Бумажные шары (СИ) - Ежов Михаил - Страница 49

В отдалении находился пятиярусный храм, причём последние два этажа явно отстроили недавно. Справа от него стояло здание для медитаций и физических упражнений. Передняя стена была раздвинута, так что виднелась группа монахов в свободных одеждах. Они занимались гинастикой.

Дышалось в горах легко, воздух был удивительно прозрачен. Йоши-Себеру пришло в голову, что в подобном месте поневоле должно возникать желание духовного совершенствования. Зачем господину Такахаси понадобилось искать полного уединения? Йоши-Себер испытал укол досады: останься отец Миоки здесь, в монастыре, женщине уже можно было бы начать оказывать помощь. Теперь же предстояло проделать дополнительный путь. Выдержит ли она? Доживёт ли до встречи с отцом?

Монах-наставник провёл Йоши-Себера и Миоку в дом, где сидело около дюжины послушников, сортировавших овощи для предстоящей трапезы. На лбу у каждого виднеля иероглиф, означавший дневное послушание.

— Вы подкрепитесь перед дорогой? — осведомился наставник у Йоши-Себера. — Или возьмёте еду с собой? Путь неблизкий: около часа в одну только сторону.

— Лучше второе, — отозвался Йоши-Себер. — Мы очень спешим.

Он с тревогой взглянул на женщину: она была почти без сознания, и жизнь в ней, казалось, едва теплилась.

— Брат Фагу, — обратился наставник к одному из монахов, жилистому и высокому, стоявшему возле корзины с картошкой, — проводи этих путников к брату Сабуро. Эта женщина — его дочь, и ей требуется немедленная помощь. Только отец в состоянии оказать её.

Названный монах посмотрел на Миоку, затем на Йоши-Себера и перевёл взгляд на наставника.

— Отец Вей-Мин, но брат Сабуро отказался от мирской суеты и всех прежних связей. Он не разговаривает уже полгода.

— Я сообщил об этом нашим гостям, и всё же они надеются получить искомое, — отозвался наставник. — Будем надеяться, им это удастся. А теперь, не теряя времени, собирайся в дорогу, ибо дорога каждая минута, — он взглянул на Йоши-Себера, и тот кивнул, подтверждая его слова.

— Я буду сейчас готов, — брат Фагу коротко поклонился и торопливо вышел в соседнюю комнату.

— Вам нужно одеться потеплее, — заметил отец Вей-Мин, окинув гостей придирчивым взглядом. — В горах холодно, а вам придётся подниматься довольно высоко. Дайте им шубы, — велел он монахам. Двое из них тут же вышли за одеждой.

— Мы очень благодарны, — сказал Йоши-Себер.

Миока окончательно обессилела, и ему пришлось подхватить её на руки. Женщина весила совсем мало — будто ребёнок.

— Боги велят быть милосердными, — наставительно ответил отец Вей-Мин.

— Жаль, не все следуют их воле.

— Главное, чтобы люди не оставались равнодушными к чужому горю, — проговорил монах. — Здесь мы учимся ценить то, что дйствительно важно. Не богатства, удобства и роскошь, а благородные движения души.

— Но к бедности вы не стремитесь.

— Минимальные потребности должны удовлетворяться. Иначе человек начинает думать о них, и это отвлекает от совершенствования духа. Опасны только излишества.

— Почему господин Такахаси решил стать отшельником? — спросил Йоши-Себер, чтобы не углубляться в теософию.

Отец Вей-Мин пожал плечами. Его пальцы перекинули несколько бирюзовых бусин на чётках.

— Кто знает? Наверное, решил, что без людского общества быстрее постигнет замыслы богов.

— Разве это возможно?

— Пока не постигнешь — не узнаешь, — рассудительно ответил отец Вей-Мин. — Вам будет тяжело нести женщину всю дорогу, — добавил он. — У меня есть средство, которое должно придать ей сил.

— Что за средство? — насторожился Йоши-Себер.

Он слышал, что монахи Джагермуна достигли определённых успехов в составлении лекарств на основе горных растений и даже продавали их в большом количестве в аптеки империи, но сам он никогда этими снадобьями не пользовался и вообще не слишком доверял травникам.

— Очень хорошее, — убеждённо ответил монах. — На дорогу до пещеры должно хватить. Если нет, остаток пути пронесёте её на руках. Я отлучусь на пару минут, чтобы найти его. Заодно соберу вам еды в дорогу, — кивнув, он вышел.

