Родина под угрозой - Рыбаченко Олег Павлович - Страница 53

  Киссинджер нисколько удивился. Затем вкрадчиво спросил:

  - А как вы узнаете, вру я или нет! Какая наивность. Кроме того нам добровольцам сведений стратегического характера не сообщают, так как для нашей работы это не нужно! Каждый на войне знает, лишь, то что ему требуется знать на данный момент. Запомни девочка!

  Дарья нахмурила лобик и снова спросила:

  - Но ведь вас перебрасывают на фронт, не так ли?

  Киссинджер криво рыкнул:

  - На фронт? Почему ты так думаешь, мы ведь ехали на поездах, а мотоциклах. Может нас, как раз хотят использовать, для войны с вашим братом, партизанами.

  Дарья повернулась к Ваське и произнесла с тревогой:

  - Американец говорит, что ехал не на фронт, что они хотят вести войну с местными партизанами?

  Мальчишка скривил губы. Его исхудавшая физиономия стала страшной:

  - Ты ему веришь! Да на его роже написано - это проходимец!

  Дарья кивнула:

  - Я-то согласна, но вот определенная логика в его словах есть. Если бы они шли на фронт, то их бы везли в эшелонах, а так он ведь ехал на мотоцикле. Так, что вполне возможно американцы прежде отправки на фронт, стремились обкатать своих добровольцев на партизанах!

  Васька почесал себе не по годам морщинистый лобик:

  - Звучит вполне логично, но... Я думая американец хочет от нас многое скрыть. Пока он не сообщил нам ничего существенного. Выясни сколько войск у фашистов и их союзников в Киеве и какие у них стервятников планы проведения карательных рейдов против партизан!

  Дарья спросила у Киссинджера:

  - Сколько вас и какие части расположены у Киева? Конкретно по номерам!

  Офицер спецвойск ухмыльнулся:

  - Войск много! Есть румыны, итальянцы, хорваты, венгры, испанцы, да и войска из Аргентины, арабы, негры... Тут целый интернационал. А операции против вас партизан уже идут, и будут идти еще интенсивнее. Ты зачищают капитально. Ведь через неделю свободные выборы в Раду, а еще через неделю президента независимой Украины! Так, что можете радоваться, вас били у будут бить. А что касается конкретных ударов и направлений, об этом нам начальство скажет в последний момент. Но то, что они будут, это очевидно!

  Дарья передала информацию Ваське. Мальчишка подпер себе рукой подбородок и задумался. Затем его глаза злобно сверкнули:

  - Нет! Говорить с этим америкосом по-хорошему бесполезно! Нужно допросить куда более жестоко! Например, с помощью пылающей головни, в рожу.

  Дарья испугано произнесла:

  - Ты что будешь его пытать!

  - Вот именно! - Злобно рявкнул мальчишка. - Они ведь с нашим братом не церемонятся. Сейчас распалим костер и начнем.

  Дарья схватила Василия за плечи:

  - И ты что будешь вот так жечь, живого человека в лицо огнем. Пытать военнопленного, словно средневековый инквизитор.

  Мальчишка оттолкнул девчонку:

  - Я буду пытать не человека, злобного фашиста. Или даже еще хуже, наемника фашистов, ублюдка из числа вчерашних, неверных друзей. И с ними церемониться мне не с руки!

  Дарья робко предложила:

  - А может отправить его к партизанам, или подпольщикам. Пускай они его допросят по всем правилам?

  Васька без колебаний возразил:

  - Нет! Это не выход! Да и как мы его поволочем. На себе что ли? У нас остается только один выбор, выжать из него все сведения, а потом.... Ликвидировать!

  Дарья умоляюще спросила Ваську:

  - И ты хладнокровно убьешь пленного?

  Мальчик решительно заявил:

  - Да я убью! Во имя всех убиенных и искалеченных фашизмом! И мое намерение твердое как скала!

  Киссинджер знал русский язык. Он понимал, что измученный, быстрый как чертенок мальчишка не шутит, и что надо спасать свою шкуру. Но вот как? Ведь, связали его так умело, что при всех навыках освободиться, никак не получалось. Значит нужно обмануть детей. Ведь это все-таки дети. И Киссинджер запел по-русски:

  Вставай проклятьем заклейменный,

  Весь мир голодных и рабов!

  Кипит наш разум возмущенный,

  На смертный бой идти готов!

  Американец исполнял всем известный Интернационал, причем это достаточно благозвучно. Васька даже немного окосел:

  - Ого! Да что? Вроде наш!

  Киссинджер воскликнул:

  - Везде, в каждой стране, на любом континенте, есть люди, верящие в идеалы добра и торжество коммунистических идей. Придет время и американский народ скинет цепи фашизма и капитализма, после чего восторжествует царство добра и справедливости!

  Васька выпучил глаза:

  - Ты говоришь, что коммунист? Но чем, ты докажешь, может, покажешь партбилет?

  Киссинджер спокойно ответил: