Песня моей души (СИ) - Свительская Елена Юрьевна - Страница 160

Они меня заметили. Кто услышал, передал вопросы мои не услышавшим. И запереглядывались все растерянно. В еде, мол, и в питие ничего особенного не было.

- Жратва как жратва, - отозвался Стёпка, - Но если у кого дурманные травы вместо чая – поделитесь, не будьте жмотами?!

И по затылку получил, за подозрения в глупых развлечениях. И радостно полез кому-то в морду давать. А там и соседа того зацепил. Но, правда, пока эти трое молодых и горячих друг друга лупили, снимая напряжение последних месяцев, другие лишь поворчали – и опять продолжили советоваться, как же ж спасать пострадавшего.

Я растерянно огляделся, всё ещё недоумевая, что вдруг случилось со мной. Но вдруг меня осенило. Я шлёпнулся на колени перед Станиславом, схватил его руку, свободную пока, прижал к своей щеке.

- Ты ополоумел?! – новодальец мою руку столкнул. И наподдал мне по колену, растреся пострадавшего.

Тот, правда, так и не очнулся. А другие к нам бросились, орать, чтоб трясти не смел того, кто голову и так уже страшно зашиб.

- Да что он вдруг?! – рычал Станислав, - Я ему не баба! Пусть к своей невесте идёт и милуется! Ишь чего вздумал!

А я кинулся закрывать его собою. Точнее, пострадавшего, спавшего у него головой на коленях. От протянутых рук.

- Не забирайте его! – взмолился, - Пусть не выпускает его из рук!

- Точно ополоумел! – вздохнул помощник Цветаны, - Я тебе подставка под придурочных, что ли? У меня уже ноги затекли так сидеть! Хоть бы он окочурился…

- В твоих руках он выживет!

- Блин, лучше бы окочу…

- Послушайте! – радостно объявил я – и наши помощники настороженно отпрянули от меня, видимо, и правда решили, будто у меня сознание помутилось от волнений и нехилой ответственности, - Я наконец-то понял, почему наш Станислав до сих пор живой!

- Я сам свой, - проворчал тот.

- Да ты не мешай, - возмутился Степан, - Не мешай научному открытию! – и рот ему зажал ладонью.

На что воин сердитый вцепился ему зубами в ладонь. Сначала нашего Рыжастого Ёршика перекосила от боли, потом он застыл растерянно. А я с волнением смотрел на него. Потом он потрясённо на Станислава посмотрел. Тот зубы разжал, проворчал:

- И этот бешенный! – и отчаянно сплюнул.

Стёпка успел в сторону уйти, отчего плевок сандалии и пальцы его не заляпал.

И все затихли, ожидая, «чё сейчас будет».

Но Стёпка почему-то скандала не закатил. Растерянно посмотрел на свою руку, основательно надкушенную – Станислав шутки шутить не любил – потом голову ощупал, плечи, руки, ноги зачем-то.

- Не понимаю, - сказал парень наконец растерянно, - Этот гад мне руку до кости прокусил, а боли как не бывало. Будто и не кусал.

- Вот! – радостно сказал я, - А у меня усталости как не бывало.

- День всеобщего бешенства и умопомрачения! – проворчал Станислав.

- Нет, - я повернулся к нему.

Видимо, с такими радостными сияющими глазами, что он на всякий случай отогнулся назад, от меня подальше.

- Я теперь понял, что ты и правда давно уже болен «Проклятием алхимиков», Станислав!

- Так чё ж я не окочурился до сих пор? – наконец-то проявил интерес он.

Радостно объяснил:

- Потому что ты – целитель!

- Чё?! – выпучился новодальец на меня.

Да и все растерянно притихли.

- Ох, точно! – радостно завопил Стёпка, - А я-то и думаю, что это за странное такое ощущение… от его прикосновений!

- Да не… - мужчина возмущённо головою мотнул, - Не… какой из меня целитель?! Я столько лет воевал и охранял. Я – мастер людей калечить!

- Так в том-то и дело! – вздыхаю, - Ты родился с даром целителя. Но поскольку выбрал себе дело жестокое, твой дар не мог проявиться толком. Я видел целителей в Синем краю. Да и в Эльфийском лесу одного… давно… Прикосновение целителя, особенно, когда телу плохо иль душе, ни с чем не спутаешь. Будто волна света или тепла падает на тебя с чьей-то ладони. И становится легче. И прибывает сил. Болезни проходят быстрее. Раны быстро затягивают. Вот, посмотри: он просто уснул на твоих руках – и у него процесс восстановления быстрее намного идёт. Даже если у тебя нету навыка использовать дар. Подержи его, пока не очнётся. Может, Калин даже боли уже чувствовать не будет. Может, без синяка обойдётся вообще.

