Не оставляющий следов: Обретение (СИ) - Воробьева Елена Юрьевна - Страница 37

Я радостно кивнул, предвкушая удовольствие. Рассказы Учителя Доо были удивительны. Все, о чем он повествовал, каким-то загадочным образом включалось в поток известных мне официальных событий, обогащая их, дополняя, делая одновременно таинственными, жизненными и близкими. Вряд ли в архивах можно найти столь полные и необычные свидетельства былого.

Не стала исключением и эта история.

Смута, пришедшая со сменой династий, поставила многих представителей лучших семей империи в оппозицию к Янгао. Так возникло тайное братство «Перелетные птицы». Кто были эти люди – неизвестно до сих пор, власти боялись копать глубоко, чтобы не задеть интересы слишком высокопоставленных лиц. Члены общества даже друг от друга прятались за театральными масками и многослойными экзотическими одеяниями, затрудняющими опознание. Придумали собственный «птичий» язык, непонятный окружающим, действовали слаженно и были неуловимы.

По ночам пылали дома и конторы тех, кто поддержал новую власть. Гибли государственные чиновники, жизнь купеческих кварталов была практически парализована. Самое удивительное, что против несогласных выступили вовсе не имперские службы охраны порядка, дезориентированные переменами, а простые жители города. Эти люди назвались мато-якки – «добровольная народная дружина» – и опознавали своих по красной повязке на локте. Дружинники смогли справиться и с великолепными фехтовальщиками, и с гениальными инженерами, и с пламенными поэтами-агитаторами оппозиции. Пролилось море крови, мятеж аристократов в нем и утопили. Затем мато-якки принялись вычищать шайки бродячих разбойников, перерезавших торговые пути, пресекать бесконтрольную торговлю живым товаром в домах наслаждений, упорядочивать работу игорных заведений... До всего этого руки у официальных властей в смутное время не доходили.

Окончательное укрепление новой власти не дало главарям черни столь желанного ими повышения общественного статуса, но император санкционировал создание особой структуры управления, параллельной общепринятой. В криминальном мире был наведен порядок, приняты собственные законы и правила, а начальники мато-якки отчитывались перед специальными императорскими чиновниками. Но проблема была в том, что жить «по ту сторону» – это означало жить взаймы у нормальной жизни. И рано или поздно нормальная жизнь предъявляет счет.

– И им предъявила? – не выдержав, вклинился в повествование.

– А как же! – Учитель Доо усмехнулся. – Они так и не вышли из категории отбросов. Да, стали владыками, но владыками низов. В жизни приличных людей им нет места, зато криминальная «изнанка» этого мира полностью в их власти. Так вот, мой юный ученик, ты сегодня оскорбил своим неуважением одного из самых влиятельных «старших братьев» теневого мира квартала Ворон, не погнушавшегося лично прибыть к нашему порогу.

Ой! Представил, как если б кто-то оскорбил моего отца... и с трудом сдержал саркастичный смешок – я и тут успел отличиться! Хотя кто он такой, этот бандитский начальник? Я Иса, и нам невместно... Стоп! – одернул сам себя. Наставник прав, мои мысли слишком резво бегут по проложенным семьей дорогам. Если я порвал с Иса, значит, надо рвать и со взращенными ими заблуждениями. Смена имени тоже настоятельно требует изменения собственной сути.

– Учитель Доо, – вынырнул из дум, – а почему у этого человека на руке была татуировка Тёу Жюна? Как столь славный герой сочетается с криминальными наклонностями нашего посетителя?

– Этот легендарный персонаж, да еще с ножом в зубах, свидетельствует о том, что носитель татуировки отвечает за взимание долгов. И неплохо владеет клинками.

– А Иниго? На груди Иниго изобразили?

– За основу была взята личина примицерия Лиматолы, – Учитель Доо смущенно хохотнул. – Сейчас, надеюсь, он занимает пост повыше... я не имел вестей от него последние лет сто-сто пятьдесят.

– У тебя есть демон-друг? Друг с изнанки?

