Идущий на смех (СИ) - Логинов Геннадий - Страница 119

— Дети мои! Какая-то каналья украла нашу кормилицу!

— Раз корову украла каналья, значит, из улицы портных, они там все канальи! — заметил старший сын.

— И наверняка это не просто каналья, а полное ничтожество, раз крадёт коров у стариков! — продолжи за ним средний.

— Ну а полное ничтожество из района портных — это Гилберт Рыжий! — подытожил средний.

Братья пришли к Гилберту и, не сумев заставить его признаться «по-хорошему» — отвели на суд к городскому магистрату.

— Ну, хорошо-хорошо, — стараясь урезонить их пыл, отвечал магистрат. — Но, ради всего святого, объясните мне, старому дураку, с чего вы взяли, что именно Гилберт украл вашу корову?

— Так больше некому! Корову украла какая-то каналья! — пояснил старик-отец.

— Раз корову украла каналья, значит, из улицы портных, они там все канальи! — заметил старший сын.

— И наверняка это не просто каналья, а полное ничтожество, раз крадёт коров у стариков! — продолжи за ним средний.

— Ну а полное ничтожество из района портных — это Гилберт Рыжий! — подытожил средний.

— Логика, я вам скажу, железная, — глубоко вздохнув, прокомментировал услышанное магистрат. — Ну… Давайте испытаем её на конкретном примере. Вот у меня здесь на столе лежит коробочка. Что в ней, по-вашему?

— Коробочка квадратная, — заметил отец.

— Значит, в ней находится что-то круглое, — предположил старший сын.

— Раз круглое, то, наверное, съедобное, — продолжил средний.

— А раз в квадратной коробке находится что-то круглое и съедобное, то это — яблоко! — закончил младший.

Открыв коробку, магистрат действительно достал оттуда яблоко и, задумчиво почесав затылок, добавил:

— Ну, что я могу сказать… Гилберт, верни корову!

Вы получаете +1 пункт Шутовства, +5 пунктов Героизма и +5 пунктов Вдохновения! А если Вы красноречивы — умножьте всё на два!

Да уж, иногда даже самые абсурдные умозаключения парадоксальным образом приводят человека к правильному выводу. Как говорится, занудная мудрость — не мудрость, а весёлая глупость — не глупость.

Как бы то ни было, Вы сумели одолеть свою сонливость и приободриться — 769

800

Вы спрятались за деревом, заметив за зарослями чью-то фигуру. Спустя недолгое время на полянку вышел человек в монашеской рясе. Потерев руки, он совершил кувырок через голову и, в следующий миг на месте монаха уже стоял барашек и щипал травку.

Вы протёрли глаза, ущипнули себя, и мысленно задав себе нецензурный вопрос, выражавший крайнюю степень недоумения, продолжили наблюдать дальше.

Время шло, барашек пощипал травку и пронзительно заблеял, после чего на его месте снова возник монах.

Всё, с Вас хватит!

— Выйти и потребовать объяснений — 788

— Подождать пока он уйдёт — 758

— Свалить куда-нибудь подальше — 783

801

Подняв Вас спозаранку, как и обещал, Адальберт поделился с Вами завтраком и, подыскав для Вас более подходящую для охоты одежду и снаряжение (при этом отвесив пару шуток про бубенчики, разгоняющие всякую дичь) — повёл Вас за собой.

Испытайте судьбу!

802

Первый день не принёс ничего особенного: капканы были пусты, в клетку никто не залез, в силках не запутался и в яму не свалился.

— Ну что, бывают и такие деньки, — спокойно прокомментировал охотник. — Если бы каждый раз я всё проходило гладко, то я бы давно уже разбогател.

Как бы там ни было, если он и был расстроен, то виду не показывал — 779

803

— Тропы бывают общие, а бывают личными, — тихо пояснял лесник, коротая время в пути. — Вот, скажем, тропинка от норы барсука — она индивидуальная. А тропа, ведущая вдоль озера, куда звери сходятся на водопой — она уже общая: там и медведи ходят, и лисицы, и куницы. На общей тропе я ставлю ловушки-самострелы. Бывают маленькие, на какого-нибудь зайчишку, а бывают и огромные, скажем, на лосей — такие в одиночку даже не зарядить, и стреляет уже не стрелой, а копьецом…

Вы слушали Адальберта внимательно, мотая новые сведения на ус. Конечно, многое по-прежнему было не особенно понятно, но это необходимо было освоить, если Вы в принципе планировали всерьёз заниматься подобным делом.

