Идущий на смех (СИ) - Логинов Геннадий - Страница 171

Поскольку заняться особенно нечем, Вы начинаете расхаживать туда и сюда, потихонечку согреваясь. В какой-то момент Вы вдруг натыкаетесь на предмет, оказавшийся при рассмторении шкатулкой. И, судя по всему, это не просто шкатулка, а шкатулка с секретом.

— Попытаетесь разобраться в её хитроумном устройстве и открыть (Смекалка) — 1364

— Или это слишком сложно, а голова сейчас забита другими делами и Вам вообще не до того — 1366

1170

Переубедить капитана оказалось достаточно сложно, но всё-таки возможно.

— Эх, ладно… Ну, может быть, тогда к девочкам? — с надеждой в голосе предложил он.

— «Вот, это другое дело!» (Похоть) — 927

— «Капитан, опомнитесь! Какие к медузам „девочки“?! Вообще-то у Вас есть неотложные дела!» — 1363

1171

В конце концов, Вы всего лишь пожилой человек, не полководец, не герой из легенд, сокрушающий единым ударом целую рать. Вам хочется жить — Вы не лезите на рожон, как и тысячи других людей, и никто не вправе требовать чего-либо от Вас.

Но при этом Вы чувствуете, что могли бы сделать больше, чем просто стоять в сторонке. Сделать что-то, что в корне переменило бы весь ход событий. Однако же, выбор сделан и теперь остаётся лишь принять его последствия…

…Сначала Вы стали свидетелем непродолжительного «обмена любезностями» между осаждающими и осаждёнными. Но вскоре люди умолкли, и вместо них заговорили ружья и пушки.

С жутким свистом и грохотом пушечные ядра разносили каменную кладку, простоявую века, против катапульт и камней. Фитильные снаряды шипя приземлялись посреди человеческих скоплений, и вскоре взрывались, неся людям смерть и увечья.

Каждую секунду в небо над городом поднимались клубы порохового дыма, от многих сотен единовременно стрелявших мушкетов и аркебуз.

Бойцы отстреливались с подпорок, передавая оружие назад для зарядки, в это же самое время, получая взамен новое, тем самым производя практически непрерывную пальбу.

Рушились бойницы и галереи, мёртвые защитники падали, срываясь с зубчатых стен, а разбросанные от столкновения с ядрами камни взлетали и падали людям на головы, не разбирая чужих и своих.

Крепостная стена огрызалась шквальным огнём рибадекинов, в одночасье превращавших в кровавое месиво простолюдинов, которых Ангерран поставил в первых рядах и гнал на верную смерть.

Вообще, он не особенно церемонился со своими наёмниками: во-первых, они не понимали деликатного обращения, почитая за слабака всякого, кто не держал их в железном кулаке, а во-вторых, француз исходил из принципа, что если наймиты перемрут, то и платить им уже не надо.

Снаряды, выпущенные из городских пушек и кулеврин, заметно прореживали кучные ряды осаждающих. Да и вообще, всякое полномасштабное сражение существенным образом отличалось от дуэлей: как ни парадоксально, постоянные войны не способствовали развитию воинского искусства, а даже наоборот.

Чем-нибудь куда-нибудь пальнёшь — гарантированно в кого-нибудь да попадёшь, с высокой вероятностью оставив вдов и сирот. А в стрю, где особенно не развернёшься, тычешь, стараясь зацепть тех, кого проще достать, туда, куда проще попасть…

…Когда первая череда заранее заготовленных снарядов была поотстреляна, выжившие начали спешно перегруппировываться, чтобы перезарядить орудия и снова вступить в бой, в качестве полноценной боевой единицы.

Пушки на лафетах откатывали, стрелки из пушечных расчетов протыкали стилетами мешки, спешно засыпая порох. Было ясно, что у крепостных стен, построенных ещё во времена средневековья, нет шансов перед артиллерией.

Ворота ещё худо-бедно держались, но были изрядно потрёпаны, и вскоре должны были сдать под натиском шквального огня из орудий.

Город был охвачен широким рвом, практически доверху заполненным водой. Естественно, для приморского города это было особенно логично и удобно.

И хотя, с одной стороны, вода использовалась для различных нужд в мирное время, в то время как ров с водой затруднял продвижение вражеской армии к городским стенам, основное назначение рва всё-таки было иным.

Просто, в том случае если бы вдруг осаждающий враг захотел бы проделать под городом подкоп — его солдаты утонули бы прямо в выкопанном ими тоннеле.

Как бы то ни было, в воздухе теперь стоял настоящий туман от порохового дыма и пыли, поднятой от обрушенной кладки, пожаров и конских копыт. Во рву плавали трупы, а некогда прозрачно чистая вода стало розово-серой от крови, грязи и копоти.

Крики, стоны, рыдания, приказы полевых командиров, грохот гвардейских сапог, скрип колёс, ржание лошадей, оскорбления, угрозы, проклятья — все звуки слились в одной адской палитре…

Пространство за городскими вортами было завалено каменными обломками башен и стен, телами убитых и раненых людей и коней, разрушенными телегами и пылающими балками. Впрочем, и у нападающих дела обстояли не лучше — потрепало их изрядно.

У нападавших было преимущество в превосходящих силах и огневой мощи, у защитников — в наличии укреплений, удобных позиций для ведения боя и знании местности.

Король, вероятно, мог бы в случае чего бежать морем, или по потайному пути, ведущему из замка. Но рядовым жителям повезло бы значительно меньше.

Даже и в случае прорыва внутрь за ворота, захватчики оказались бы на некоторое время остановлены во внутреннем дворе между первыми, внешними воротами, и вторыми, внутренними.

Со всех сторон на них обрушился бы огонь с высоты укреплений гарнизона, по сути представляющих собой полноценную крепость, в то время как нападавшие оказались бы для них как на ладони.

Но и это не могло сдержать их надолго, ведь в эти дни, как известно, при помощи артиллерии за какие-то часы брали крепости, осада которых в иные века бесплодно велась годами. Равно как и наскоро сколоченные на улицах города баррикады.

Собор, ратуша и, разумеется, королевский замок какое-то время ещё могли держать оборону, да и улицы города возводились помимо прочего с учётом возможного отражения атаки.

Если в осаждённый город врываются всадники, они несутся галопом по улицам, подавляя любое возможное сопротивление, и чтобы подобного не произошло: улицы должны быть узкими, легко перекрываемыми, чтобы из окон можно было стрелять, поливать кипятком и бросать на головы захватчикам всё, что подвернётся под руку.

Впрочем, всё это хоть и способно на какое-то время замедлить профессиональную армию, но не более…

Капитан Лагот, обливаясь потом и кровью, руководил процессом как мог, а верные люди, наподобие сержанта Вальдемаро, помогали ему чем могли.

Но будучи достаточно честным и исполнительным человеком, он был при этом достаточно посредственным офицером и подходил скорее для управления гарнизоном в мирное время, чем для проведения крупномасштабных сражений.

В конечном итоге, ворота были уничтожены и армия осаждающих сумела прорваться в город. Кокань ещё какое-то время сопротивлялась, а по-сути — агонизировала. Но дни её уже были сочтены…

Если попадаете на этот параграф впервые, добавьте ключевые слова « » и запишите 15 пунктов Героизма и 15 пунктов Вдохновения. Если Вас не устраивает эта концовка, и Вы желаете другого завершения истории, переходите на параграф «0».

1172

Что бы это ни было, Вас это ни коим боком не касается. А у Вас и без того проблем хватает. Поэтому Вы, по возможности тихо и незаметно, начинаете убираться прочь с кладбища…

…Сектанты было настолько увлечены своим шабашем, что, судя по всему, так и не заметили Вашего присутствия. Это позволило Вам благополучно свалить.

Впрочем, радость от этого была недолгой, потому что довольно скоро человек, разгуливающий по городу в комендантский час, попался на глаза патрульному отряду гвардейцев.

Сержант Вальдемаро не стал выслушивать Ваши россказни про сектантов, а просто задержал Вас и сопроводил куда следует — 320