Оборотень (СИ) - Ганиева Алеся "Alesya-Grey" - Страница 97

— Эмили скажи, что ты меня не ненавидишь, — поднимает голову и смотрит на меня глазами полных слёз. — Неужели я так противен тебе? — сердце пропустило удар, а следующий был самым больным.

— Нет, — закусываю губу, а слёзы только хуже потекли. — Это всё эмоции были! — обхватываю его грудь, прижимаясь крепко, чтоб только он больше не видел моего зареванного лица. — Пожалуйста, прости меня, — слышу, как сильно бьется сердце в мощной груди, как сталь. И после его слов, кажется, что сердце разрываясь трепещет, требуя пощады от меня.

— Малыш ты нужна нам, ты нужна мне, нужна девочкам. Ты такой же полноправный член нашей семьи Ливертон, как любой другой из нас. И я больше не собираюсь тебя принуждать жить с нами, тем более запирать. Тебе выбирать, что делать и как быть, — шепчет крепко обнимая.

— Я хочу к девочкам, — поднимаю глаза на него, шмыгая носом, чтоб не потекло то, что здесь совершенно не нужно.

— Поехали! — кивнул и улыбнулся добро.

Я быстро запрыгнула в салон, пристегнулась и вытерла мокрые щеки. Роберто одним поворотом ключа завел машину и кинул взгляд на меня. Я улыбнулась ему сквозь опухшее и хмурое лицо. Откинулась поудобнее на спинку и приготовилась к скорости, которую обычно выдавливает Роберто из своей спортивной красавицы.

— Скучал по твоей довольной улыбки, — дернул рычаг скорости и выдавил педаль, что меня вдавило в сиденье.

— А фары не надо включить, — глубоко вздохнула, сжимаясь вся. Напряглись бедра от скоростного дискомфорта. Я конечно знаю, что он своим волчьими глазами видит лучше в темноте, чем я днем. Но самовнушение никто не отменял, которое пугает и накручивает.

— Эмили Браун, вы снова боитесь? — укоризненно посмотрел и снова отвернулся. Но фары включил, чтоб мне было поспокойнее. — Когда я рядом, бояться нечего!

— Если только не тебя самого, — с облегчением выдохнула и откинула голову. В свете прожекторов понеслись мимо столбы, постепенно сливаясь воедино.

— Драматизировать твой конек, — шепнул и продолжал смотреть на дорогу.

Я не стала ничего больше отвечать. Сейчас главным моим желанием было увидеть девочек. С ума схожу от разлуки с ними. Когда же прижму малышек к себе? Грудью конечно не покормить, молоко высохло. Но думаю девчата не обидеться на меня, это же все-таки волки. Небось, уже какой мясной мишурой накормили.

Длинная и темная дорога. Приятный запах кожаного салона и тепло от печки, раскрепостило и расслабило. Роберто пытается шутить и хоть как-то поддерживать разговор, а я с трудом улыбаюсь на дурацкие шутки. И такое ощущение, что кто-то сверху смотрит на меня, на всю эту картину и смеется. Потешается, глумится, дергая за ниточки, которыми обреченно связаны. Кто он там? Кукловод или жестокий учитель жизни? Каждый раз думая об одном, он мне подносит совершенно другого брата. Специально? Зачем? И эта пословица в народе: «Что не делается, то к лучшему!» Но поверь, это лучшее каждый раз становилось одним из худших кошмаров! Мы все запутались, все устали! Все боимся чего-то и злимся как на всех вокруг, так и на самих себя: за меланхоличность, за слабохарактерность, за трусость. Что нам делать, как быть дальше? И чувствую, что мой шаг навстречу Роберто, это снова по пояс в болоте. В болоте, в котором мир облит серыми цветами, от которых тошнит. Воздух наполнен ядовитыми газами, без которых нельзя, а с ними невозможно жить.

— Они в нашей комнате, — машину аккуратно паркует во дворе. Непонятный холодок пробежал по телу и кольнуло глубоко внутри. К чему бы такие переживания, когда я уже рядом? — Не нужно бежать сломя голову! — только хотела выскочить из машины, как Роберто дернул назад.

— Я не бегу! — нервно усмехаюсь, пытаюсь оправдаться. — Я…

— Веди себя естественно, спокойно. Они от тебя никуда не денутся, — входит в личное пространство, но я тут одергиваю.

— Ты приехали сюда обжиматься у тебя в машине или все-таки? — киваю на дом, в который мне действительно не терпится войти.

— Все-таки, все-таки… пошли! — глубоко и недовольно вздохнул.

