Не оставляющий следов: Обретение (СИ) - Воробьева Елена Юрьевна - Страница 30

На кухню внесло Учителя Доо. Он переливался оттенками хорошего настроения, будто мыльный пузырь, покачивал пустой баклажкой из-под вина и мурлыкал под нос легкомысленный мотивчик. Увидев меня, тяжело осевшего у очага, требовательно приказал:

– А ну дыхни!

Послушно выполнил его повеление. Глаза закрывались сами.

– Ничего не понимаю... – Учитель Доо встревоженно разглядывал мою снулую физиономию и щупал пульс. – Иди-ка в постель, отдохни. Потратился ты, парень... Ну давай, вставай. Нельзя же так!

– Отстань. Я сам... – попытался встать и пошатнулся.

Он даже не отреагировал на грубость, проворно подхватив под локоть:

– Пойдем, друг мой.

Ну, спасибо, что не «мой юный друг», хмыкнул про себя и побрел, поддерживаемый Учителем Доо, в спальню... Хотелось поскорее забраться в чистоту простыней, которые за приличное вознаграждение стирали нам прачки квартала Ворон, благословен будь его покой. И мой.

Наставник предоставил мне возможность выспаться и восстановить силы. За плотным обедом из пяти блюд, на которые я накинулся как волк, он дотошно выспросил обо всем, что происходило ночью.

– Учитель Доо, я правильно понял, что змеи, напавшие на Бубнежника Бу... – замялся, не зная как именно определить то, что видел в зале для приема гостей.

– Да, Аль-Тарук, – кивнул он. – Это действовал хранитель дома. Ведь ты сам придал ему облик и характер змея-оборотня.

– Сначала призрак, разбудивший меня... А потом? Они ведь были совершенно как настоящие, пока не исчезли!

– Они и были настоящие. Змеи-оборотни, как и мы с тобой, живут в двух мирах. Они не являются духами или демонами, это совершенно особые существа. – Аромат чая достиг носа. Я потянулся за чашкой. – Хранитель пробудился, когда дому угрожала опасность, но воздействовал он и на изнанку, и на наш вещественный мир. Он привлек в зал змей со всей округи, а потом, через иное измерение, отправил обратно. Ты привязал к этому месту сильного хранителя, теперь «Дом в камышах» будет в безопасности.

Я с удовольствием отхлебнул горячий напиток, закусил конфеткой и рассказал о беседе с десятником.

– А ты знаешь... – наставник лукаво подмигнул, – наш служака совершенно прав. У тебя явная склонность к решению задачек, которые задает жизнь. Да, Иса смогут научить тебя тонкостям сыска, его основы уже невольно заложены их воспитанием и образованием. Но ты выбрал Судьбу, и изнанка больше не оставит тебя в покое. Думаю, стоит познакомиться с многообразием окружающего мира, прежде чем приобретать семейную профессию.

– Я не хочу быть простым сыщиком! Но и расследовать преступление было интересно. Так же интересно, как выводить на чистую воду духов-воришек в подвале Шаи.

– Ты в обоих случаях проявил себя истинным детективом, – похвалил меня Учитель Доо. – Ты доказал и мне, и себе, что способен на неординарные поступки. Но давай договоримся: в следующий раз все проблемы станем решать сообща. Мне так будет спокойнее. А теперь пойдем в гости к Дэйю. Мне интересны особенности воздействия магии костей на организм Бубнежника. Как этот недалекий господин мог больше месяца морочить голову всему кварталу?

– Не выдумывайте ерунды! Никакая часть кошачьего тела не может изменить натуру человека, – Дэйю с сердитым стуком поставила чашку на столик. – Магия костей не сделает из труса храбреца, из дурака умного, а из урода красавчика. Назначение этого артефакта – невидимость, и только.

– Но ведь даже сторожевые псы не могли учуять Бубнежника, – возразил я. – Неужели невидимость распространяется и на собачий нюх?

Дэйю ненадолго задумалась.

– Когда, вы говорите, он грабил наших невезучих соседей?

– После заката или перед рассветом.

– Возможно здесь и вправду срабатывал амулет. Кошки наиболее активны в сумерках, это время их господства. Собаки же, напротив, в сумерках наиболее уязвимы. Сила кошачьей кости помогала Бу скрывать свое присутствие и от собак... но лишь недолгое время. Кстати, – она оживилась, – как-то, помнится мне, в бакалейной лавке выскочка-Канола ныла, что собаки просто сходят с ума: лают злобно, а на кого – не понять. И ее поддержала еще парочка кумушек... Он, видимо, поначалу собирался проникать в дома нахрапом, но псы поднимали тревогу. И тогда наш вор решил все разведать через служанок... Но столь необычная для угрюмого Бу привлекательность? Странно. Это не может быть магией костей. Так насиловать природу может лишь черное колдовство.

