Не оставляющий следов: Обретение (СИ) - Воробьева Елена Юрьевна - Страница 17

– Неважно! – добавил в голос строгости, уже совершенно расслабившись: демон включился в игру. – Незнание закона не освобождает от ответственности. Я велю Хранителю Сию отгрызть им «правую руку», как прописано в «Уложении о наказаниях»!

– Стой!!! – демон вскинул лапы, увенчанные острыми когтями. – Как они могут возместить причиненный вред?

– Уворованных товаров уже не вернуть, но, – предложил решение, – пусть принесут владелице лавки денежную компенсацию за похищенное.

– Человек, – вступил в разговор серьезный Балькастро, – в нашем мире используют совсем другие деньги, а то, что ценно у нас, вряд ли покажется ценностью вам.

– Мне не нужны ваши ценности, уважаемые. Но кто-то из людей заставил их воровать? Пусть ответит истинный виновник. Тем более что ваши дети, – на этих словах морда демона-начальника слегка скривилась, – показали себя весьма ловкими воришками. Как только ущерб будет компенсирован, они станут свободны от обязательств. Вы сможете забрать их домой утешать «безутешную мать» – передразнил я его пафос.

– Что же... Да будет так! – пророкотал он.

На каменной стене подвала вспыхнули огненные письмена договора, подтверждая соглашение между представителями разных миров.

– Действуй, человек, – властно бросил демон-начальник. – Мы будем свидетелями, что все свершится по справедливости.

Я забрал с крышки бочки свиное филе и протянул воришкам – не нести же его домой?

– Чьито? Чьито мы сделать? – спросил нерешительно один из птицедухов, вцепившись лапами в кусок.

– Вы должны вернуться к тому, кто вас послал сюда, и забрать у него деньги. Вы должны заплатить его деньгами за украденный товар.

– Чьито есть деньги? – трогательно захлопал глазами, опушенными длинными ресницами, разговорчивый смельчак.

Я вытряхнул из кошеля несколько монет, среди которых кстати попался и золотой.

– Мы знаем, да! Да, мы видим! – загалдели воришки. – Мы прибежать и принести. Сейчас.

Они задергались в путах, перебирая длинными ногами. Сдерживая смех, я развязал веревку, банда дружно поскакала к своей любимой стене и растворилась в ней.

Ожидание длилось недолго. За это время я попытался внимательно, хотя и незаметно, рассмотреть взрослых демонов, поразившись тому, насколько разными, но в то же время похожими друг на друга они были. Если старший дежурный щеголял коричневой чешуей, то его начальник мог похвастаться почти алыми бронированными пластинами, надежно прикрывающими огромное тело от атак любого острого предмета. Рога Балькастро достигали лишь половины длины рогов старшего демона и не закручивались такой сложной спиралью, когти были менее длинны и остры, а взгляд и манеры выдавали его подчиненное положение. Демоны почти не обращали на меня внимания, тихо переговариваясь между собой рокочущими голосами... но я чувствовал, что речь они ведут именно обо мне.

Я пропустил момент, когда птицедухи вернулись. Пыхтя и переругиваясь, они волокли небольшой, но тяжелый кованый сундучок со сломанной крышкой. В свете фонаря мягко блестело золото, уютно свернулись связки медных монет и аккуратно подшитые в книжицу бланки расписок. Я быстро просмотрел корешки: «Сим удостоверяю, что взял в долг 2000 (две тысячи) монет у купца Селадона Цунига...», «Сим удостоверяю, что взял в долг 20 (двадцать) золотых монет...», «Сим удостоверяю...»... Каждая расписка заканчивалась одной и той же подписью – Бубал Вайшиндаса. Бубал?.. Бу? Счастливый жених нашей милой бакалейщицы?

Вырвав из книжки чистый лист, я написал – карандаш с детства ношу в кошеле – крупными буквами: «Плата за похищенный товар». Примостил листок среди монет на самом видном месте, а расписки положил в карман. Демоны, внимательно наблюдавшие за моими манипуляциями, одобрительно покачали рогами и даже помогли донести сундучок до ближайшего к выходу стеллажа.

– Ущерб возмещен. У меня нет претензий к отпрыскам домны Торрекузы, – блеснул хорошей памятью на имена, – они могут быть свободны.

