Мастер полета - Быстрова Мария - Страница 81

Ройс заметно изменился, осунулся, похудел, больше не смеялся над шутками Бэла, его вообще ничего не радовало, кроме Диль и сына, но графиня уединилась в родовом имении, и граф торопился туда вернуться. Недавно я подсела к парням за завтраком, очень уж хотелось узнать про приключения девушек, о которых не болтал только ленивый, но когда разговор дошел до принцессы и нового ордока, парень скривился и, не сказав ни слова, ушел. Как ящер Киры раскопал графиню, как фертранские целители несколько суток боролись за ее жизнь, мне уже дорассказывал Рихтер.

Новость о том, что Морковка, страшилка и слабачка — принцесса империи, потрясла школу, и в особенности Танис, которая нос из общежития не казала, пока ордок не покидал предел ящера. Впрочем, Кирэн прилетала нечасто — учебу она бросила, поселилась где-то в горах и занялась картографией. В последний раз мы встречались на моей свадьбе. Да… Это знаменательное событие все-таки произошло осенью по настоянию императора, точнее, по приказу. Лорд, разумеется, рвал и метал, в такие моменты я старалась изолироваться от него, ибо давно уже поняла — лучше подождать, пока костер прогорит сам, чем пытаться его тушить… На самом деле Эр был не против свадьбы, но хотел провести ее в узком кругу, когда я окончу школу, и без своего брата… Не вышло. Церемонию организовали придворные распорядители, пригнали из Берга того самого «Облачного жнеца» — гигантский дирижабль с четырьмя баллонами, на борту которого располагался фешенебельный ресторан. Даже боюсь представить, сколько стоит поужинать в таком для простых смертных… Но от возможности поуправлять этим летающим монстром я не отказалась… То еще, наверное, было зрелище. Девица в шикарном серебристо-розовом свадебном платье, которое, благодарение богам, мы выбирали вместе с Хельгой, стояла на широченном мостике в энергетическом облаке и пыталась разогнать воздушного гиганта, а все гости, в том числе и император с императрицей, дожидались, пока ей это надоест. Помимо правящей семьи и четы Милманов, на празднике присутствовали Ингрид, супруги Хеклинги, лорд Аливер с целительницей из Совета, и ненадолго заглянул Сэйдар Сильвер — человек с безразличным взглядом, после войны возглавивший Школу некромантии.

Пока мужчины взяли лорда в оборот, а Хельга с Ингрид куда-то запропастились, я улучила момент и подошла к Кире, та прислонилась к ограждению и смотрела на облака.

— Привет.

— Привет.

Ее волосы отросли, корни теперь блестели золотом, а концы все так же оставались ярко-оранжевыми.

— Спасибо, что вытащила нас оттуда.

Принцесса пожала плечами, фиалковые глаза смотрели спокойно.

— Это не я. Это Шай. В благодарность Рэду. Ящеры знают, что такое быть благодарными.

Она изменилась, повзрослела, ее аура теперь слегка давила. Эр рассказывал, что самка ордока только училась поддерживать связь, и Кира постоянно испытывала чудовищные головные боли. Во время полета в Лоранию у нее постоянно шла из носа кровь, но принцесса ни разу не пожаловалась, все распоряжения лорда выполнила четко и привезла в Регестор десять девушек. Он зауважал Киру, но, разумеется, врожденная вредность не позволила ему похвалить племянницу, да и ее, судя по отстраненному выражению лица, чужое мнение не волновало, зато в тот полет мне довелось посмотреть на свою родину глазами Эра. Никакого желания побывать там у меня не возникло.

Свадьба удалась, гости развлекались, поздравляли и дарили подарки, а новоиспеченный муж все подбивал меня сбежать с дирижабля на парашютах. В сознании вспыхивали его фантазии, от которых алели щеки, а тело охватывало сладостное напряжение. В конце концов я сдалась.

А еще через день мы вернулись в Фертран, и Эр повез меня к себе. Особняк располагался в восточной части города на холме. Как и все, случившееся в моей жизни за последние несколько месяцев, мой новый дом был идеальным, и не важно, что мебель укрывали пыльные чехлы, а сам лорд не появлялся здесь несколько лет, за неделю мы привели его в порядок, а когда наняли милейшую бабушку-экономку, фанатку выпечки, стало совсем уютно. Там я и прожила весь этот год, официально поступив на службу в фертранское отделение Ведомства. Два раза в неделю летала в Дикельтарк, возила документы и агентов, порой выпадали рейсы в Берг, Одрикс, Стортис и во всякие мелкие городки континентального Регестора, никаких сложных или опасных заданий мне, понятное дело, не выдавали. Когда я возвращалась домой, мы с Эром ночевали вместе, когда бывала в рейсе, он подолгу задерживался на работе. Новые соглашения с Воленстиром потребовали пересмотра системы безопасности империи, срочной переподготовки агентов, а еще лорд никак не мог определиться с замом по немагическому департаменту и руководил его работой лично. Впрочем, обо всем этом я узнавала исподволь, из обрывков разговоров сотрудников в центральном отделении, в беседах с пассажирами, не догадывавшимися, кто я такая, сам же Эр оставлял служебные заботы за порогом, как и плохое настроение. Не всегда, конечно, но старался.

