Оборотень (СИ) - Ганиева Алеся "Alesya-Grey" - Страница 88

- По твоему бросить корабль, значит потерять всё? - удивительно раскинул брови. - С каких пор тебя страшат сложности?

- Мне кажется, что если я сойду на этот золотой берег, то предам мне близких людей, - сказал, как есть. Чего ходить кругами, когда и так понятно о чем идет речь.

- Знаешь, как бы мы все не были близки. Любили друг друга, поддерживали или же обижали друг друга - это всё не важно! У каждого из нас своя могила, свои полтора метра внизу, где ты будешь отвечать за дела свои земные. И никто не поможет, кто был рядом в земной жизни не был. Ему просто снова будет не до тебя! Не потому что будут мешать какие-то дела, просто так устроен мир.  А так хотя бы в этой жизни найди того с кем ты будешь не один. С кем ты взлетаешь вверх, ради которого ты готов сокрушить горы, - Вегенц говорит с такой болью, ведь он всю жизнь был одинок. Ни пары ни детей, наверное это сказалось на нём. И про могилу упомянул,  верно говорят, что близок его конец. - Главный долг каждого человека перед Богом – найти себя, собственный путь, прожить свою судьбу, а не уступать это другому.

- А как же вы? - он то решил место уступить другому. - Вот легко сдаетесь и...

- Я даю дорогу молодым. Мир изменился, как и изменилось поколение. А нам уже вас становится труднее понять, труднее вами управлять. Правители должны меняться вместе со временем, - грустная усмешка и усталый взгляд. - Меняться с поколением, а не вешать свое бремя на другого, - тихо но с искринкой укола того, что я отдал голос альфы брату. - Там где истинный вожак выстоит, абременненый падед! И так как тебе он не безразличен, сможешь ли ты себя потом простить? Сможешь заглушить свое чувство вины? Если да Джексон, то ты свободный волк. Такой свободе как у тебя позовидует каждый -

в твоём случае рожденному летать, никогда не ползти. - Вегенц прав в том, что я могу жить и не принадлежать ни одной стаи и не подчиняться ниодному важаку, даже из Совета. Ну а что если передав голос Роберто, я тем самым приговариваю на погибель? Вот тут он прав, можно что угодно заглушить, любовь, ненависть, но не совесть, которая живет где-то глубоко и ложиться с тобой и просыпается с тобой - не скрыться, не убежать.

- Я прошу разрешение, на то, чтобы покинуть сборы? - что тянуть, лучше сейчас спросить. - Не думаю, что от меня здесь толк есть?

- Не думаю, что тебе нужно мое разрешение, - глубоко вздохнул старик. - Джексон ты вольная птица, ты гость в нашем доме. Тебе самому решать, когда покинуть нас.

- Рад, что вы меня понимаете, - на душе словно отлегло, что могу ехать обратно.

- Но прежде, чем ты покинешь нас, могу я рассчитывать на одну услугу? - держась за трость, медленно поднялся.

- Конечно, - разве я могу отказать старику, которого так долго чтил и уважал как нашего предводителя?

- Конечно? – ухмыльнулся многозначно и подошел к окну. – Ты вправе отказать мне, так как еще раз повторюсь это просьба! – недовольный взгляд кинул на шумную компанию, собравшуюся внизу. Парни что-то шумно обсуждали, шутили и смеялись, что не очень нравилось Вегенцу.

- Разве я могу вам отказать… - тихо подошел и тоже посмотрел в окно на оборотней. Сердце екнуло, как только понял, о чем хочет попросить Вегенц. Либо он уверен во мне больше, чем я сам в себе? Либо просто я ему надоел со своим вольным нравом, с которым никак не удалюсь из его стаи. – Сэм не должен взойти на место в Совете? – оборотень, который уже вторую неделю лидирует в боях. Силен как Геракл и довольно-таки жесток со своими соперниками. На голову выше меня и на плечо шире, неприятные мурашки побежали по телу.

- Что в тебе мне всегда нравится, что в тебе есть дар, понимать с полслова, - улыбнулся, продолжая смотреть на шайку.

- Не знаю, что из этого выйдет… но даже если у меня получится? Это будет не справедливо…

- В Совет войдет только избранный! Помазанный лунным светом с голосом повелителя, а не бета с самоуверенным характером, который в силах решать только кулаками! – наконец повернулся ко мне. – Джексон задай себе вопрос, почему все еще слушают и боятся меня? Меня, немощного старика? – а ведь он прав, ему и отказать невозможно и перечить никто не посмеет.