– А почему нет? Врагов и здесь хватает, – он философски пожал плечами и зажевал извлеченную из широкого рукава копченую сосиску, – а друзья с разнообразных изнанок нашего лучшего из миров могут весьма помочь выживанию в нем.

– Что же означают три звезды?

– Ранг. Три звездочки в руках демона говорят о том, что мато-якки занимает достаточно высокую ступень в иерархии преступного сообщества. Выше него стоят лишь те, кто имеет пять звездочек или буквенные аббревиатуры «Старый» и «Самый Старый».

Интересно, почему образ демонического друга Учителя Доо стал символом-татуировкой профессиональных бандитов? Шуточка в духе наставника! Но, пожалуй, сейчас не совсем уместно выпытывать такие подробности его темного прошлого, поэтому просто попросил совета:

– Следует ли мне принести извинения?

– Не думаю, что это будет верный шаг. Сейчас тебе этот долг списали, ибо за проступки ученика отвечает учитель, а мой кредит у мато-якки практически неисчерпаем. Эти ребята как волки, стоит им решить, что соперник слаб – навалятся всей стаей и перегрызут глотку... – Учитель Доо поморщился. – Просто запомни на будущее: ссориться с ними – глупо, у них большие возможности навредить тебе. Но если когда-нибудь придется оказать им услугу, не противоречащую твоему пониманию справедливости, сможешь вести с ними игру на своих условиях.

– А что ты ему показал? Что означает этот знак?

Наставник вздохнул и возвел очи горе:

– Ты ведь не отвяжешься, да?

Я согласно кивнул, мысленно потирая руки и радуясь тому, что приоткроется еще одна тайна из тех, что как изюмины в булку запечены в биографию моего наставника.

– Это пайцза Сяньхэ Рюго, первого начальника мато-якки, – достал бронзовую пластину из кармана и покачал ее на цепочке, мешая разглядеть полустершееся изображение. – Практически священная реликвия. Ее владельцу должны оказывать любое содействие, чтобы не оскорбить память старины Рюго.

– А откуда...

– Все, на этом хватит. Лишь Старец-Дитя ведает все, – пластина мгновенно исчезла в рукаве, – с рождения. Остальным несвоевременная мудрость укорачивает жизнь.

Я хмыкнул и отвернулся. Не больно-то и хотелось! Буду и дальше разглядывать красноватые волны верхушек закатного леса, уже поглотившего солнце.

– Знаешь, мой юный друг, – нарушил молчание Учитель Доо, – все твои промахи и ошибки происходят от незнания жизни. Ты не знаком с многообразием человеческих типов, коими богата империя. Это следует исправить. Пожалуй, нам стоит отправиться в путешествие, как было положено хорошим мальчикам из хороших семей во времена моей юности. Людей посмотреть... – лукаво усмехнулся, – и тебя показать.

Я слышал о таком обычае, вернее, читал о нем в книжках. Уже много десятилетий юные отпрыски старых родов не бродят по дорогам страны в сопровождении наставников... и нужно ли это мне? Пожал плечами.

Ночь крайне вовремя затушила последнюю искру заката.

Вытянулся в постели и с трудом вытурил в реальность притаившегося где-то возле сердца Хранителя Сию. Он застыл в ногах, распушив синюю шерсть и тараща алые глаза.

– Ты, противное создание, вроде как личным хранителем служить вызывался? – укорил я его. – Где ж ты был сегодня с восьми до одиннадцати?

Хранитель начал было умываться, но потом понял, что в физическом теле это делать удобнее, и превратился в обычного кота. Обычного, но очень независимого на вид.

– Ты должен был всех побить. Искусать. Поцарапать, – загибал пальцы. – И прогнать прочь с позором. Отрастил себе когти... – хранитель с удовольствием облизал лапу, выпустив эти самые когти, – зубищи наточил... Почему не разобрался с врагами по-свойски?

Сию фыркнул и посмотрел на меня как на дурака. Потом сладко потянулся, сел на попу, задрал заднюю лапу и продолжил вылизываться. Огромный познавательный интерес вызвало у него и пушистое пузо... Он мостился на постели и так, и этак, время от времени с умудренным видом хватая себя за хвост. О-очень умильно... но совсем не содержательно.