…Дверь распахнулась. На пороге стояла всполошенная Ингрид.

— Вот вы где! Идемте! — Она часто моргала и смотрела в сторону.

— Что случилось? — нахмурилась я.

Девушка повела плечом:

— Я… я сказала ему.

— Что сказала? — не поняла Хельга. — Как всегда, что он придурок, или что-то новенькое?

— Сказала, что люблю его и была… идиоткой тогда. Сказала, что, наверное, он забыл меня, а я его — нет и что… желаю ему счастья с Тин.

Мы с актрисой переглянулись и обняли малышку. Точнее, уже не малышку, а еще одного отставного армейского пилота, героя войны.

— И?

— Я не знаю, я потом убежала… — Она резко втянула воздух и сменила тему: — Надо торопиться, сейчас уже гонг ударит. Идемте скорее!

Мы шли по коридорам, младшие адепты провожали нас восхищенными взглядами. На стадионе уже собрались однокурсники, высоко в небе светило солнце, а у мачты на ветру привычно парили «Воздушные коты». Дежурный второкурсник пробил в гонг, и Ингрид, гордо вскинув подбородок, направилась в толпу парней.

— Построиться! — четко приказала она.

Ворота замка начали бесшумно открываться. За этот год преподавательский состав обновился наполовину, младших тренировали два новых магистра-боевика — отставные армейцы с высоким потенциалом. Учителем по полетам стала разбитная тетка с десятком наград на груди, а вот леди Бельт куда-то испарилась, на ее место взяли миленькую девочку-курьера, уже встречавшуюся мне в коридорах столичного отделения Ведомства.

Лорд Гарс и леди Джениз шли за директорами и Киделикой и о чем-то беседовали. О чем? Я прислушалась и усмехнулась — верная шпионка рассказывала Эру, как прошла сдача экзаменов по боевой магии. Серые глаза немедленно отыскали меня и прищурились.

— Смирно! — крикнула Ингрид и, миг поколебавшись, встала во главе строя рядом с Ройсом и Рихтером.

Леди Павс с трудом влезла на помост, подошла к установленной кафедре и окинула всех довольным взглядом.

— Адепты, поздравляю вас! — хрипло начала она. — Сегодня вы построились на стадионе по особому случаю. Четыре года каждый из вас шел к этому дню, работал над собой, корпел над учебниками, а многие своей кровью доказали, что, без сомнений, достойны быть выпускниками Полетной школы, но, прежде чем получить заветный диплом, послушайте, пожалуйста, наше финальное напутствие.

Собственно, дальше Трис нас долго напутствовала — просила помнить все, чему учила, не предавать заветов школы, с честью носить пилотские браслеты, не забывая ни на секунду, что мы — опора и гордость империи. Она еще много чего желала — чистого неба, исправных машин и безопасных полетов, в конце даже носом шмыгнула. Директор Вэл отвел ее в сторонку, подкатил тележку с картами допусков и, сверившись со списком, провозгласил:

— Для получения диплома приглашается мисс Далин.

Толпившиеся за кромкой стадиона студенты-младшекурсники зааплодировали. Ингрид вышла вперед, получила свою карту и кольцо с эмблемой из двух крыльев, скрепленных пластинкой с крошечными заклепками. Затем пошли Рихтер, Ройс и остальные… Адепты получали дипломы по очереди, а я мысленно перенеслась на четыре года назад, когда стояла на этом же месте, не представляя, что меня ждет… Столько несчастий, опасностей пришлось пережить, столько раз едва не отправилась за грань, чтобы мир перевернулся и человек, которого я ненавидела, который презирал дикую, никому не доверявшую переселенку, стал важнее и любимей всех остальных. Однажды он признался, что где-то глубоко-глубоко в душе всегда знал, что все так и закончится… Знал с тех пор, как увидел меня на том поле… Удивительно, но прошел почти год, как образовалась наша связь, а мы ни разу не ругались по-настоящему. Просто не представилось повода! Эр всегда бурно переживал, если я вдруг начинала грустить, и это переживание скребло сердце уже мне.