Не оставляющий следов: Обретение (СИ) - Воробьева Елена Юрьевна - Страница 67

– Пощадите… пощадите, добрый господин! Не бейте. Не убивайте нас. Мы крестьяне. Простые крестьяне, не разбойники. Не бейте нас, добрый господин…

– Крестьяне, говоришь? – я подался к нему. – Что же вы беззащитных старичков и детишек убиваете тут, крестьяне? А?!!

– Нет-нет! – он мгновенно отскочил в сторону и затараторил. – Мы не хотели убивать! Мы просто проигрались в кости. Совсем проигрались, домой идти не с чем… На последнюю монетку выпили... чуть-чуть выпили, самую малость. Вот Пепе и сказал. А давай, грит, пойдем на тропу и напугаем кого-нибудь. И деньгами, грит, разживемся, и на пиво хватит. А то, мож, и отыграемся. Мы же попугать! Мы даже слова придумали, чтоб страшно было. Мы не хотели убивать! Добрый господин, отпустите Пепе… ему и так досталось.

– Валите отсюда, – поднялся с груди толстяка и легонько пнул его по ребрам. – Вставай, чего разлегся?

– Вот спасибочки, добрый господин, – причитал и кланялся длинный, практически волоча на себе тушу напарника… А ведь он молодец, не бросил товарища и не удрал, спасая свою никчемную жизнь. – Спасибочки! Век за вас буду Солнцу молиться.

Вот ведь разбойнички… Я сплюнул.

– Неплохо, Аль-Тарук, – Учитель Доо довольно щурясь подошел и встал рядом. – Несколько избыточно, но неплохо.

Укоризненно посмотрел в его бесстыжие глаза и молча пошел собирать брошенный фальшивыми разбойниками инвентарь.

– Деревня рядом. Дохромаешь? – не мог не поддеть наставника.

Теперь была его очередь бросаться укоризненными взглядами, но он решил пояснить мотивы своего поведения на тропе.

– Не просматривалось никакой опасности, друг мой. Это и на самом деле были простые крестьяне, с которыми ты легко справился.

– Я уже понял, – даже как-то стыдновато стало, что так отделал толстого неумеху.

– Проучить их, конечно, надо было, – продолжил Учитель Доо, – ведь они могли бы ограбить кого-нибудь на самом деле беззащитного, а потом навсегда ступить на кривую дорожку. Знаешь ведь, что безнаказанность развращает. Эти недоумки запросто бы поверили в свою разбойную удачу… А в этом мире нет никого страшнее слабого, возомнившего себя сильным. Такие способны и на самую бесчеловечную подлость, и на самую запредельную жестокость.

Тропа вывела нас из леса в небольшую долину, белеющую россыпью каменных домиков с неизменными слюдяными крышами.

– Надеюсь, крестьяне этой деревни не будут мстить нам за то, что мы побили одного из них?

– Это вряд ли, – Учитель Доо забрал из моих рук копье и тесак. – Вон, смотри, кажется, там дымит местная кузня. Пойдем-ка, сдадим туда наши находки.

С кузнецом удалось переговорить на удивление спокойно. Может быть, он и не поверил, что странного вида оружие мы просто нашли под кустом на тропе, но виду не подал, и вообще выглядел безучастным.

– Вот бездельники. Сперли и бросили годный инструмент, – он сноровисто отвязал от древка копья угрожающе острое лезвие, в котором я с запозданием узнал обычный серп, и со вздохом покачал в руке тесак. – Плотник наш с утра пилу обыскался. И под лавкой искал, и в сарайке… Куда могла она деться, если ее туда положили? А зачем этим дуралеям она понадобилась? У них руки не тем концом вставлены, скорее себя перепилят.

– А кто эти «они»? – полюбопытствовал Учитель Доо.

– Да наши охламоны, Пепе и Кольо. Ни к одному делу приставить нельзя. Всё лоботрясничают да в кости играют, – кузнец аккуратно сложил принесенное.

– А вы их Куккьям отдайте. Таких креативных, – выдвинул рациональное предложение, но кузнец пропустил его мимо ушей.

– Не-е-е, молодежь нонеча вообще бестолковая пошла. Правда, бают, что выше, в глухих деревнях, всё поголовье такое. У нас-то хоть парочка всего... – он старательно наморщил лоб, пытаясь что-то понять. – А вам они зачем-то нужны, господа хорошие?

– Они нам совершенно не нужны, – заверил наставник и, весело посвистывая, решительно зашагал к гостевой баньке.

Я уныло поплелся за ним вручать духам гор недобрые намерения, коих у меня скопилось предостаточно.

Мы уходили все дальше от человеческого жилья. Уже несколько недель нам не попадались пастушьи избушки, которые стояли даже на дальних диких пастбищах. Тропы, в том числе нехоженые, пропали окончательно, и Учтель Доо сам прокладывал путь. У него словно включился компас, стрелка которого указывала на одному ему известное направление.

– Долина Сна, – пояснил, чуть выровняв дыхание, – считается священной и закрытой для горцев. Обычному человеку там как минимум снятся кошмары, некоторые сходят с ума. Голова и вправду кажется словно ватой набитой, так что не удивляйся… Но мы приходим туда, чтобы успокоить дух и укротить мятущиеся мысли. Зато Камень слепили на загляденье.

– А зачем вообще вы приводите туда учеников? – вспомнил вплавленные в зуб Силы Жизни ладони. – К чему эти игры с камнями?

– Мы из тех, кто меняет реальность. Уровень и направление способностей к изменению максимально точно можно измерить по пластичности материи в местах Силы. Кто-то обретает понимание своей сути на юге, кто-то познает себя на востоке или севере… а для самых странных из нас есть запад. С теми, кто раскрылся лишь там, – сложнее всего. Ну, все, – остановился, вытер пот со лба и оглядел окрестности, приложив ладонь козырьком ко лбу. – Сейчас перевалим через этот хребет и будем на месте.

Проход между отвесными скалами оказался старательно заложен аккуратно отесанными камнями. Кому понадобилось преграждать путь из одной пустой долины в другую, столь же необитаемую, если верить Учителю Доо? Хотя насчет «пустой» я, кажется, погорячился: на изрядном удалении от тропы в молоке вечернего тумана темным пятном расплывались очертания какого-то крупного строения. Ветерок принес ощущение присутствия многих людей.

– Это еще откуда? – Учитель Доо остановился перед кладкой, разглядывая ее с искренним недоумением. – Что за ерунда?.. – Притопнул несколько раз. Камни в проходе слегка шевельнулись, посыпался раскрошившийся раствор. – Та-а-ак, эти шуточки не наши...

Подумал еще пару секунд, достал из рукава свисток, похожий на тот, что используют владельцы снежных волкодавов, выведенных в незапамятные времена для охраны отдаленных храмов Смерти, и дунул в него. Фиолетовая нестерпимо-яркая искра энергии сорвалась с кончика дудочки и, покружив над головой, стремительно взвилась в небо… и даже выше. Какое-то время ничего не происходило, а потом туман над тропой сгустился легким облаком, из которого вышел молодой человек в элегантном, хотя и несколько старомодном, домашнем одеянии аристократа.

– Байи Табигет, мой юный друг, – протянул скучающим тоном, лениво обозревая окрестности, – что у тебя опять случилось непоправимого?.. О-о-о, прошу прощения, Учитель Доо, – он чуть наклонил голову, скрывая за поклоном явную издевку, – я не заметил очередного Вашего ученика.

«Сокрушающий Стены»? Почему-то слышался мне в этом имени еле уловимый неприятный подтекст… Какой Учитель способен наделить ученика двусмысленным именем? Да, этот может. Мне не понравился он с первого взгляда, а первым же словом вывел из себя. Храни Судьба от такого Учителя! Так и подмывало пройтись по его отвратительному словарному запасу и жеманным манерам, но спокойный голос наставника охладил пыл.

– Мудрейший Баа, – коротко поклонился. – Прошу прощения за беспокойство, но лишь через Вас у меня есть доступ к Кругу Отшельников.

– Хочешь подать прошение на вступление? – голос щеголя слегка потеплел. – Давно пора, друг, давно пора. Мы тебя уже заждались...

– Пока нет. Лучше взгляните на столь вопиющее нарушение ваших имущественных прав... – указал на заложенный камнями проход.

– Наших имущественных прав? Ты точно заплатил налог на собственность? – Мудрейший Баа от души расхохотался и грациозно вспорхнул на валун у скалы, подальше от дернувшегося было к нему Учителя Доо. – Не сердись, раньше ты бывал весьма забывчив… – внимательно оглядел крепкую кладку, убедился в ее рукотворном происхождении, поковыряв пальцем раствор, скрепляющий блоки. Достал из рукава точно такой же свисток. – Пусть принимает надлежащие меры наш ученый правовед. Тем более что Печать Круга хранится где-то у него… О-о-о, добро пожаловать в этот лучший из миров, Зыы, – он легкомысленно помахал рукой заходящей на посадку грозовой тучке.