- Голос альфы, - тихо вздохнул и отвел взгляд на парней вниз, не хочу долго смотреть в глаза Вегенца.

Что-то в нем такое, что не дает стоять спокойно, что-то волнует эмоции в душе. Взгляд его заставляет ощущать чувства, которые так долго хоронил внутри. Соприкасающиеся взгляды, я переставал видеть в нём человека. Белого волка с голубыми глазами повелителя, сильного и свободного. Он говорил со мной глазами, словно призывал к чему-то, звал куда-то и пытался что-то показать. Но в этот момент я отводил глаза, так как захватывающий дух пугал. В последний раз я такое чувствовал в последнее полнолуние с отцом в лесу. Это что-то вроде пути и наставления, но я игнорирую, как бы приятно не было отношения Вегенца ко мне. Схлынувшие воспоминая больно бьют по больному, хоть я и был ещё подростком. Сейчас плохо помню черты лица отца, но волка не забуду никогда.

- Вы преувеличиваете мои силы, я давно не помазанник луны, - пытаюсь подготовить его к тому, что я могу проиграть бой.

- Ты заблудившиеся дитя, Джексон, - кинул взгляд через плечо. – И если я не смог тебе указать путь, то от её взора тебе не скрыться. Покровительница взошла, - Вегенц поднял глаза в темное небо. – Бой начнём сейчас! – стукнул тростью, в ушах отозвалось стуком в железный колокол. И в тот же момент, оборотни внизу притихли – призыв слышали все. Что это было сейчас, голос вожака или магия оборотня? Вот теперь я понимаю и чувствую, какое величие предлагает мне Вегенц! Но смогу ли стать таким сильным и стойким как он когда-то? Волк во мне затрепетал, забегал, занервничал и заскулил – я даже морально не готов к бою. И пугало не то, что могу проиграть, а то, что не оправдаю надежд старого волка. Сердце в тоске забилось по тем временам, когда от одного моего имени оборотни склоняли головы, проявляя уважения, как одному из сильнейших альф. А теперь я вслед слышу насмешки и укоризненные взгляды, до которых до этой минуты мне не было никого дела. Что со мной произошло в минуты общения с главой Совета? Как так получилось, что я действительно жалею о многолетнем совершенном проступке?!

- Не справедливо! Две недели упорства и работы над собой, чтоб вмиг кто-то взял и скинул с Олимпа! – Вегенц шел уже впереди, а я неуверенно плелся сзади.

- Грош цена тому, кто не удержится на Олимпе! – неприятно обернулся и сверкнул злым взглядом. – Ты сейчас за кого больше переживаешь, за него или за себя?! Неужели ты струсил?! – рыкнул старый волк – в ярости он тоже хорош ещё!

- Никак нет! – набрался смелости и взглянул в его злые глаза.

- Вот так - волю в кулак, Джексон! – подбадривает, но сдержанно злым голосом.

Наверно я его вывел своей неуверенностью – я слишком открылся и доверился ему. Доверил чувства и эмоции, что отразилось на мне и я размяк. Я почувствовал в нем человека, на которого могу рассчитывать и на которого могу положиться, а значит, малость покапризничать, как девчонка. Чувствую себя перед ним в роли сына или младшего брата, в которого он сейчас верит и на которого надеется. И я не могу его подвести!

- Джексон, что происходит? – Олег подскочил ко мне из неоткуда.

- Иду на бой, - тихо шепнул, так как впереди идет старый волк. Хотя он и так все слышит, но показывать наглость не хотелось бы.

- Черт возьми! Ты что серьезно? Он меня на десятой секунде отправил в нокдаун! – идет рядом и чувствую, как он переживает за меня.

- Меня значит, отправит на пятой секунде, - пихнул Олега в плечо, он побледнел и я вместе с ним.

- Джексон, откажись! – развернул меня к себе перед самым рингом. Рингом мы называем большую поляну на заднем дворе поместья, где расположился Совет. Для оборотней и этого иногда становится мало, все что окажется рядом будет разгромлено. - С ума не сходи!

- С ума сходят безумцы! – наконец повернулся Вегенц. – А мы чтим закон оборотня, - лукаво улыбнулся Олегу, словно ухмылялся его испугом. – Ты бы лучше подбодрил своего друга, а не сеял в его душе неуверенность.