Хоть поверьте, хоть проверьте (СИ) - "tuuli-veter" - Страница 17

— Ну если твоя… Тогда наколдуй что-нибудь, — просит он ее вполне дружелюбно.

Близнецы переглядываются, и на их лицах я вижу две одинаковые ухмылки. А ведь они правы. Если даже я проиграл, отчего бы теперь не развлечься?

Скрещиваю руки на груди и приваливаюсь боком к забору. Нам всем предстоит интересное зрелище.

— Что наколдовать?

Рыжая Джинни неуверенно берет в руку витиеватое древко, и меня перекручивает от ревности. Моя палочка в ее загребущих руках. Хорошо хоть не Поттер. От расправы меня удерживает только то, что последует дальше. Мало кто знает, что колдовать слизеринскими палочками может только истинный слизеринец. Вот Поттер почему-то смог. Отчего я тогда его еще больше… Впрочем, неважно.

— Джинни, наколдуй, например, розовый куст, — тревожно советует Молли.

Ха, видимо, до нее тоже дошло, вот она и выбрала что-то совсем безобидное. Ну что же, посмотрим, посмотрим. У забора магия работает почти хорошо.

— Марк, ты снимаешь? — зовет Фред.

Колдограф вскидывает камеру вверх, а рыжая палочку.

— Петрификус… — она явно решила не послушаться матери. — …Тоталус! — орет эта рыжая дрянь, внезапно нацеливая палочку на меня.

Бабабах!

Мощным взрывом разносит половину забора, а взрывная волна расшвыривает нас всех по диаметру в несколько ярдов, щедро присыпая сверху обломками и кучей дерьма.

Пщщщщ. Пыль медленно оседает на землю.

Кто я и где я вообще?

С трудом поднимаюсь, стараясь не морщиться от того, как Молли истошно ругается на чем свет. Голова чуть гудит, поэтому соображаю я медленно. Уизлетта вся в грязи, пыли и обломках сидит на земле и держит на весу обожженную руку, а Уизел ей что-то возмущенно орет из-за дальних кустов.

Убью, если снова испортил мою мандрагору! Почему-то это сейчас единственная связная мысль в моей голове.

Молли, продолжая ругаться, держится за поредевшие волосы — у нее на макушке виднеется приличная плешь.

— Вот это даааа…. — Фред сидит на коленях и восторженно крутит рыжей башкой, в то время как Джордж пытается выдрать свою мантию из-под обломков. — Джордж, я клянусь, это лучший взрыв из тех, что мы видели! Отжигает сестренка!

— Несомненно, — Джордж, наконец-то опомнившись, приподнимает обломок магией. — Гарри, а ты как считаешь?

— Было круто! — Поттер, невозможно лохматый и грязный, в порванной мантии, бережно поднимает что-то с земли. Что это у него? Ах да, моя палочка. Смотрю, как он заботливо очищает ее от грязи. Лучше бы почистил меня.

— Ну что, Рон, теперь твоя очередь пробовать палочку? — это, конечно же, Фред.

— Пробуйте сами! — орет рыжий, высовываясь из-за куста и тут же ныряя обратно.

Поттер усмехается и, держа палочку на ладони, снова прется ко мне.

— Может, теперь заберешь? — он настойчиво тычет мне свою руку в лицо.

Упертый баран. Я устало смотрю на него:

— Поттер, ну что ты ко мне привязался? Сказал же, она не моя.

— Но как же… — Поттер внезапно тушуется и тут же идет в наступление: — А может, я просто хочу ее тебе подарить?

— А ты не находишь, что это довольно странный подарок? — я насмешливо смотрю на него и натыкаюсь на его твердый взгляд.

— Не нахожу, — припечатывает он. — Достал ты меня, Малфой. Забери ее, вот и все.

Моя палочка лежит на его грязной ладони, и то, что он теперь такой же грязный, как я, немного примиряет меня с мерзкой действительностью.

— Ладно давай, так и быть, — цежу я сквозь зубы. — Надеюсь, мы обойдемся без демонстраций.

Когда я с наслаждением обхватываю теплое древко рукой я, кажется, почти улыбаюсь. Как я скучал! Поспешно запихиваю ее подальше в карман, но Поттер удерживает меня за рукав.

— Может, все-таки тоже что-нибудь подорвешь? — он смотрит на меня с надеждой и насмешливым ожиданием.

Я хмыкаю, как можно надменнее:

— Я бы с радостью подорвал весь этот курятник, только боюсь, что твои Уизли этого не оценят.

— Ну, не хочешь ломать, тогда почини. Забор, например, — он снова изучающе смотрит на меня, и я теряюсь под его непонятным мне взглядом. Почему я снова готов сдаться, когда он такой?

— Тебе мало разрушений Джиневры? — я еще огрызаюсь, хотя и сам уже понимаю, что сделаю для него все, что он только попросит.

— А может, я в тебя верю, — он коварно усмехается краешком рта.

Верит он, как же. Наверняка ищет повод еще больше унизить меня. Но я ему этого удовольствия не доставлю.

Он неожиданно хмыкает и шепчет мне, словно по большому секрету, так, словно я ему друг:

— Ты даже представить не можешь, Малфой, в скольких поместьях мы уже все разломали. Фред и Джордж ведут счет.

— Неплохо вы развлекаетесь, — почему-то меня это опять задевает, как и вся его жизнь без меня.

— А почему бы и нет? — Поттер пожимает плечами.

Ну конечно, национальный герой может позволить себе развлечение. Горло сжимает обида. Значит, пока я тут ковырялся с дерьмом…

— Он боялся, — тихо шепчет мне на ухо Джордж. Откуда он только взялся у меня за спиной? — Просто боялся. Вот и тянул.

Сегодня какое-то утро чудес. Чего Поттер может бояться?

Но лохматый придурок только опять усмехается одними глазами и указывает мне на забор:

— А может быть, хватит болтать?

— Тебя не спросили, — я предсказуемо злюсь.

Но Поттер пихает руки в карманы и насмешливо глядит на меня:

— Вообще-то, Малфой, я так и знал, что ты просто не способен его починить. Поэтому снова будешь искать отговорки.

— Я? Не способен?!

Возмущение во мне вскипает волной. Никто во всем мире не может меня с такой легкостью взять на слабо. Не успев даже задуматься, я взмахиваю палочкой, чувствуя, как по ладони струится тепло.

— Репаро рудиум!

От палочки бьет золотая волна. Сгусток магии начинает собирать воедино большие и маленькие обломки, и это зрелище, как всегда, завораживает. Три… четыре… пять… девять… Десять секунд, и забор стоит словно новый. Выкуси, шрамоголовый кретин!

— Значит, все же твоя?

Я застываю. Медленно оборачиваюсь к нему и, чтобы не умереть от стыда, бросаю на него наглый, вызывающий взгляд. Я безумно боюсь увидеть смятение в зеленых глазах, но он только ухмыляется так, словно знал.

То есть, постойте, что значит “знал”? Мне становится не по себе.

— Бинго! Марк, скорее снимай! — вопит Фред и изо всех сил машет вылезшему из канавы колдографу, который вздрагивает и затравленно озирается по сторонам. — Та-дааам! Драко Малфою достаются руки и сердце Героя! Гарри, что еще ты ему обещал подарить? Свою селезенку? Печень? Или филейную часть? — издевается Фред, и я ненавижу его, что есть силы. Я растерян, смущен и вообще не понимаю, к чему этот фарс.

— Идиоты, — я с показным равнодушием хмыкаю и отворачиваюсь, пряча волшебную палочку в рукаве. Но сердце так и стучит. Ну откуда Поттер мог знать, что это моя?

— Малфой, — он негромко окликает меня.

— Отвали, шрамоголовый урод! — мой рот на присутствие Поттера всегда реагирует намного быстрее, чем мой мозг.

Улыбка медленно сползает с его губ, и какое-то время он хмуро пялится на меня.

— Боюсь, что не в этот раз, — цедит он.

— Что ты сказал? — я раздраженно гляжу на него. Поттер нахохливается и сует руки в карманы, как будто не знает, куда их девать.

— Ты знаешь, что я тебя ненавижу, Малфой?

Я пытаюсь усмехнуться и молча киваю. Сколько раз еще от этой фразы мне будет так больно?

— Я знаю, что и ты меня тоже, — он пристально разглядывает землю под своим сапогом.

Я хмыкаю так, что это вполне может сойти за ответ.