Йоши-Себер усадил Миоку на скамейку возле стены. Перед долгой дорогой стоило хоть немного отдохнуть. Он заметил сочувственные взгляды оставшихся в комнате монахов. Они не заговаривали с ним, но чувствовалось, что слова отца Вей-Мина о болезни женщины произвели на них впечатление.

Вскоре вернулись переодевшийся и вооружившийся брат Фагу (за спиной у него висели арбалет и колчан, а на поясе — короткий прямой меч) и монахи, принесшие шубы из меха северных животных и лохматые шапки. Они также прихватили удобную тёплую обувь.

Йоши-Себер переодел Миоку и облачился сам. Когда пришёл с бальзамом отец Вей-Мин, оба были готовы к путешествию в горы. Наставник влил в рот женщине несколько ложек своего снадобья.

— Нужно немного подождать, — сказал он.

— Можно взять ваше средство в дорогу? — спросил Йоши-Себер.

Отец Вей-Мин с сожалением покачал головой.

— Его нельзя употреблять часто, иначе организм сгорит изнутри. Того, что я дал, должно хватить, по крайней мере, на большую часть пути.

Спустя пять минут женщина открыла глаза и огляделась.

— Тебе лучше? — спросил Йоши-Себер.

— Немного. Тепло в животе. Приятно. И дышать легче.

Йоши-Себер помог Миоке встать.

— Я пришла в себя и могу идти — а это уже немало, — она сделала несколько шагов, но было заметно, что далось ей это нелегко.

— Путь неблизкий, — сказал Вей-Мин. — Бальзам будет действовать не постоянно. Спустя некоторое время силы начнут таять.

— Тогда я понесу тебя, — добавил Йоши-Себер. — Так или иначе, мы доберёмся до твоего отца.

— Думаю, нам лучше отправиться поскорее, — слабо улыбнулась Миока. — Чтобы у меня хватило сил хотя бы на основную часть пути.

Женщина и Йоши-Себер в сопровождении брата Фагу вышли из монастыря через западные ворота.

Дорога вела вверх и почти сразу терялась за скалистыми уступами. Вид тёмных гор с заснеженными шапками на острых вершинах производил не самое радостное впечатление. Издалека доносились крики хищных птиц. Большинство из них были падальщиками: они ждали, пока какое-нибудь животное вроде козла сорвётся в пропасть и разобьётся.

Два часа путешествия по скалам, да ещё в компании больной женщины, которой каждый шаг даётся с трудом, — это очень долго. Йоши-Себер проклинал господина Такахаси, вздумавшего стать отшельником.

Монах-провожатый шагал уверенно, будучи хорошо знаком с дорогой, и это внушало некоторую уверенность. Шли молча, стараясь беречь силы и не тратить их на разговоры. Миока тяжело дышала, изо рта у неё вырывались облака пара. Йоши-Себер заметил, что на бледной коже, помимо вен, проступают синюшные пятна — явные признаки яда Кадукэннона.

Он вспомнил, как они с Миокой встретились. Это было одно из приключений, которые он пережил, пытаясь отыскать путь в Хирагуру. Тогда он путешествовал по северной части Янакато, подбираясь к границам, за которыми простирались владения Повелителя Демонов. Царила поздняя осень, и он уже вступил туда, куда отказывались ходить местные жители. Даже солидное вознаграждение, обещанное Йоши-Себером, не соблазнило ни одного из них стать его провожатым.

Потоки дождя заливали землю, деревья раскачивались из стороны в сторону, издавая пронзительный скрип, поминутно сверкала молния. Йоши-Себер пробирался по едва различимой тропинке, пытаясь отыскать пещеру, чтобы переждать напасть. Он вымок насквозь и продрог, когда ему показалось, что в зарослях мелькнуло что-то белое. Приглядевшись, Йоши-Себер понял, что не ошибся: через лес во весь опор неслась всадница. Платье облепляло стройную фигуру, разорванный ветками подол развевался на ветру. Время от времени женщина оглядывалась: среди деревьев мелькали фигуры её преследователей — огромных, закованных в чёрную броню всадников на седогривых конях. Они бесшумно летели следом, а перед ними серыми комками шерсти бежали поджарые волки с горящими глазами.