Не оставляющий следов: Обретение (СИ) - Воробьева Елена Юрьевна - Страница 12

Мы стояли у прилавка бакалейной лавки, ожидая заказанное вино.

– «Иволга в цветах азалий», мой юный друг, – наставительно вещал Учитель Доо, – это не какая-то подслащенная водичка, о нет! И не внебрачное дитя перегонного куба. Оно воистину достойно императорского стола. Виноград для «Иволги» вызревает лишь в провинции Шусин, под неярким солнцем северо-востока. Ветры с гор овевают азалии, злые дикие пчелы опыляют их, а иволга вплетает в аромат лугов песню своей души... А какие там лошади! А женщины, м-м-м... – он мечтательно закатил глаза, но немедленно спохватился, – впрочем, о женщинах тебе еще рановато...

Почти незаметная на фоне потемневшей стены дверь в подвал, где хранились свозимые чуть ли ни со всей округи товары, чуть слышно скрипнула. Учитель Доо нетерпеливо обернулся и замер в удивлении.

– Уважаемый господин, – низко поклонилась Шая, разведя пустые руки, – я прошу прощения. Вашего вина на складе нет.

Она выглядела испуганной. Медленно подошла к столу с лежавшей на нем книгой учета товара, нервно перелистнула пару страниц.

– Вот здесь вчера я отметила, что бочонок «Иволги» был доставлен из Рангана, – пальец дрожал на строчке. – Грузчики закатили его в самое тихое и прохладное место... Бережно. Я лично проследила. Записи о продаже отсутствуют... Да я никому бы и не продала заказанное Вами вино! Но на складе его нет.

– Давай поищем вместе, – азартно предложил наставник, – иногда со стороны видно то, что не замечает хозяин.

Шая было возмущенно сверкнула глазами, но поскольку мы вполне внушали доверие, тщательно закрыла дверь лавки изнутри и жестом пригласила на склад.

Это был просторный сухой подвал, обложенный камнем. По всей длине выстроился лабиринт массивных стеллажей, и чего там только не было! На полках громоздились сочные оранжевые тыквы, корзины отборных молодых кабачков и клубней картофеля, томатов и корней сельдерея. К вбитым в массивные опоры крюкам были подвешены копченые окорока, связки колбас, ветчина и балыки, стены гроздьями покрывали кувшины с маслом, соусами и винами, надежно обвязанные веревками.

– Вот сюда я поставила Ваше драгоценное вино, – Шая указала на укромный уголок за бочонками с мочеными яблоками и солеными огурцами, – чтобы оно не выделялось среди остальных товаров.

Учитель внимательно осматривал склад:

– Чтобы не выделялось? К чему такие предосторожности?

Я почувствовал, что Хранитель Сию проявляет неподдельный интерес к подвалу. Шая вряд ли заметит призрачного гостя, можно и выпустить, пусть погуляет. Вреда от этого точно не будет.

А бакалейщицу как прорвало. Возмущенно сверкая глазами, она почти закричала:

– Потому что тут творятся странные вещи! У меня пропадают заказы клиентов. Дорогие заказы! Печень тигра и корни женьшеня для алхимика Мунха, корзина копченых угрей для кухни госпожи Канолы, – тараторила, загибая пальцы, – жасминовая эссенция для девицы Сиси, шпанские мушки для... неважно для кого. А ведь я заказываю все за собственные деньги, плачу за доставку... Теряю товар. Терплю убытки... И, – почти шепотом заключила она, – даже не знаю, смогу ли сохранить лавку.

Хранитель прыгнул в угол и начал там деловито копать. Под его перчатками еле заметно высвечивались похожие на птичьи трехпалые следы, цепочкой уходящие к стене. Учитель Доо между тем продолжал расспрашивать Шаю, не обращая внимания на возню Сию.

– Вентиляционные шахты есть?

– Очень узкие, даже кошка не пролезет.

– Дополнительный выход?

– Грузовой. Но ключ всегда при мне.

– Когда начались все эти странности?

– Да уже месяц как. Я растрясла почти все сбережения. Текущая прибыль не покрывает затрат... Лавку придется закрывать.

Хранитель, удовлетворенно фырча, вернулся в мою ладонь. Цепочка следов пару раз мигнула грязно-зеленым тусклым светом и погасла.

– Как же ты будешь жить? – представить квартал Ворон без «БакОлейной лавки» было просто немыслимо.

