Песня моей души (СИ) - Свительская Елена Юрьевна - Страница 81

Повернувшись спиной, подхватил свои вещи с земли. Мужчина добежал до меня с некоторым опозданием. Я бросил последний взгляд на него перед перемещением. Заклинание будто бы размазало окружающее.

- Постой, Кан!!! Постой… - остальные слова отрезала матовая стена.

Переместившись, почувствовал себя скверно. Тело было здорово, но на душе мерзостно. Чувствовал, что перед моим перемещением Нэл таки заговорил о главном, но слишком поздно: я не успел это услышать. Да, впрочем, и не нужно. Кан, сын мятежников, не вернётся. А Григория и Канрэла не поймали. И не поймают!

Почти час потребовался на то, чтобы успокоиться и выкинуть ту встречу из головы. Подумав, я всё же отправился к указанной эльфом деревне, так как желал найти Алину. Хотя и думал, а вдруг он всё-таки должен был заманить меня в засаду? Но он мой родственник, стал бы он? Тем более, что тогда, у рассыпающегося пылью дворца, он не напал на меня. Но… он был изгнанником. Вдруг бы он хотел купить прощение, заманив меня, разрушителя одного из главных сокровищ Эльфийского леса, в западню? И всё же я слишком хотел найти любимую, потому уцепился за единственную ниточку, что у меня была.

К вечеру добрался до места. Отдал серебряную монету старосте и получил разрешение переночевать в пустом доме. Что-то в его выражении лица настораживало, но я слишком устал, чтобы выяснять что-либо. Если моя любимая по-прежнему здесь, то завтра встречусь с ней, если нет, начну расспрашивать, была ли она здесь и куда ушла. Да, меня могут поймать здесь. Вроде никого из остроухих не видно, но они могли и спрятаться. Да ладно, они и в других местах могут прийти за мной! И… всё же хочется доверять моему родственнику. Что он не скажет про меня хотя бы из сочувствия к другому, кто тоже сильно пострадал. Ну, хотя бы из-за уз общей крови.

Попросив зажечь свечу и отдав за это медную монетку, вошёл во двор пустого дома. Огород был подозрительно помят, цветов и плодов на растениях не было. Ветки обломаны. Как будто кто-то с жадностью обрывал плоды и выкапывал корнеплоды. Определитель не сообщил ни о чьём присутствии. Возможно, засады в доме нету. Ну, или он не всё эльфийскую магии может засечь.

Дом оказался на редкость пустым и мрачным. Немногочисленная мебель была сдвинута или перевёрнута, словно хозяева собирались в спешке. Впрочем, скорее уж, они взяли с собой самое ценное, потом пришли соседи и забрали остальное. Осталось лишь давно сломанное либо готовое развалиться в любой миг. И в доме меня никто не поджидал.

Присев, провёл пальцем по полу. Слой пыли был подозрительно тонкий, значит, хозяева ушли недавно. Странный дом. Впрочем, мне не интересно, какие тайны он скрывает. Переночую и пойду расспрашивать об Алине.

Закончив обход, запер ставни и дверь, поужинал. Доедал уже в темноте, когда догорела свеча. Магией решил внимание не привлекать. Растянулся на твёрдой кровати, прикрылся плащом. Спать так намного хуже, чем на голой земле: из-за крыши не видно звёзд.

Между изголовьем кровати и стеной была щель, рука то и дело попадала в неё. Не вытерпев, слез, зажёг на полу магический огонёк, который светил, но не сжигал. Попытался придвинуть кровать к стене. Что-то мешало выполнить мной задуманное. Отодвинул кровать, и какая-то тонкая деревянная вещь упала на пол. Пошарил рукой, не сразу нащупал выпавшее, сжал, вытащил и поднёс ближе к огоньку. Это оказался женский гребешок, сделанный из какого-то недорогого дерева. Точно такая же форма, как у гребешка Алины. Необычное совпадение: в двух враждующих странах сделали одинаковой формы расчёски.

И вдруг изумлённо замер. На ней были те же цветы, те же царапины! Старый дом подбросил неожиданную загадку: в нём почему-то оказалась вещь моей любимой. В серединке крайнего цветка незабудки и на краешке верхнего лепестка розовое пятнышко. Сам видел, как капля борща упала на гребешок Алины в этом самом месте.

