Не оставляющий следов: Обретение (СИ) - Воробьева Елена Юрьевна - Страница 25

– Я боюсь возвращаться домой, вдруг там кто-нибудь остался?.. с ножом... под кроватью... Представляешь? Я сплю, а потом слышу, что рядом кто-то бухает сапогами... и моя шкатулка... о-о-о-о!!! – они с собачкой завыли синхронно, – моя шкатулка, раз! и исчезает в воздухе! Они везде! Эти грабители, воры, обидчики вдов!!!

Только открыл рот, чтобы пообещать ей проверить дом и все, что есть под кроватью, как стена соседнего забора рухнула, засыпав нас штукатуркой. Истерика госпожи Ло Литы немедленно прекратилась сама собой. Второй патруль, топча сапогами молодую поросль отнюдь не роскошного сада, орудовал алебардами в кустах. В разные стороны летели посеченные ветви и листья, подбитые сталью каблуки сапог выворачивали комья земли на клумбах с петуниями... С веранды, потрясая кулаками, пытался спрыгнуть гончар Иизакки, однако дородной супруге удалось удержать его за полу халата. Пара детишек восторженно посверкивала глазенками из проема окна, дивясь на озверевших от безрезультатных поисков стражей.

– Кого ты здесь видел, отвечай! – допытывался у гончара старший патруля, но тот мог лишь бессвязно кричать что-то о «разорении» и «вы ответите».

– А ты что здесь делаешь? – с заметным металлом в голосе спросил подошедший десятник Гёро.

– Шел за булочками на завтрак, – честно ответил ему. – Услышал крик... Госпожа Ло Лита испугана...

– Да, да, – бормотала блондинка, вновь заливаясь слезами, – я так боюсь, господин страж!

– Стойте тут, – строго распорядился он и направился к жалким остаткам сада гончара Иизакки.

– Ой, не успела! – причитала Ло Лита, не выпуская моих рук. Ну и хватка, однако! Точно оставит синяки. – Ой, не успела поставить защиту от злых духов! Черт бы побрал этого Мельхиора, что ему стоило уехать чуть позже?

– Господина Железного нет в квартале? – уточнил я.

– Нет. За снадобьями укатил, паразит...

Десятник мгновенно укротил разрушительную активность патруля, извинился перед гончаром и в сопровождении стражей направился к нам. Иизакки пытался кричать что-то типа: «Я буду жаловаться!», – но жена властно утянула его в дом, демонстративно хлопнув дверью.

– Так, дружок. Вали-ка ты отсюда, – приказал Айсин Гёро. – Пока не привлекли за соучастие.

– Тогда уж «за сочувствие», – буркнул недовольно, но под жестким взглядом старого служаки смирил гордость и подчинился.

Я уходил к бакалейной лавке, а за спиной что-то бессвязное лепетала вновь рыдающая Ло Лита, тявкала собачка и успокаивающе гудел десятник патрульной стражи.

Ближе к обеду у наших ворот раздался звон гонга. Насупленный Айсин Гёро, подвинув меня плечом, вошел во двор и мрачно осведомился:

– Где твой наставник? – Я молча указал в сторону кабинета Учителя Доо. – Пошли.

Я промаршировал вслед за безошибочно ориентирующимся в коридорах стражем.

– Добрый день, многоуважаемый учитель, – обратился к Учителю Доо десятник. – Я прошу разрешения поговорить в Вашем присутствии с Вашим учеником. Меня он не слушается, может послушается Вас.

– Добрый день, – заинтересованно улыбнулся Учитель Доо. – Пожалуйста, начинайте.

– Я говорил тебе сидеть тихо и не высовываться? – с еле сдерживаемой яростью обратился Айсин Гёро ко мне.

– Да, – недоуменно пожал плечами. – Но я и не высовывался...

– Вот, читай, – десятник вывалил из поясного мешка на стол груду мятых конвертов и свитков. – Не высовывался он!

С любопытством открыл верхнее письмо и оторопел.

«Уважаемый дисятник.

Настаятельно требую обратить особое внимание на подзрительное поведение некоеого Аль-Тарука, живущего в «Доме в камышах». Ище того типа что как учитель у него. Мальчик болтается без дела везде и втирается в доверие к почтеным горожанам. Источников дохода не имеет но деньги в заведении почтенаго Умина есть штоб есть и пить. Его учитель тоже не вызывает доверительности своим павидением. Неизвестно чем занимаются.

Заявляю что именно они являются той преступнай шайкай которая совершает дерзки ограбления добропорядочных подданных императора. Допрасите их немедленно.