– Бубнежник Бу давно зовет замуж, – Шая смутилась. – Я не хотела... не нравится он мне. Но если как следует потрудиться, то и его лавку поднять можно. Уж что-что, а трудиться я умею...

– Шая, – с жаром произнес я, – может, ты бы вышла замуж за кого-нибудь другого? Того, кто приятен тебе и будет помогать во всем. Бубнежник же...

– Спасибо за совет, – грустно улыбнулась она, – но очередь из женихов ко мне что-то не выстроилась. Да раньше и сама замуж не рвалась: крутишься как белка в колесе, работаешь на износ, рожаешь и сопли подтираешь, а господин-муж, – последнее слово она произнесла с неприкрытым сарказмом, – шляется с дружками по кабакам и игорным домам, просаживая заработанные тобой денежки... Так от предков заведено, что вышла замуж, и все мое – уже и не мое.

Я вспомнил многостраничные брачные контракты женщин Иса, где тщательно прописывались права и обязанности мужа и жены, оговаривались доли собственности, как поступающие в совместное распоряжение, так и остающиеся под единоличным контролем. Вспомнил, как незадолго до моего ухода наши старшие пригласили для серьезного разговора мужа одной из сестер, повесу-академиста Тераса, публично ухлестывавшего за молоденькими лаборанточками. После беседы он весьма спешно покинул поместье: красный, встрепанный и присмиревший... Но спросил о другом.

– А как же любовь? Неужели ты никогда никого не любила?

Шая как-то зло и неприятно рассмеялась:

– Это вам, благородным, любовь-морковь и вздохи на лужайке, а у нас настоящая любовь – это когда в общей упряжке одну борозду пашешь, да детей вместе поднимаешь... Да чтоб не пил и не бил. Но то редкость большая. Посмотришь вокруг – или муж никчемный, или жена ленивая... Эх! – махнула она рукой. – Не о чем тут говорить. Нет для меня подходящего мужа.

За ужином, отставив в сторону тарелку, где совсем недавно красовалась приличная порция свинины в кисло-сладком соусе, я спросил у задумавшегося Учителя Доо, существуют ли духи на самом деле?

– Конечно... – удивился он вопросу. – Помнишь, я рассказывал, что наши миры обмениваются энергиями? С ходом веков мир изнанки постепенно стал похожим на наш. Там иные порядки, иные принципы и правила существования, но они есть. Духи – это сгустки энергии, обретшие сознание и перенявшие некоторые особенности жизни обычных существ. Чем более развитое у духа сознание, тем легче ему принимать и удерживать телесную форму. Духов с максимально развитым сознанием простые люди считают демонами. Вот интересно, – он оживился и даже отложил в сторону палочки, которыми вылавливал из чашки кусочки мяса, – что взросление у них происходит так же, как, например, у наших бабочек. Сначала родители откладывают кладку. Это могут быть икра, яйца или личинки. Через какое-то время молодой дух обретает плоть. Его облик еще неустойчив, склонен к возврату в энергетическую форму... вот, – он указал на Хранителя Сию, сладко спящего у горящего очага, – посмотри, лишь пару часов он способен быть настоящим котом...

– Не лишь, а уже! – обиделся я за питомца. – Он еще маленький.

– Именно. И он у тебя молодец, – примирительно заметил Учитель Доо, – но продолжим. Взрослея, духи проходят стадию окукливания и выбирают более сложную форму существования. Таких стадий на протяжении их жизни может быть очень много. Чем больше развивается сознание, тем больше трансформаций переживает особь, раз за разом приобретая новые качества, – крупная розовая креветка из соседней тарелки смогла соблазнить пресыщенного гурмана. – Высшие демоны – это сильные, хитрые и очень умные существа. Да, они теряют способность незаметно проникать в наш мир, но умеют так виртуозно кроить ткань обеих реальностей, что вполне могут натворить немалых бед. Хотя, – он многозначительно посмотрел на меня, – как показывает практика, беды творят в основном безмозглые малолетки, не способные предвидеть последствия своих поступков. Ты что-то видел в подвале?

– Нет... не знаю. Нет, наверное... – я не хотел рассказывать о подсказке хранителя, опасаясь, что наши действия вновь приведут к жертвам и разрушениям, как в случае с семьей Арравы и вновь вернул разговор в прежнее русло. – Значит, духи бывают старшие и младшие? Младшие подчиняются старшим?