Так, слово за слово, Вы потихонечку добрались до подстреленного кабанчика: копьё сразило его не сразу, он ещё успел потерять много крови.

Но всё равно это казалось Вам в каком-то смысле гуманнее, чем обычный капкан, в котором животное будет долго биться, и мучиться в ожидании своей участи.

— Ну что ж, твоя помощь прямо сейчас мне очень пригодится. А то тащить такое самому — целое дело. Но, во всяком случае, сегодня голодная смерть нам с тобой не грозит, как, впрочем, и королю. Скажи, тебе уже приходилось когда-нибудь свежевать кабана? — осведомился Адальберт, извлекая копьё при помощи большого охотничьего ножа.

— Бывал на охоте с Альберихом, как-нибудь освоюсь, — заверили Вы. — А так — я всё больше по шуткам.

— Ну, шутки — это тоже дело, если помогают тебе прокормиться. А когда нет — хороши в меру, — заметил лесник.

Вы получаете +5 пунктов Вдохновения!

Что ж, остаётся набраться терпения и отработать свой хлеб — 779

804

Для человека, прожившего целую жизнь в лесу, он казался намного понятнее и проще, чем город. В городе можно заблудиться, там дикие нравы, а здесь — ни одного похожего дерева, а с каждым зверем можно найти общий язык, если знать как. Во всяком случае, так утверждал Адальберт.

Вообще, он если он ориентировался здесь как рыба в воде, то Вы, в лучшем случае, краб.

Вы не понимали, как в человеке может быть столько бодрости и выносливости, но, при этом, старались ни в чём ему не уступать.

В какой-то момент он вдруг резко остановился, и подождав, пока Вы, уставший и приотставший, нагоните его, указал вперёд. Волчья яма в этот раз не была пустой. Но в ней находилось совсем не то, что Вы ожидали увидеть.

В яме лежало тело человека, напоровшегося на острые колья. И, судя по его внешнему виду, это был какой-то мародёр — дезертир, или просто разбойник. Одежда с чужого плеча (местами порванная и заляпанная кровью, как видно, ещё до падения в яму, поскольку эти следы были в местах не задетых кольями), фрагменты разномастных доспехов, понадёрганные то оттуда, то отсюда — очевидно, их можно было раздобыть лишь с трупов бойцов различных родов войск.

— Ну что, — сняв головной убор и перекрестившись, вздохнул Адальберт. — На супчик этот рябчик нам явно не сгодится. С другой стороны, гадом меньше. Туда ему и дорога. Но где-то поблизости могут рыскать другие: такая шваль крайне редко встречается по одиночке.

— И что теперь? Вот так вот и оставим его здесь гнить? Как собаку? Без похорон, без соборования? Это как-то не по-христиански, — заметили Вы, впрочем, не испытывая особой симпатии к погибшему.

— Что поделать, придётся доставать. В моей яме этому дерьму делать нечего. Но пока пусть ещё полежит — и без него забот хватает. Во-первых, это будет предупреждением, что не надо ходить без спроса куда не следует. А во-вторых, нужно предупредить гвардейцев, а то от этих дармоедов всё равно никакого проку, — напоследок сплюнув в яму, лесник побрёл прочь, уводя Вас за собой.

Спустя некоторое время Вы уже были у городских стен Кокани. Говорил, в основном, Адальберт, в то время как Вы стояли в сторонке и размышляли о недавних событиях, стараясь особенно не отсвечивать (городские стражники, судя по всему, не признали Вас в новом наряде и при снаряжении).

Поблагодарив лесничего за бдительность и обещав разобраться во всём в скором времени, гвардейцы отправили человека передать сообщение капитану Лаготу.

— Ты и правда думаешь, что они отыщут остальных? — с явным сомнением поинтересовались Вы.

— Нет. Но я обязан был предупредить, — пояснил Адальберт. — Как говорится, наше дело — прокукарекать, а там — хоть не рассветай. Они и так не особенно ориентируются в лесу без моей помощи, а когда вокруг и без того рыщет столько врагов — им просто не до того. Но, по крайней мере, они хотя бы для приличия пошлют кого-нибудь прочесать лес. И то дело.