Потушив огонёк, улёгся, прижав сокровище к груди. Выходит, Нэл не соврал и ещё недавно любимая жила в этом доме, спала на этой узкой кровати. Где она теперь? Кто был с ней? Тот мужчина – маг, перенёсший её на ветре через стену Дубового города или кто-то другой? Если он тот самый маг, то почему не вытащил Алину из тюрьмы, а она после того продолжает ему верить? Или ей больше не на кого положиться? Не буду от себя скрывать: я ревную. Однако прижиться ревности не дам. Хватит уже тратить годы на чувства, ведущие в никуда.

Проснулся рано. Быстро собрал вещи и покинул дом. Отправился к ближайшему дому, под предлогом необходимости пополнить запасы еды, и, пока хозяин ходил на огород за овощами, завёл с хозяйкой разговор о разных случаях. В основном случаи выдумал. Но вот её слова…

Про то, что чернореченский король слёг после неудачного похода – то ли от позора, то ли от отравления своим же алхимическим оружием – я уже слышал. Ровно, как и про то, что во дворце об этом поначалу помалкивали, а делами занимались министры и его наследник Борислав. А потом средний принц, отрок четырнадцати лет, тихоня, обожавший науки, которого за глаза звали книжным червём, взял и устроил переворот, свергнув старшего брата. Уж как ни были запуганны немногочисленные придворные, посвящённые в тайны, о таком повороте смолчать они уже не могли – и через некоторое время правда об истинном положении дел просочилась за стены дворца и вызвала многочисленные обсуждения в народе. Вот не ждали они такого от Вячеслава! А юный король не растерялся, вышел на главную столичную площадь, спокойно и кратко рассказал народу о том, о чём они уже узнали, добавил, что был крайне недоволен некоторыми неудачными указами Борислава, а потому, заботясь о народе, решил сам заняться его защитой. И, пока люди молчали, потрясённые такой наглостью и спокойствием подростка, тот развернул свиток и зачитал им «первый список его преобразований».

Судя по тому, что было сказано в его первой публичной речи, обращённой к народу, был он весьма практичным малым. Начал он с отмены налогов на год, для самых разорённых и обедневших областей. Припечатал обнадёженных и недоверчивых новостью, что пока они были в неведении об изменениях во дворце, он уже успел заключить несколько торговых договоров с Тайноземьем, продав туда несколько возов травы, которой в Черноречье было навалом и которую местные почитали сорняком, а вот в Тайноземье её было мало и её крайне ценили. Собственно, вырученные три сотни золотых пошли на освобождение самых нищих семей от налогов в этом году, на строительство новых защитных укреплений у границы и открытие лекарской школы, с женским и мужским крылом. Причём, в школе учеников будут обеспечивать жильём, едой и форменной одеждой, а для учёбы там нужны только трудолюбие и любознательность. Школой он вообще «убил двух зайцев одним выстрелом». Бедные и едва сводившие концы с концами семьи могли отправить туда своих отпрысков, сняв с себя часть груза и заодно обеспечив своим родным сытое настоящее и возможность иметь хлебную и почётную работу в будущем. Заодно учащиеся школы будут бесплатно лечить простолюдинов. Более того, остановив первые шепотки взмахом руки, юный король добавил, что строительство школы и новых укреплений уже идёт полным ходом. Напоследок объявил, что с этого дня на одной из столичных площадей будут установлены два ящика, для просьб от народа к королю. Рядом с одним будет сидеть писарь – для неграмотных просящих, рядом с другим – нет, туда все грамотные смогут украдкой класть какие угодно послания.

Наверное, не было угла в Черноречье, где не шло разговоров о внезапном перевороте и о том, как быстро юный король занялся заботой о своем народе.

Тот времени не терял. Через два дня после его первого обращения к народу уже закончили строительство двух зданий школы, благоухающих сладким запахом свежесрубленных сосен и сияющих светлыми стенами. И потянулись в столицу будущие ученики, робкие и тихие или с глазами, сияющими надеждой. А через девять дней войско Ростислава, вздумавшее попортить начавшую строиться крепость, попало в огненный лабиринт и насилу из него выбралось. Стало ясно, что пока враги изучали местоположение новых каменных крепостей и добывали их чертежи, Вячеслав тайком возвёл в других местах у границ и приграничных поселений несколько защитных сооружений с применением искусственных веществ, сведенья о которых и нейтрализующих составах уже спрятал, ровно как и устроивших их алхимиков. Крепости строили бы долго, а вот прикопать нужные камни было делом более скорым.