Оборотень (СИ) - Ганиева Алеся "Alesya-Grey" - Страница 86

— Если бы мы дружили, я бы тебе раньше это все рассказала, чтоб не нервировать тебя зря! — улыбаюсь, чтоб как-то разрядить обстановку, от которой неловко нам обеим.

— Дело совсем не в этом! — рыжая отмахивается, как-то странно.

— А в чём? — не могу понять, что она пытается мне сказать.

— Только не смей меня жалеть! — четко, но с болью в голосе.

— Не буду! — мотнула тихо головой и всматриваюсь в ее глаза.

— Я упустила лучшего мужчину в своей жизни и не того выбрала, предавая его. Но что было, то прошло! Он простил меня, от чего мне легче не становиться, — конечно же речь идет о Джексоне. — Легче не становиться, потому что я его сломала. Да я сломала Джеки!

— Нет, он сильный! — мотаю головой. Кажется, что она расстроилась и накручивает себя.

— Нету в нем больше той уверенности, что была раньше! Нет той хватки, нет того сильного характера, что был раньше…

— Лара, брось! — беру ее за плечи. — Это называется, Джексон повзрослел. Стал более осторожным, сто раз отмерит или взвесит, прежде чем что-то возьмет! И вспыльчивость гаснет с годами, он больше не тот взрывной подросток. Он взрослый мужчина. А ваш разрыв был для него уроком, жестоким, но уроком, — сама не знаю, что несу. Откуда мне знать, как переживал Джексон.

— Пусть будет так! Из всего этого хочу сказать, что ты молодец. Ты Эмили Браун оказалась умнее меня. Ты выбрала одного и держишься за него до последнего. Я просто хочу извиниться за то, что портила тебе жизнь. — слушая весь ее бред, думала, а я бы смогла вот подойти и извиниться перед человеком?

— Я не злюсь Лара, я очень благодарна за то, что привела моих родителей…

— Вообще-то я попрощаться хотела, — заметно нервничает и глаза блестят. — Наверно мы больше с тобой не увидимся — я возвращаюсь домой! — как это рыжая решила отказалась от Роберто и уйти?! Когда нет никого кто бы им мешал, заново выстроить отношения. Почему именно сейчас?

— А как же Роберто? Ты же любишь его! — стоим на аллейке, мама моя заметно переминается с ноги на ногу. Стараюсь не смотреть, чтоб не видеть намеков на то, что пора ехать.

— В том то все и дело! Я больше не хочу находиться рядом с ним. Люблю, больно и обидно. Он столько раз использовал меня, использовал тебя. Я не могу больше быть рядом с тем, кто так легко может взять и отобрать детей матери. Это эгоистичное отношение. Он думает, что делает лучше для детей, хотя на самом-то деле он тем самым успокоил себя. Они рядом и он уверен в себе, в тебе, в твоём решении.

— В каком решение? — голос предательски дрогнул.

— Ты думаешь, что ты его отшила и дело с концом?! А вот он уверен, что ты еще вернешься к нему и будешь согласна на что угодно, только бы не терять малышек.

— Нет, — мотаю головой, а у самой сердце бьётся бешено.

— Хочешь сказать, что ты согласна оставить девочек с ним? —

— Нет, конечно! — возражаю. Боюсь даже мысль такую допустить в свой разум.

— Ну вот видишь, — пожала плечами. — А я больше не хочу участвовать во всем этом. Я устала Эмили. И если завтра ты примешь предложение Роберто, отказавшись от Джеки. То я не буду осуждать тебя, просто не хочу все это наблюдать. Достаточно я слёз пролила из-за этих Ливертонов.

— Лара, я не приму его предложения! — пытаюсь ее убедить. Не хочу чтоб она думала, что я могу предать нашу не долгую дружбу. Если это согласие можно назвать дружбой?

— Эмили у вас дети и они могут изменить ваше отношение друг другу! — почти кричит мне обратное.

— Я люблю Джексона! — стою на своем.

— Больше чем малышек? — удивленно приподнимает брови.

— Что? Нет! Я не знаю… — она меня совсем запуталась и загнала в тупик.

— Значит скоро ты добьешь Джеки! — рыжая сделала вывод.

— Эту любовь нельзя сравнивать, это совершенно разные чувства! — как можно ставить на весы самых дорогих мне людей?! Как я могу кого-то выбрать, а кого-то из них оставить на второй план?!