Вышли из машины. Как он и хотел, решила не вбегать в дом, а подождать его. Медленно вразвалочку и направился к двери, расправляя ладонь внизу, тем самым намекая на то, чтобы я взяла его за руку. Но я же подняла глаза на балкон той комнаты, где жила с Роберто, как он ее сейчас назвал «Нашей». Вслушивалась и всматривалась, будто кто-то мне оттуда помашет. Сделала невинный вид, пусть он подумает, что я с тормозила, а не проигнорировала снова.

— Ты идешь или тебя закинуть на балкон? — рыкнул Роберто, стоя в дверях.

— Иду, — кивнула и вошла в дом.

Блондин психует, вот только всеми силами пытается не показывать мне этого. Переступая порог этого дома, мы снова замыкаем бесконечный круг, который построен на лжи и лицемерии. Его не хочу обижать из-за девочек, но и принимать так близко как он этого хочет, я не могу. Вот на этот раз насколько нас хватит?

— Они спят ещё! — одернул меня, стоило мне подступиться к лестнице.

— Ну и что, — пожимаю плечами. — Я просто рядом побуду, — говорю тихо и виновато, словно спрашиваю разрешения.

— Не будем дожидаться рассвета? — из-за угла со стороны кухни вышли двое мужчин.

— Рассвета? — табуном мурашки побежали. — Какого рассвета… кто это? — почти выдохнула, а не произнесла.

Вижу этих здоровяков впервые. Но без сомнения это его сородичи, слишком уж они хорошо сложены и уверенны в себе. Пафосной походкой проходят в центр гостиной, переглядываются и хитро улыбаются друг другу. Их забавляет мое испуганное лицо? Мои выпученные глаза? Что здесь происходит? Что они задумали?

— Малыш, — Роберто подошел ко мне и за руку потянул к себе.

— Кто они? И чего хотят? — ноги ватные насильно шагнули к блондину в объятья. — Роберто что здесь происходит? С девочками же всё хорошо? — в испуге начинаю лепетать. Смотрю в его голубые глаза и ищу в них ответы, ищу защиту.

— С малышками всё отлично, я же сказал: — они спят! — поясняет с умным видом, как слабоумной. — Вот только с тобой не всё ладно, — крепко прижимается губами к моему лбу.

— Что? — сердце заколотилось сильно, предчувствуя что-то опасное.

Мужчины резким движением сняли с себя майки, оголяя торс, блеснули волчьими глазами. В воздухе запахло злобой и предательством, от чего волосы на теле встают дыбом. Что значит со мной неладно? Почему не ладно, как это понимать? Следя за их реакцией, понимаю, что они собираются обратиться в волков. Вот только что это им даст? Какой смысл, меня этим не напугать! Прогнать? Зачем тогда было вообще приводить? Если только он не задумал обратить меня в оборотня прям сейчас?

— Ты же не хочешь сказать, что они сейчас… — от одной мысли, что меня сейчас цапнет волк, больно закололо в груди.

— Смотря, что ты имеешь виду, — устало и глубоко вздохнул, переводя косой взгляд на парней сзади.

— Пожалуйста, можно я пойду к девочкам? — с трудом глотаю вставший комок в горле. Чтобы он там не задумал, нужно как-то его от этого отговорить. Жалостью, нежностью, чем угодно. Только бы это было не то, о чем я сейчас думаю! Пусть это будет что-то совсем другое, пусть даже безумное, но только не обращение в оборотня.

— Всё зависит от тебя самой, Эмили. Детям нужна мать, подобная их происхождению, подобная мне. Достойная их, достойная меня, нашей семьи…

— Нет Роберто, — чувствую, как тело немеет от страха. Он говорит именно то, чего я так боялась услышать. — Я не достойна своих детей? Я их родила! Я их мать! — начинаю в испуге психовать и отталкивать блондина от себя. — Что ты вообще говоришь такое?! — захлебываюсь, словно не хватает кислорода. — Не достойна тебя?! — выкрикиваю. Причем вообще здесь он? Как бы хотела сказать, что я не люблю его, что не хочу его. И не нужен он мне ни как муж, ни как друг. Разве близкий тебе человек, может сделать больно? Разве можно насильно обратить против воли, того кого любишь? — Ты этого не сделаешь! — начинаю брыкаться.

— Конечно не сделаю! — сильно прижимает меня к себе и шепчет сверху. — Я не могу тебе сделать больно, это не в моих силах, — жар его тела начинает душить меня. — Но рано или поздно тебе придется через это пройти. Зачем тогда тянуть?