– А чем они отличаются друг от друга? – не сдержал любопытства.

Учитель Доо кинул на меня странный взгляд: полу-укоризненный, полу-сострадательный.

– Черное колдовство – это мерзкое, противное естественному порядку вещей занятие. Энергии жадности, зависти, лжи... каждый черный колдун хочеть повернуть события в свою пользу, навязывая собственные отвратительные желания миру, – рассерженно зашипела Дэйю. – И, должна признать, у некоторых хватает выучки и сил менять реальность. Только не в лучшую для нас всех сторону.

– А магия, значит, не противна естественному порядку вещей? – скептически усмехнулся я.

– Нет, – убежденно заявила старуха. – Магия следует за волей мира, чуть подправляя ход событий, корректируя жизненный путь человека, проводя его через опасности и потрясения с наименьшими потерями. Магию нельзя использовать по пустякам... да о чем я тут распинаюсь? Вы сами, адепты Судьбы, пользуетесь теми же приемами!

– Бубнежник Бу стал черным колдуном? – вознегодовал, припомнив романтичные описания зловещих колдунов в моих любимых книжках. – Очень сомнительно.

– Бубнежник Бу... Бубал Вайшиндаса, племянник Абхая Вайшиндасы, – она печально вздохнула. – Забавный был малец. Крепкий, толстощекий, крикливый... Он никогда не был злым или чрезмерно грубым. Глупым – да, но не подлым... Я не верю, что в одночасье можно так измениться.

– Заемная сила выедает слабых изнутри, – тихо заметил Учитель Доо, доливая в чашку чай.

– Да, это так, – Дейю помолчала и кончиками пальцев прикоснулась к завернутой в платок кошачьей лапке. – За все нужно отвечать. Он ответит.

По возвращении тщательно записал все, касающееся преступления Бубнежника Бу, на особый свиток. Присоединил его к предыдущему отчету о поимке духов, любовно оглядел формирующийся архив, запер ящик стола и вышел на вечерние улицы. В кабачок Умина идти не хотелось, но ликование переполняло и несло в гущу толпы, к шуму и суете.

– Эй-эй!!! Молодой господин!!! – раздался крик из-под тента уличной едальни.

Длинный стол был заставлен тарелками, вокруг теснились какие-то люди. Лишь подойдя ближе, я узнал в крепких, ярко одетых мужчинах, призывно машущих руками, стражу патруля во главе с десятником Гёро. Радостно улыбаясь, поспешил под тент – мне было с кем разделить свой триумф.

– Садись за стол, – подтолкнул к лавке высокий патрульный. Сросшиеся брови придавали ему грозный вид, но сегодня я никого не боялся. – Ты ведь тоже немного нам помог! Имеешь право отпраздновать!

Я опешил. Как это «немного помог»? Да я сам все и сделал! И только открыл рот, чтобы оспорить сомнительный комплимент, как напоролся на смеющийся взгляд Айсина Гёро. Он еле заметно покачал головой, и рот я сообразительно закрыл. А потом рассмеялся в ответ на улыбки суровых мужчин и сел среди них на освобожденное специально для меня место.

С жадным любопытством расспрашивал о том, что сказал на допросе Бубнежник, где он прятался, почему не убежал из квартала, и мне наперебой рассказывали...

Почему не убежал – неизвестно. Это единственный момент, который остался не выясненным. Ворюга даже под пыткой не хотел признаваться в присвоении тех денег, которые ему давали в долг перед женитьбой почтенные торговцы и менялы. Конечно, лавка его пойдет с молотка, но ее стоимость не покроет займов, так что отрабатывать полученные монеты предстоит долгим и тяжким трудом под присмотром очень квалифицированных надзирателей. И наглые кражи из домов почтенных горожан только увеличат срок каторги, хотя многое из награбленного удалось вернуть. Да почти все вернули! Нашли, да. Прятался он в подвале собственного дома, там же хранил добычу, но таился так, что никто из соседей ничего не замечал. «Таинственный незнакомец», конечно, вызывал подозрения, но ловко ускользал от стражи. Никому даже в голову не пришло, что ворюга может столь нагло себя вести.