— Какой бы она разной не была, это разобьет ему сердце, — рыжая резко обняла меня. — Хотела бы попросить, чтоб с этим ты была по мягче, но думаю это не та ситуация и слов не под берешь! Нет идеальных людей и нет идеальной жизни. Нам никогда не достичь золотой середины, так как вечно бросаемся из крайности в крайность. Поэтому удачи Браун! — сильно прижала меня к себе. — Прежде чем бросаться в неравный бой, постарайся восстановиться. Детям нужна здоровая мама, тем более волчатам, а не инвалид…

— Я поняла! — перебита и сразу же высвободилась из ее объятий. — Спасибо ещё раз! — отшагиваю от неё к маме. — Удачи Лара! — шепчу и шагаю назад.

— Они красавицы! — рыжая показывает знак большим пальцем вверх.

— Я знаю, — моргаю глазом и поворачиваясь к ней спиной.

Быстрыми шагами подхожу к машине и сажусь на задние сиденье папиного Пикапа. Мама следом села рядом и обняла крепко, мы тронулись. Слезы душат, но я держусь. Лара права в том, что девочкам нужна сильная и здоровая мама. Мне нужны силы, если даже никогда не превзойти физически, то хотя бы морально быть сильной. Что же касается самой Лары, хоть она и просила не жалеть ее, но мне все равно ее искрине жаль. Она не заслужила такого обращения, особенно от меня. Как бы не хотелось быть ей помехой, но она права, что Роберто очень упертый и не скоро пойдет на мировую и откажется от идеи создать полноценную семью. Что же касается Джексона, я так и не дала Ларе высказаться о нем. Наверно она слишком долго пробыла с ними в их доме, в их семье, чтоб остаться равнодушной. Может она права в том, что он очень осторожный, что нет в нем той решительности, которую мы все от него ждем. Люди меняются и чаще всего не в ту сторону, в которую мы ждем. Сколько еще раз Джексон отмериет и сколько еще раз все взвесит, чтоб наконец решить, что ему нужно от этой жизни или кто ему нужен в этой жизни? И когда наконец решит, хотя бы для себя — любит он или нет?

Вторая неделя тянется долго и не выносимо, далеко от дома, далеко от Эмили. Как она там? Что с ней происходит? Как малышки? Двадцать первый век, а позвонить не могу ей – у нее нет до сих пор телефона. И если бы он был, что бы я ей сказал? – «Привет, малыш. Как дела? Прости, что оставил и уехал!» Бред какой-то творится в голове и вот именно этот бред меня и сводит с ума.

Только время зря теряю, когда я так нужен Эм! Ничего грациозного и знаменательного не происходило ещё на сборах. Ходили слухи, что старейшина оставляет пост в Совете. Наверно это просто формальный сбор, в котором он присматривает своего приемника, так как наследников не наплодил. Будут бои, затем совещания с волчьими замарочками. Уже который сбор Вегенц присматривает себе замену, а вердикт так и не объявил. Все из кожи вон лезут, чтоб показать себя во всей красе. А старый волк, словно застывает во времени, когда идет бой или очередное соревнование. Многие поговаривают, что он видит события не произошедшие ещё, а точнее не далекое будущее. Именно то, которое переменчиво. Может эта переменчивость и не дает Вегенцу выбрать себе кого-нибудь. Все-таки пост в Совете, последнее слово за ним. А увидев, будущее намеченного приемника и не спешит с выбором.

- Да, Алло! – снова Лара. Зря только позволил звонить, теперь по каждой мелочи в доме она мне не дает покою.

- Джеки, привет, - чувствую нервную улыбку на ее губах. – Знаешь, тут такое дело…

- Что опять? Кто-то из моих поругался? – пытаюсь догадаться сам, какую ещё причину Лара нашла, чтоб позвонить мне.

- Да…

- Кто-то кого послал неприлично? – во всех не нужных склоках я был в курсе. Из Лары слишком уж дотошный доносчик получился. Уже не рад, что связался с ней.

- Нет… может быть…

- Нет? Может быть? – начинает серьезно раздражать. - Ты вообще, чем там занимаешься? Ходишь и по углам подслушиваешь, кто что сказал?

- Нет! – язва наконец выкрикнула что-то в трубку.

-  Я уже вторую неделю прошу поехать и проведать Эмили! А ты звонишь и рассказываешь о каких-то не нужных спорах…