- Но… но… - Станислав заморгал потерянно, - Как так?.. Я… целитель?! Что за бред?!

- Ну, вот, теперь и ты сможешь лечить людей, - серьёзно совсем сказал Стёпка, - А ты переживал.

- Да я… - сказал мужчина едва слышно и совсем потерянно, - Да чё я с ним делать-то буду?! С даром этим?..

- Хочешь, стань моим учеником, - предложил Стёпка, опустив рук ему на плечо. Будто тот и не плевался в него только что.

- Я… это… - Станислав смутился.

Под его взглядом, дружелюбным ставшем вдруг. Да под любопытными взглядами других. Кажется, и правда, что своих целителей во Враждующих странах давно уже не рождалось. Или так редко, что люди уже не верили в их существование.

А я растерянно смотрел на ворчливого охранника Цветаны. Он… целитель! Кто бы мог подумать?!

«Много среди вас таких, - грустно призналась Мириона, - Не столь уж и редко рождаются целители. Но дар гаснет у тех, кто спокойно творит зло. Свет источать и, уж тем более, светом души своей лечить – это умение чистой души. Вот колдунов, да, тех дар кормят гнев и зло, которое они вызывают в других»

Значит, колдуны – это не сказка!

«Разумеется, нет. Даров много разных есть. Но ими редко люди пользуются»

Мда, этот мир можно бесконечно изучать – и полно ещё тайн и загадок останется. Хватит не на одну жизнь.

Кто-то из целителей поднялся с пня, подошёл к Станиславу и положил ладонь ему на другое плечо:

- Я так же поделюсь с тобой некоторыми моими тайнами.

Помолчав, мужчина признался:

- В последние дни мне порой кажется, словно с ладоней скатывается тёплая волна. Больные, которых опрашиваю, начинают улыбаться, успокаиваются, и мне самому становится приятно. Но я значения тому не придавал. Думал, простудился и бредить начинаю.

- Вот, занялся помощью другим – и твой дар проснулся, проявился раньше, - заметил я, - А прежде его хватало, чтобы лишь немного поддерживать твою жизнь. Раньше источник в тебе только тлел.

- Странно это! – вздохнул Станислав, - Всю жизнь прожил как жил. А тут вдруг оказывается, что ты вообще другой. Что делать с этим незнакомым собою?

- Сказать: здравствуй, незнакомый я! Давай знакомиться?.. – бодро предложил Стёпка.

На этот раз все уже засмеялись, даже помощник Цветаны.

Эта ночь, заполненная беседами, прошла намного теплее, чем все наши прежние собрания. Будто не коллеги уже, а напарники. Или даже друзья. Лекарь из Черноречья вздумал развлечь нас всех «занимательной историей» и слово в слово пересказал мою легенду.

- Ух, ты! – восхитился юный знахарь. – Жаль, у нас таких интересных нет. Всё о битвах, да о битвах, о мести, да о мести.

- Молодой менестрель, от которого я услышал это, говорил, будто лично знаком с Гришкой.

- А кто тот Гришка?

- Человек, который где-то нашёл эту былину.

- Расскажи ещё, - попросил ворчливый старик. – У нас, в Светополье, разучились придумывать сказания. Тоже увлеклись рассказами о мести и битвах. Из-за этого потеряли своё мастерство.

Послушав несколько легенд, из которых половину придумал я, сам вдохновился:

- Как-то мы провели с Гришкой ночь за одним столом в трактире.

- И ты с ним встречался? – восхитился Милолюб, - Надо же!

- Ну, тебя, мага, порядочно носило по всем Враждующим странам, - усмехнулся Зверобой, - Вполне мог встретить Гришку.

Мои рассказы им очень понравились. Не сомневаюсь, именно они приложили руку к появлению своего Гришки в Светополье и некоего Стёпки Соловьёва в Новодалье. Новоявленный Стёпка отличался от Гришек только русыми волосами и длинными усами. Легенды все трое пересказывали одни и те же. В основном, мои. Конечно, у Гришки из Светополья и Стёпки было собрано намного меньше сказаний «родных земель», но их число постепенно увеличивалось: заинтересованные народы усердно выдумывали новые «старинные истории». Когда-нибудь, если им не вздумается вновь вернуться к сложению скучных легенд о мести и битвах, народы Новодалья и Светополья достигнут подлинного мастерства в пересказе и сложении легенд. Добрых легенд. И чудно!