Воровка (ЛП) - Уорд Дж. Р. - Страница 54

Так же аккуратно прикасаешься к бомбе с ударным детонатором, оберегая ее от любых потрясений.

Головные боли мучали ее последние пару недель, и с каждым разом они становились интенсивней. Конкретно эта мигрень вывела ее на принципиально новый уровень агонии, с чувствительностью к свету, давлением в основании шеи и подступающей тошнотой – святая троица, без которой она бы обошлась с превеликой радостью.

Закрыв глаза, Джо пришла к выводу: как бы она не гордилась своей логикой, сейчас становилось очевидно, что у нее опухоль.

Или, как говорил Арнольд Шварценеггер в «Детсадовском полицейском»[81], апхуль.

Отбрасывая шутки, может, дело в перенапряжении глаз? С тех пор, как она устроилась на должность контент–редактора сайта «ККЖ», она проводила много времени перед экраном. Работая администратором в риэлтерском агентстве, она занималась составлением расписания и решением разных вопросов, однако новая должность предполагала только компьютерную работу…

– Как насчет «Мотрина»?

Когда знакомый мужской голос проник в ее уши, как нож для колки льда, она почти сказала говорящему, чтобы он выключил Паваротти[82]. Но возникло ощущение, что все же дело в ней, а не в мужчине.

Открыв глаза, Д посмотрела на серьезное хипстерское лицо Билла Эллиота.

– Боги, эту мигрень ничем не снимешь.

– Может, стоит проверить диоптрии?

– Я не ношу очки.

– Так, может, нужно?

Да, благодаря Биллу она получила эту работу, он и его жена Лидия открыли для нее двери своего дома, хотя им было чуть за тридцать. С другой стороны, брак и ипотека разделяют возрастные группы сильнее, чем разница в несколько лет.

Это как сравнивать одиннадцатилетнего, только вступившего в пубертатный возраст, и четырнадцатилетнего, который уже идет на первое свидание.

Пропасть.

– Я запишусь на прием. – Откинувшись на спинку, она размяла плечи. – Ты уходишь на весь день?

– Почти. Ты хочешь проверить тот склад со мной или нет?

– Я бы с радостью. – Джо посмотрела на монитор… а потом опустила взгляд на стол, когда боль в голове усилилась. – Но я не в состоянии куда–либо выходить.

– Трой, наверное, тоже будет.

– Жаль, что я не смогу.

Билл накинул пальто, а потом повязал сверху красный шарф.

– Дай знать, если нужно что–нибудь?

– Обязательно. И позвони, если обнаружишь что–нибудь на том складе.

– Заметано. – Он улыбнулся. – Надеюсь, тебе полегчает.

Когда парень вышел, Джо поднялась на ноги и осмотрелась по сторонам. Открытое пространство отдела новостей было практически пустым, телефоны молчали, народ оставил свои кабинки, и жизнь замерла.

Как день мог пролететь так незаметно? – гадала она, направляясь в дамскую комнату в дальнем углу.

Главный офис «Колдвелл Курьер Жорнал» недавно пережил глобальный ремонт… по крайней мере, об этом не преминул заявить абсолютно каждый репортер, повстречавшийся ей на пути в ее первый рабочий день. Многоэтажное кирпичное здание, в котором газета располагалась с 1902 года, пережила капитальный ремонт, по мнению персоналу, не сильно в нем и нуждаясь.

Как и большая часть ежедневных изданий в средних городах, «ККЖ» медленно умирал, объем страниц и доход от рекламы снижался, публикаций становилось меньше. Газетный разворот был посвящен новостям США, а не событиям Колдвелла. Только за прошлый год из газеты ушло два старших редактора, семь репортеров и все три корректора, и ремонт был выполнен так, чтобы пропорционально сократить занимаемую площадь отдела новостей, а освобожденное место сдали стартап–компании в сфере ИТ.

В коллективе витала мрачная аура, и чудо, что Джо в принципе приняли в штат. Для ведения сайта им нужен был кто–то молодой на низкий оклад, и она подошла по всем пунктам. Степень по английской литературе, полученная в колледже «Уильямс» стала для них приятным бонусом, которым могли щегольнуть ее боссы, если вдруг у них спросят, а кто вообще работает в их газете. Чего, конечно же, не произойдет.

Она пересекла помещение с мыслью, что дизайнеры, по крайней мере, могли бы выбрать цвет порадостнее серого. Да, это цвет десятилетия, но учитывая сокращения персонала и ауру одной–ногой–в–могиле, когда тебя окружает ковролин цвета асфальта, рабочие кабинки цвета старой овсянки и стены оттенка трупа, оставленного на морозе, это только усугубляет депрессию.

В ванной, которая – сюрприз! – была выполнена в сером цвете, она сбрызнула лицо теплой водой, не понимая, хорошее это решение или плохое. Стерев воду, Джо посмотрела на себя в зеркало, ожидая увидеть один зрачок расширенным. Или рот, перекошенный наполовину. Или подрагивание брови.

Не–а. Такая же, как всегда – рыжие волосы, зеленые глаза, бледная кожа. Но чувствовала она себя ненормально. Совсем… ненормально.

Несколько недель назад тело начало предавать ее на разных уровнях. Ночная потливость. Головные боли, из–за которых она реагировала на свет и звук. Странный жор вроде желания в три ночи съесть бекон с шоколадом.

Разумеется, хорошая новость в том, что она жила с отрядом травокуров, которые не держали в холодильнике «Oscar Mayer»[83] и сиропы «Hershey’s», но их воодушевило сочетание в целом.

Не считая все эти странные симптомы, Джо больше всего тревожила неуемная, возрастающая, терзающая, ни с чем не связанная невозможность усидеть на месте.

Думая о своем увольнении из риэлтерского агентства, оно казалось ей бессмысленным в своей спонтанности. И, может, расследование с Биллом о вампирах тоже…

Резкая боль пронзила лобную долю, вырывая из нее резкий вздох.

Выругавшись, Джо вывалилась из уборной и вернулась к своему столу. Выключив компьютер, она накинула пальто, попрощалась с Тони, который сидел рядом, и направилась к темной парковке. Ее «Гольф» был припаркован у входа, потому что она каждое утро стремилась приехать на работу пораньше, и, садясь в машину, она надеялась на то, что сможет, все–таки, доехать до дома.

Было сложно. Как только она оказалась на дороге, фары других автомобилей светили так ярко, что пришлось надеть солнечные очки, и она не посмела выехать на шоссе, хотя это бы сократило ее двадцатиминутную дорогу на четверть.

Медленно продвигаясь по улицам, она думала о Билле и приглашении съездить на склад. Изначально их двоих столкнул странный интерес в вампирах…

– Черт подери, – пробормотала она, когда ее снова накрыла боль.

Встряхнув головой и пытаясь прояснить мысли, она отказывалась отклоняться от темы, словно агония служила ей препятствием. Так вот, она с Биллом сошлась из–за вампиров, они вдвоем объезжали места в Колдвелле, где происходили сражения или ритуалы. Она даже завела блог о…

Спустя мгновение все ее мысли заняла боль. Но Джо заставила себя вернуться к рассуждениям, ужас от того, что она сходит с ума, придал ей сверхъестественный фокус.

Так или иначе, какое–то время она публиковала в сети информацию о странных событиях и случаях в городе, о которых говорили очевидцы, но в итоге забросила это дело. Во–первых, это трата времени…

Нет, – возразила какая–то ее часть. Это все было не впустую.

– Плевать.

Она все бросила. И в какой–то степени оставила Билла. Да, она периодически тусила с ним и была благодарна за толчок по карьерной лестнице. Просто вампиры… больше эта тема ее не привлекала. Зачем забивать мозги тем, чего не существует на самом деле… особенно когда она чувствует себя дерьмово, устроилась на новое место и озабочена необходимостью съехать от парней, как бы она не любила Дуги и его ребят.

Они по–прежнему жили студенчеством.

В то время как она пыталась подняться до уровня Билла и Лидии.

Придет тот день.

Подъехав к очередному красному сигналу светофора – да почему одни красные–то? – Джо подумала о своих «родителях». Ну, в кавычках. Она едва бы могла позволить свое жилье на текущую зарплату, но уж лучше она всю жизнь проживет с наркоманами, чем вернется к Чэнс и Филли Эрли.