Ло Лита, бедная вдовица преученейшего Гуаньберта Гуаньберта».

М-да... вдовушку муженек изящной словесности не смог обучить. Дичайшая смесь протокольных формул, просторечия и орфографических ошибок... Чем же он занимался с ней, столько лет проживая вместе? Я продолжил листать бумаги: «воровской притон»... «живут не по средствам»... «сует свой нос»... – на каждом значились знакомые имена милых соседей и завсегдатаев моего любимого кабачка. Правда, некоторые коряво подписали свои опусы «доброжелатель», но я уже не удивился бы, если б узнал, что это был Умин или сам господин Дзиннагон.

– Я не дал ходу доносам наших славных обыватели квартала. Я вижу перед собой не злодея, а любопытного ребенка. Ты слишком хорошо думаешь о людях, – суровый десятник сочувствующе покивал моей склоненной от стыда голове и алеющим щекам. – Но не думай о них хуже, чем есть. Им страшно. А ты – чужак. Не сочетаешься с привычным укладом, с представлениями о должном поведении.

– Мы не вписываемся, – Учитель Доо еле сдерживал смех. – «Не вызываем доверительности».

– Я все сказал, что хотел. Не показывайте вида, что вам известно о жалобах. Будьте осторожны оба, мне не нужны неприятности еще и с вами. И так хлопот полон рот.

– Не буду задерживать многоуважаемого десятника, – наставник вышел из-за стола лично проводить визитера. – Желаю успехов в Вашей нелегкой службе. Думаю, Аль-Тарук все понял и будет вести себя более осмотрительно.

– Главное, чтобы вел себя менее опрометчиво, – проворчал Айсин Гёро. – Сами видите, кто тут живет...

– Люди, – понимающе кивнул наставник. – Просто люди.

Вечером в кабачке Умина гончар Иизакки напился вдрызг. Жалобу на стражу в управе не приняли, в компенсации за разрушенный сад отказали, жена в очередной раз закатила скандал, обвинив в шашнях с соседкой...

– Что у Вас искали стражники? – спросил у него, на свою голову.

– Вора искали, понятно, – ответил вместо гончара ткач Веньян. Мы втроем сидели за столиком. – Обычная практика наших вояк – осмотр окрестностей. Но перестарались... сильно перестарались. Да и разве вор дурак, чтобы прятаться поблизости?

– Может, и не дурак... вот ты, например, как оказался возле моего дома? – гончар сверлил меня пьяным недобрым взглядом.

Я, памятуя прочитанные доносы, испугался, что доведенный до ручки, да еще и нетрезвый, он начнет принародно обвинять меня в кражах, и примирительно улыбнулся:

– Просто мимо шел. Услышал крики, прибежал на помощь.

– В такую рань мимо шел? С чего бы это? – Иизакки не хотел отступать, с тупым упорством нагнетая обстановку.

– Я всегда рано встаю, – холодно улыбнулся. – Такая у меня привычка.

– Ты бездельник, богатенький сукин сын, – палец, который наставил на меня гончар, ходил ходуном. – Вы всегда спите до полудня. Жируете. Прожигаете жизнь. Мне-то на работу рано... а тут сад рушат, заборы ломают. Мне детей кормить! А ты мимо, значит, проходил...

– Так, стоп! – рука сама хлопнула ладонью по столу. – Не говори того, о чем пожалеешь завтра, Иизакки.

Ткач Веньян в процессе повышения градуса нашей беседы мудро успел сбежать, а в сад вошел Умин с видом, способным охладить самую горячую голову.

– Я ни о чем не пожалею, щенок, – прошипел Иизакки, швырнул на стол плату за вино и, покачиваясь, направился к выходу.

Я еще какое-то время допивал свой чай и размышлял о том, какие данные для анализа предоставило мне участие в утреннем происшествии... Злоумышленник почему-то нарушил собственные привычки и ограбил вдовушку, когда солнце уже взошло: я почти столкнулся с вором нос к носу. Причина в том, что Ло Лита не держит сторожевых псов? Наличие комнатной собачки он, очевидно, не счел помехой, но пустолайка учуяла вторжение и подняла тревогу. Уверен, что неведомый злоумышленник – тот самый невидимка, что сбил меня с ног на ночной дороге. Это можно считать доказанным фактом: я дважды встречался с ним. Жаль, не успел сшить мешочек для амулета, который сотворила для меня Дэйю... Глупость и безответственность, с моей стороны! Да еще и этот гончар...