Огненные строки договора стекли по стене лужицей чистой воды, из щелей между камнями пола повалил багровый дым, и вся демоническая компания скрылась в нем. Издалека донесся сочный хохот Балькастро:

– Ой, не могу... примицерий Иниго, опять у Учителя Доо новый ученичок... наплачемся...

– Ничего, – пророкотал примицерий дефенсоров, – Осталось потерпеть какие-то лет тридцать-сорок. А там и он повзрослеет.

Я тщательно запер за собой дверь в подвал, надеясь никогда туда больше не вернуться.

Утро нового дня началось аккурат к обеду. И обитатели «Дома в камышах», и жители квартала Ворон, и вся столица так старательно провожали Две луны, что не нашли сил встретить восход одного солнца. Но, в отличие от некоторых, лично у меня совершенно не болела голова.

Учитель Доо наотрез отказался готовить, а при виде тщательно обжаренных свиных ушек, поданных мною на обед, позеленел и удалился к себе, старательно сохраняя достоинство. Позже я видел, как он спешил в купальню, крепко обнимая жбан какого-то незнакомого напитка и время от времени роняя литровую кружку, водруженную сверху.

Ближе к вечеру негромко звякнул гонг, размещенный на воротах. Мы повесили его недавно, потому что не всегда могли услышать стук нечастых посетителей и не хотели оскорблять их невниманием. К моему удивлению, в этот раз посетителем оказалась Шая, смущенно переминающаяся с ноги на ногу и тискающая в руках корзиночку своих знаменитых на весь квартал сладостей. Вот уж не думал, что она способна наносить визиты, после вчерашнего-то.

– Здравствуйте. Мне бы поговорить с наставником...

Я было хотел провести ее в зал для приема гостей, но побоялся смутить еще больше, поэтому просто вынес в галерею столик и кресла, усадил ее в одно из них и отправился в апартаменты Учителя Доо. Тот слегка удивился, узнав о неожиданном визите, но пообещал скоро выйти.

Я заварил свежего чаю, выложил остатки сладостей, присланных родней – не угощать же человека тем, что он сам продает? – и присоединился к Шае на веранде. Она выглядела странно: с одной стороны, была притихшей и настороженной, с другой, ее словно распирало какое-то приятное известие. Ну... я предполагаю, что приятное, хе-хе.

Вскоре подошел и Учитель Доо. Выглядел он вполне здоровым и полным сил: вот что делает с человеком животворящие ванна и бочонок, в которых он отмокает несколько часов кряду.

– Мне нужен совет мудрого человека, учитель, – промолвила Шая, низко склонив голову. – Я просто не знаю, как мне поступить теперь...

– Ты хочешь посоветоваться насчет свадьбы? – искренне поразился Учитель Доо. – Но ведь у вас уже все решено...

– В том-то и дело, что сегодня поменялось абсолютно все в моей жизни! – перебила его бакалейщица. – Но дайте я расскажу по порядку...

И Шая поведала, что утром, несмотря на похмелье, решила не оттягивать неприятного финала своей самостоятельной жизни и отправилась к Бубнежнику Бу, как они и уговорились на празднике: прикинуть ресурсы лавки и свои возможности. В «Салоне "Надежда"» его не оказалось, но Шая не удивилась – без пяти минут муж не отличался трудолюбием и частенько открывал ее лишь после обеда. Но и на стук в жилую часть дома никто не отозвался. Шая удивилась и испугалась – после краж она часто пугалась непонятного – но, к счастью, мимо проходил с патрулем десятник Гёро, строгий, но честный служака. Она кинулась к нему за советом и помощью, и именно солдаты патруля обнаружили, что дом не заперт, а комнаты Бубнежника Бу несут явные следы поспешных сборов.

– Он посмеялся надо мной, наш десятник, но я не в обиде, – застенчиво улыбнулась Шая. – Сказал, что даже неудачникам не хочется жениться, не говоря уж о таких бравых молодцах, как он.

Обыскали они и лавку, не обнаружив ни единой монетки в кассе, после чего предположили, что новоиспеченный жених смылся из дома, покинул квартал и, возможно, даже столицу.

– Я не знала, радоваться мне или печалиться, – рассказывала Шая. – С одной стороны, отменяется ненавистная свадьба, с другой – мое положение от этого не улучшается ни на грош!