Лорд (СИ) - "JeniaK" - Страница 53

Серое облачко подплыло к преграде, и в ней растворилось без следа. Грустно. Ну хоть какой бы выброс силы, ну хотя бы «пшик»! Но нет, чего нет — того нет. Заклинание просто рассыпалось на составные части и впиталось в пелену.

Закончив страдания жертвы, путём извлечения, всё ещё бьющегося сердца, жрец воздел окровавленные руки с куском трепыхающейся плоти к падающим под углом лучам.

Едва поток света, струящийся от одной из гравюр упал на сердце, как-то полыхнуло, рассыпавшись облачком мерцающих искр. Похоже жертва принята и нам стоит ждать «чудес». От греха подальше, все укрылись за столбами, поддерживающими свод. Даже упыри и вурдалаки, ведомые волей Макса, залегли за рядами стульев.

Ожидаемого конца света не наступило, даже большого «бума» не возникло.

Выглянув из-за укрытия, в попытке разузнать обстановку, я смог увидеть лишь, что в воздухе, где-то на уровне одного метра над полом, плыли четыре пентаграммы. Каждая из них крепилась тонкой нитью света к кисти одного из жрецов. Нити эти были нематериальны, причём они спокойно проходили сквозь преграду вуали света, не конфликтуя с ней.

Судя по всему, нам предстоит сражение с призывом. Придётся выматывать противника пока не израсходуется сила, полученная жрецами из обряда жертвоприношения. Плохо, что предугадать, кого должна призвать пентаграмма по внешнему виду печати нельзя. В сложившейся ситуации даже общее направление призыва не определить. Могут выйти, как Демоны, так и Ангелы, да и духи стихий или даже Света вполне могут наведаться к нам на огонёк. Казалось бы подпитка нитями света, но пентаграммы это отголосок демонов, но если уж зеленокожие шаманы и пользовались призывами, то скорее уж специализируются на духах предках или природы. Вот и думай тут. Мы имеем шанс столкнуться с любым из проявлений многогранности мира магии.

— Левую пентаграмму беру на себя и низших, правая Гангрелам, центральные на Вас с Мурзиком. Прикрываем друг друга. — Так же высунувшись из-за столба и оценив ситуацию, начал командовать Макс. — Курама, что-то я тебя не узнаю, после твоей прогулке по планам. Без огонька сражаешься, давай включайся уже.

Слушая краем уха распоряжения своего генерала, я наблюдал за действиями врага. Жрецы стояли неподвижно и монотонно бубнили свою мантру. Разобрать слова огров не получалось, они сливались в поток речитативного бурчания. В это время линии силы от кистей, окутанных искрами света и пульсируя, перекачивали ману в пентаграммы. Печати с каждой секундой уплотнялись и с минуты на минуту готовы были прорваться призывом.

В отличии от пелены и нитей подпитки, пентаграммы сияли алым пламенем хаоса, с каждой секундой усиливая свою неравномерную пульсацию.

Следую логике, пентаграммы должны со временем выкачать всю запасённую силу из жрецов, после чего им придётся проводить очередное жертвоприношение. И в этот момент у нас будет шанс на контратаку. Наш шанс заключался в том, что пелена укрывает алтарь в радиусе метров пяти вокруг, обеспечивая защиту жрецам и алтарю, но в ней нет запаса жертв.

Не думаю, что огры не озаботились доступом к запасам агнцев для заклания. С дальней от нас стороны от пелены, присмотревшись, можно увидеть замотанные верёвкой тюки, своим контуром, напоминающие человеческие тел.

Эти тюки, полностью огороженные от нас алтарём и окружающей его пеленой, заняли бы слишком много места на охраняемом пяточке, мешая «священнодействию». Видимо именно по этому их и скинули так, чтобы можно было быстро до них добраться, но в то же время, так чтобы они не мешались под ногами.

Очень жаль, что доступа к запасам пленников у нас сейчас нет. А как было бы здорово перебить заложников, разом переводя ситуацию в патовую. Когда ни мы жрецам урона нанести не сможем из-за пелены, ни они не смогут раздобыть сил на наше уничтожение. Так и сидели бы себе в застенках. Хотя, с другой стороны, когда жрецам понадобится следующее тело на алтаре, им придётся опустить пелену на пару секунд. Именно на эти секунды мы и можем рассчитывать для контратаки. Других вариантов я не вижу.

— Двинули. — Рыкнул Макс, когда пентаграммы впитали достаточно сил и, стабилизировав пульсацию, стали выплёвывать существ.

Из врат призыва, что Макс взял на себя, появились закованные в чёрную хитиновую броню войны, чем-то напоминая орочьих гвардейцев. Трое человекоподобных демонов с копьями и щитами появились из пентаграммы. Сомкнув строй, бронированные воины, стали наступать на ближайшего к ним противника. Уверенно шагающий в их направлении вампир, с двуручным мечом, окутанным призрачным голубоватым пламенем, стал их целью.

Максимильян, вышедших из-за укрытия, по обычаю не спешил вступить в бой, продумывая рисунок предстоящей схватки. Наверное, впервые я его видел настолько собранным и целеустремлённым. Лицо-маска не выражало никаких эмоций. Пустота безжизненного взгляда, что мазнула по залу, определяя общую ситуацию, чем-то напомнила мне взгляд лича. Такие же безжизненные провалы в никуда.

Ускорившись на последних метрах, воин с ходу поднырнул под копья, и используя свою рельсу в роли щита, принял скользнувшие на перехват копья, после чего, не прекращая движения, ушёл в перекат. На выходе из кувырка, вампир, ухватившись за щит, крайнего латника, закрутился в очередном акробатическом пируэте, забрасывая себя за спину строю.

Оказавшись за строем щитов, Макс перехватил меч, после чего последовала голубоватая дуга удара и скрежет рассекаемого хитина. Ни на секунду не останавливать, продолжая движение, бывший разбойник ушёл от ответной атаки уже двоих копий. Вновь оказался за спиной одного из воинов, Макс взмахнул своим рельсом. Опять скрежет рассекаемой брони и количество жертв вампира увеличивается на одного демона.

На оставшегося воина налетели упыри, и завязали его своими непрерывными атаками. Макс оставил недобитка низшим, а сам устремился к порталу, откуда вынырнула очередная тройка воинов.

Наблюдая за столкновением своего друга, я в тоже время пытался уделить внимание и другим пентаграммы.

Приблизительно в то же время, что и бронированные гвардейцы, из правой печати, что досталась Гангералм, появились церберы. Огромные трёхглавые псы с пылающими гривами на чешуйчатых телах были встречены соклановцами Курамы.

И Гангрелы и церберы были войнами ближнего боя, и сражались во многом схожими стилями. Сцепились они не на шутку. Хотя противники и были соизмеримы по силам, но всё же, чуть более опытные вампиры сумели растянуть демонических псов в разные стороны, лишая их преимущества сражения стаей. Цель этих действий была проста, моим волчкам требовалось устроить схватку один на одного, так что каждый из них мог биться со своим врагом, не опасаясь удара сбоку от одной из голов товарки. Убить сходу церберов оборотням не удалось и сражение превращалось в кучу малу, с визгом и воем.

Парящая в полумере над землёй, Шаманка отрешилась от всего мира и камлала. Перед её лицом, висела погремушка, подаренная мной. Вращаясь вокруг своей оси из стороны в сторону, этот инструмент магии оказался вне влияния законов физики. Находясь в воздухе без какой-либо опоры, он мерно вращался. Косточки-погремушки с лёгким свистом описывали круг и на пике амплитуды, когда, погремушка замирала, били по декам, создавая ритмичный перестук.

Лезть со своей помощью к Ганрелам я не спешил, полностью полагаясь на шаманку. Раз Курама бездействует, и потерь пока нет, значит, мне там пока искать нечего.

Из оставшихся двух пентаграмм, одна бездействовала, всё ещё впитывая силы, а из второй полезли импы. Девять этих мелких гадов выскочили из врат в инферно, и гомонящей толпой направились ко мне, забавно подпрыгивая, спотыкаясь и переворачиваясь на ходу. Их перехватил Мурзик.

Обожравшийся и мутировавший вурдалак, кинулся на перехват, и сходу втоптал в пол зала пятерых из девяти мелких гадов исключительно за счёт набранной инерции и личной массы. Тяжело бронированный вурдалак мог бы растоптать и всех демонят, но те всё же немного рассыпались по сторонам. Юркой мелочи, скачущей в разнобой, удалось увернуться от самонаводящегося снаряда. После того как дотоптал неудачников, Мурзик стал отбиваться от остальных когтями и зубастой пастью. Ловкости моему питомцу относительно его массы нахватало совершенно, так что большей частью импы успевали уходить от атак. Впрочем, ответного урона они так же нанести не могли, царапая по костяным наростам Мурзика своими миниатюрными когтями.