Не оставляющий следов: Обретение (СИ) - Воробьева Елена Юрьевна - Страница 34

– Стой, пацан! Ты кто?.. Эй, братва, гля, кто к нам пришел!

Я оглянулся и по привычке вежливо улыбнулся. Надо мной возвышался рослый, крепко сбитый парень. Русые волосы плохо стрижеными лохмами падали на широкие плечи, серые глаза нагло пялились с загорелого до черноты лица, а в руке многозначительно покачивалась увесистая палка. На виске синело восходящее солнце – я не смог вспомнить, что означает сей знак в реестре зарегистрированных символов профессий.

– Это наша улица, девица, – объявил он скучающим тоном. – Так что слушай сюды или тебя отсель унесут.

Пока он говорил, из руин показались подростки от десяти до шестнадцати лет. Их было шестеро, или семеро... так сразу и не сосчитать. В прошлый наш визит эта компания слонялась без дела в дальних закоулках, кидала камни в ворота и без того убогих домов и громко гоготала. В центральной части квартала Ворон их сверстники по улицам просто так не бродили. Овладевали секретами родового ремесла или учились профессии в других уважаемых семействах. Мне за все время так и не удалось ни с кем подружиться, потому что старшие тщательно следили, чтобы отпрыски не отлынивали от работы и не отвлекались на праздную болтовню.

– Я не девица, – осторожно поправил, сдвигаясь в сторону, чтобы видеть и говорившего, и его приближающихся приятелей.

– А мы проверим, – ухмыльнулся громила. – Ты чё тут шастаешь?

– Почему это вдруг меня должны отсюда унести? – вернулся к его начальному заявлению, прощупывая обстановку и пытаясь выбрать правильную модель поведения. Попадать в такие ситуации прежде мне не доводилось.

– Ты чё, тупой? Ты не с нашего раёна. Все чужие, кто ходит по нашей улице, должны платить за это! А ты не платил! – с пафосом заявил собеседник, помахивая палкой. Речь, судя по всему, была хорошо заучена.

– Я что-то не припомню таких законов и уложений! – мой внутренний Иса отреагировал на отсылку к правилам.

– Тебя законы не касаются, – оскалился партнер по диалогу.

– Почему? – во мне проснулся чисто академический интерес... боюсь, совсем не вовремя.

– Потому что ты глиста!!! – заржал вожак. Палка, с малоаппетитным чавканьем, опустилась в его раскрытую ладонь. – Ты кто вааще? Чё тут делаешь?

– Живу я тут, – скромно пожал плечами, обоснованно подозревая, что ничем хорошим наш диалог не кончится в любом случае. – Недавно, конечно, но вот... живу.

– Кого из старших знаешь?

– Чьих старших? Никого не знаю. Недавно я здесь.

– Не спросясь живешь, значит... Без прописки по чужим улицам шастаешь... – протянул вожак. – А чё у тебя есть? Семки есть?

– Что? – удивился я. – А-а-а, семечки... Нет, я их не употребляю.

– Надо же! «Не употребляю»... – передразнил нарочито тонким голосом. Приближающиеся подростки глумливо загоготали. – А если найду?

– А кто тебе даст? – я понял, что держаться нужно до конца. Вожак ставил меня в положение, когда отступление подобно полной потере лица.

– Не дашь? Ты чё такой дерзкий? – картинно удивился заводила.

Ударить его? Но в драку полезут и остальные... Бить всех? Но здесь есть маленькие мальчишки, их бить как-то не с руки. А если они меня? Их же шестеро... точно, с главарем – семеро. Я лихорадочно вспоминал хитрые приемчики, которые осваивал на утренних тренировках... и не мог вспомнить ни одного. Последние упражнения для медитации – стояние на одной ноге – не подходили... Любимый комплекс «Журавль на взлете»... тоже был не очень применим. Жаль, не взял с собой веер, им можно было бы насмешить банду до колик.

– Кто за тебя подпишется? – прищурился вожак.

– Никто не подпишется. Зачем за меня подписываться? – елки-палки, забыл, чем нужно бить сначала: рукой или ногой?

– Ладно, глиста, гони двадцать медяшек и вали отсюда, пока цел, – его светлые глаза казались оловянными пуговицами. Именно это пугало больше всего.

