Это когда первые десять воинов несли перед собой копья, создав исполинского ежа. Впрочем, недостатком подобного построения было то, что фаланга ломалась на неровной местности и при этом могла исколоть собственных солдат.

  Борис Данков хладнокровно приказал:

  - Передислокация! Двести шагов назад!

  Позади великороссийских солдат-фантомов, валялись срубленные пни, и валуны, а так же заостренные колья. Они прошли мимо них, заставив фалангу, двигаться через своеобразную полосу препятствий. Байдак в предвкушении виктории, злобно выругался:

  - Вот видите это сброд, уже бежит! А ну-ка барабаны бейте быстрее, закатим победную дробь.

  Барабаны ударили куда сильнее, дробь стала бить чаще. Чем-то это напоминало изматывающий ритм, несущихся наперегонки галер, когда гребцов безжалостно лупят, заставляют харкать кровью!

  Фаланга ускорилась, но ее строй, как и следовало ожидать, нарушился. В пробитые бреши с ликующим криком, устремились бойцы.

  Байдак видя подобный поворот, заорал:

  - Бросить немедленно в бой конных рыцарей, слонов и динозавров.

  Святогор возразил:

  - А не рано ли! Со стороны противника, пока сражается только пехота!

  Байдак рявкнул:

  - Нет, самый раз! Вот именно попробуем его опередить. Раз подбородок приподнялся, надо по нему ударить!

  Бойцы фаланги бросили копья, и пустили в ход мечи. Благо, у каждого был привязанный к поясу кладенец. Но счастье в сражении вещь переменчивая. Несколько секунд промедления, привели к гибели многих сотен солдат. Теперь сражение перешло в фазу, когда противник бросает на стол свои козыри.

  Удар конных рыцарей страшен. Даже когда ощетинившееся сталью лавина неслась, было страшно. Несколько десятков катапульт успели выстрелить, поразив противника градом камней и заостренных стальных ядер, но это лишь разозлило мчавшихся солдат.

  Борис Данков понимая, что его войскам не устоять против такого напора, отдал приказ:

  - Ну что соколики! Вперед!

  Конная армада Красной России двинулась на встречу. Созданная магией полуматериальная земля содрогалась. Поднялась пыль. Взлетели насекомые, в том числе мелкие мошки, они садились на шлемы, их сбивали на лету. Некоторые из представителей членистоногих просто взрывались, вспыхивая маленькими звездочками.

  Борис Данков, всматривался в картину битву. Кавалерия Байдака придавила немало собственных пехотинцев. Всадники Данкова в свою очередь зашли с флангов, действуя более аккуратно.

  Кавалеристы сшиблись, началась не шуточная сеча. Обе стороны дрались с большим напором и доблестью. Вот упал флаг рыцаря Ультралота! Сам прославленный воитель получил несколько ранений, до такой степени впал в отчаяние, что срубил двух своих оруженосцев.

  - Яма, то канава! - Ругнулся Байдак. - Бросить в бой еще отряд, постараемся прижать противник. Давите врага по краю!

  Пехота Красных Россов действовала более слажено, бойцы использовали специальные крючья и косы, против коней и всадников. В то время как пешие воины Белых россов, больше путались под ногами. Правда, девушки-воительницы проявляли незаурядную отвагу. Вот одна из них крупная грудастая баба, с такой силой прыгнула и врезала босой ногой в шлем, что здоровенный рыцарь громыхнул с верблюда. Но все Красно Россы действовали более эффективно. Они, например, использовали коротенькие иглы, на сапогах, стремясь поразить в живот. И все же на стороне Белых россов был численный перевес. Они, теряя тысячи всадников: сражались и теснили противника.

  В сражении на левом фланге, активное участие принимали казаки. С шашками, в папахах и бурках они почти сразу же смешали строй. Теперь каждый из них мог показать свою доблесть.

  Вот сошлись два бравых казака Васильков и Григорий. Один рожден свободным, буйным. Другой тоже не прочь стать первым! И хотя оба, созданы магией, рукотворная память хранит воспоминания о детстве, о воле, о мечте лучшей доли.

  И рубятся они не на жизнь, а на смерть.

  Васильков крикнул:

  - Что прешь басурман!

  - Сам ты басурман! Я русский православный человек! - Возразил Григорий.

  - Нет, ты мой враг! - Васильков развернул коня и, проведя прием двойной веер, ударил противника под руку. Тот отшатнулся, но его зацепило, заалела кровью шелковая рубаха.

  - Вот гад! Такую одежу испортил! - Григорий поднял коня на дыбы. Тот, взбрыкнув, сбил копытами Василькова с седла. Казак упал, но тут, же вскочил, еще оглушенный замах саблей. Григорий обрушил на него саблю, могучим ударом раскроив череп.

  - Прости казак! Но нам тесно в одной вселенной!

  Боец думал что победил, но в этот момент получил саблей по затылку. От страшного удара помутилось в башке, и казак, из последних сил развернувшись, зацепил клинком обидчика. Через мгновение все в его голове заволокло кровавым туманом. Еще одна пусть не настоящая, но от этого не менее реальная жизнь, погрузилась в мрак небытия.

  С не меньшим ожесточением сражались и девушки. Могучая, золотоволосая графиня Мирабела, сошлась лицом к лицу с черноволосой княгиней Оксаной. Обе красавицы пылали неистовой, девичьей яростью. Под Марабелой был белоснежный единорог, золотые копыта отбивали искры. Рыжий олень Оксаны также не уступал в красоте и грации.

  Девчонки столкнулись с такой силой, что повалились со скакунов. Мирабела выругалась:

  - Ну, ты и толстуха.

  Оксана парировала: