Идущий на смех (СИ) - Логинов Геннадий - Страница 157

— Не за что. Это просто констатация факта. В таких вопросах художник лукавить не будет, потому что мне ещё предстоит писать с Вас… Если Вы, конечно же, согласитесь, — деликатно повторила она.

С одной стороны, Вы с самого утра встряли в какую-то жуткую историю, из которой необходимо как-то выбираться, и, как минимум, Вам ещё нужно пережить этот день. С другой стороны, может быть кто-нибудь и назовёт это нелепым предубеждением, но Вам как-то неловко брать деньги от женщины. Хотя, опять же, она не раздаёт их даром, как нищему на хлебушек, а предлагает Вам работу, и работу ответственную.

Так или иначе, взвесив все «за» и «против», Вы сходу назвали множество причин, по которым должны были бы принять подобное предложение, и ни одной, по которой должны были бы отказаться.

Деньги Вам сейчас нужны, это факт. Триптих пишется не день и не два, стало быть, это работа не на один день. Крыша над головой и питание Вам тоже необходимы, и если Женевьева заинтересована в Вас, она найдёт для Вас хотя бы уголок в художественной мастерской и корочку хлебушка — всё-таки видно, что она человек знатного происхождения и располагает какими-то возможностями. Об этом говорят и её осанка, и её одежда, и её манера держаться. К тому же абы кому не доверят раскраску триптиха для кафедального собора.

Да, к тому же, положа руку на сердце, она понравилась Вам как женщина. А это тоже немало значит. Возможно, Сам Бог послал её к Вам, зная, какое испытание сейчас выпало на Вашу долю. А Вас — ей, чтобы помочь ей завершить её шедевральный труд, который приведёт многих людей к вере.

— Хорошо, — поразмыслив, кивнули Вы. — Я согласен.

Переходите на параграф 1251

1067

— Фи, как грубо, — с невозмутимостью промолвил француз. — На самом деле, мне совершенно не хочется тебя казнить. Стоит хотя бы вспомнить, как в детстве ты катал меня на плечах, или как мы играли в ловитки и прятки в королевском парке. Но мы ведь тогда играли с Гунфридом, а теперь — вот как всё обернулось.

На миг Ангерран мечтательно улыбнулся, вспоминая о прошлом, но тотчас же тихо и грустно продолжил:

— Знаешь, любезный мой дядя Ральфрик, находясь у власти нельзя давать слабину. Хоть раз проявишь жалость и сострадание к человеку, который тебя оскорбил или предал, и этот тотчас же сочтут за слабость. А слабаков сразу же убивают или смещают. Но вообще, я уважаю людей, которые вот так вот прямо и смело говорят мне в лицо то, что думают. Правда, живут они после этого недолго…

Д`Ладье кивнул своим людям, и те без особых церемоний поволокли Вас к дереву, на котором уже раскачивались какие-то люди, судя по всему, встреченные французским войском прямиком по пути сюда…

Если попадаете на этот параграф впервые, добавьте ключевые слова « » и запишите 25 пунктов Героизма и 25 пунктов Вдохновения. Если Вас не устраивает эта концовка, и Вы желаете другого завершения истории, переходите на параграф «0».

1068

Увы, но это досадное историческое недоразумение закончилось кровью и многочисленными жертвами, которые оказались совершенно напрасны. Тиран удержался у власти, восстание было жестоко подавлено, а в собственном стане оказались предатели и стукачи, позволившие Гунфриду узнать о готовящемся мятеже и своевременно подготовиться.

Камнем преткновения стало то, что многие колебались, не видя в Вас лидера, способного сплотить народ и вывести его из смутного времени. Крысиный Король, как обычно, обрубил все концы и выкрутился. А вот Вам повезло куда меньше…

Запишите достижение « »

Если Вы попадаете на этот параграф в первый раз, запишите ключевые слова « » и 10 пунктов Героизма. Если Вас не устраивает эта концовка, и Вы желаете другого завершения истории, переходите на параграф «0».

1069

— Ну, знаешь ли, это даже не плата за труды, а что-то само собой разумеющееся. Я ожидаю, чем ты можешь сейчас мне заплатить, — уже начиная терять терпение, продолжил Абубакар.

Вернитесь на параграф, с которого пришли, и придумайте что-то весомее.

1070

Вы немножечко понимали по-арабски, но недостаточно хорошо, чтобы изъясняться на нём свободно и бегло. Первым делом Вам пришлось пожелать, чтобы джин мог правильно понимать Вас, а Вы — его.

— Ты можешь подарить мне королевский дворец? — поинтересовались Вы на всякий случай.

— Уважаемый, ты посмотри, где я живу, да?! И вообще, судя по тому, как ты тёр лампу, я думаю, что ты не женат… — сострил джин.

— Поговори мне тут ещё. Можешь сделать так, чтобы я оказался сейчас в своей комнате в замке? — продолжили Вы.

— Ну, пошли, — пожал плечами джин.

— Да не так, а быстро, — продолжили Вы.

— Ну, побежали, — продолжил он.

— Нет — нет — нет, так дело не пойдёт. Ты можешь сделать так, чтоб страна стала процветающей, народ счастливым, а короля свергли? — поинтересовались Вы.

— Слишком много переменных факторов, — покачал головой джин, поясняя: — У человека есть свобода воли. Даже если создать для него идеальные условия — он начнёт поступать так, как сам считает лучше, и всё испортит. Ну или другие люди придут и напакостят. Это всё очень размыто. Ты подразумеваешь под счастьем одно, в их представлении это другое, а на самом деле это вообще третье…

— Ну, а что ты, в таком случае, вообще можешь? — начав терять терпение, поинтересовались Вы. — только что-то предельно простое и конкретное?

— Послушай, я — всего лишь джин. Я не всеведущий, не всесильный и не всемогущий. Я лишь что-то могу и что-то умею. Если, например, я добуду для тебя деньги, еду, вина, красивых женщин и так далее, это значит, что где-то ещё они в это время должны бесследно исчезнуть, — пояснил он.

— Ладно. А допустим, эликсир молодости у тебя есть? — поинтересовались Вы.

— Да, было что-то такое. Но я его ещё не проверял. Мне-то не за чем. А алхимик, который его создал, не стал его принимать из своих личных убеждений, — пояснил джин. — Хочешь испытать для верности?

Отловив какую-то бродячую собачку, джин дал ей на пробу пару капель из чёрной дутой бутылочки. Поначалу, Вы не наблюдали никаких изменений, но вскоре псинка преобразилась, превратившись в мелкого щенка.

— О как! Ну-ка, ну-ка, давай сюда! — потребовали Вы, и опорожнили бутыль следом. Поначалу Вы снова не наблюдали никаких изменений. Но вскоре тоже преобразились, так же точно превратившись в мелкого щенка.

— Уай, вай, вай, — покачав головой, удручённо произнёс джин и, порывшись в своих закромах, достал антидот. — Териак Андромаха, он же териак Митридата Евпатора или митридациум. Должен устранить нежелательные последствия.

Раз — и вот Вы уже снова Вы.

— Пошёл в задницу, кретин ненормальный! Зачем я вообще с тобой связался?! — поворчали Вы и, оставив джина в полном недоумении, бросились со всех ног в кафедральный собор, замаливать грехи — 525

1071

Не демонизируя и не идеализируя Ангеррана, Вы могли всё равно уверенно заявить, что как человек он намного лучше Гунфрида, даже несмотря на то, в скольких войнах он принял участие и сколько крови собственноручно пролил.

Во-первых, он сражался с такими же точно воителями, как и он сам, видя свою выгоду и умея за неё ухватиться — ничего больше, и ничего меньше; а во-вторых, он ставил своей целью и задачей объединение Кокани под единым стягом, что было бы для неё не самым худшим поворотом событий.

Как только страна развалилась на множество неподконтрольных удельных княжеств и независимых городков, Ангерран был одним из первых, кто кинулся урвать свой кусок, склоняя регион за регионом под свои знамёна: кого мечом, а кого калачом. В конце концов, не он, так другой бы это сделал, пусть это и не оправдание.

В отличие от разных раубриттеров, он планировал не просто пограбить и захватить себе куски пожирнее, но объеденить разрозненные кусочки в целостную страну, какой они и были ранее, консолидировав вокруг единого центра, каким столица Кокань и была не так давно. Но столица оказалась крепким орешком, и раскусить его нахрапом не представлялось возможным.