– У меня нет медяшек, – был предельно честен, потому что в кошеле у пояса завалялась лишь несколько золотых.

– Ну, завтра принесешь, – великодушно велел заводила. – Должен будешь. Только уже не двадцать, а сорок.

– За что? – меня явно собирались обложить данью.

Может, отдать золотой? Ну да! С такими деньгами отсюда точно не выйду живым.

– За завтра и за сегодня! – торжественно объявил вожак и попытался толкнуть в грудь. – И за всю твою дешевую жизнь, мокрица!

Воздух за спиной колыхнулся. Рефлекторно отшагнул в сторону, чтобы видеть источник движения. Там, где стоял раньше, скорчился на четвереньках самый младший из стаи. За него я был должен запнуться. После чего сложно было бы удержаться на ногах, а упавшего бить проще. Хорошо, что почуял неладное, но вожаку не повезло. Увлеченный инерцией толчка, он резко провалился вперед и наткнулся на присевшего подельника. Вместо меня. Падая в пыль, выдал красноречивую тираду, полную угроз.

Сейчас начнут бить.

Узкая улица не предоставляла пространства для маневра, придется прорываться через нападающих. В первую очередь нужно выключить вожака... Пока мысли метались в голове как блохи, встрепанный заводила успел вскочить на ноги и перешел к боевым действиям. Я успел уйти с линии атаки, пропустив пролетевшую мимо виска тяжелую палку. «Не думай, делай!», – как же ты прав, Учитель Доо! Палка снова угрожающе близко просвистела над ухом. Чуть присел и сбил траекторию руки противника, уходящую на новый удар. Одновременно впечатался основанием ладони другой руки в лицо. Что-то хрустнуло. Изо рта и носа напавшего текли струйки крови. Драку затягивать ни в коем случае нельзя. Если разъяренный вожак придет в себя, мало мне не покажется – палка выглядела в его руках привычным инструментом. Нужно немедленно уходить, пока путь свободен! С дикими криками меня настигали остальные участники банды. Удачно попал пару раз ребром стопы по коленям первых подбежавших, внес смятение в ряды врагов и помчался в сторону дома, безошибочно выбирая нужную дорогу в лабиринте улиц.

Остановила бег вывеска «БакОлейная лавка». Отдышался. Огляделся – погони не было. Да и вряд ли они рискнут заявиться на центральные улицы, это не их территория. От впрыснутого в кровь адреналина слегка потряхивало. Спасен! Судьба, как хорошо-то! Вспомнил все подробности стычки и остался доволен собой. За время тренировок тело, как и обещал наставник, успело многое освоить. Видеть, двигаться, дышать – что надо еще уметь? Разумом не всегда успевал осмыслить и вовремя отреагировать на изменяющиеся обстоятельства, а ноги и руки знали, что нужно делать... и действовали безошибочно. Я победил! В первой же настоящей драке! Надеюсь, эту трепку шакалята надолго запомнят.

За обедом несколько раз порывался рассказать Учителю Доо о своем триумфе, но не придумал, с чего начать. К тому же он мог решить, что я хвастаюсь... хотя да, похвастаться хотелось. Стер удовлетворенную ухмылку с лица, смахнул в тазик объедки с тарелок. Чан для пищевых отходов уже издавал кислый запах вчерашней еды, надо бы его вынести со двора к общественной помойке. Раз в неделю ее очищали специальные столичные мусорщики, вот и пусть наши объедки портят воздух там.

Негромко звякнул гонг на воротах центрального двора. Я поспешил снять засов, сгорая от любопытства. Створки распахнулись как бы сами собой, на пороге стоял незнакомый мужчина.

– Мне нужен хозяин дома, – голос сочился уверенностью в том, что пожелание будет исполнено немедленно.

– Я хозяин, – чтобы взглянуть в глаза, пришлось чуть запрокинуть голову.

Ответный взгляд был холоден, непроницаем и внушал опасения.

– Значит, мне нужен ты, – если посетитель был удивлен моему статусу, то виду не подал. – И тот, кто за тебя отвечает.

– Я сам отвечаю за себя. Но могу проводить тебя к своему учителю, – почему-то совершенно не хотелось использовать при общении с этим визитером традиционные формулы вежливости.

– Проводи, – согласился он.

У меня возникло стойкое ощущение, что это была не просьба. Это был приказ.