Проклятие мёртвого короля (СИ) - Смирнова Ирина "cobras" - Страница 56

Резко проснувшись, я услышал из соседней комнаты негромкий вскрик и рванул к Мартошу, как был, в одном нижнем белье, но зато с огнестрелом в руке.

Ногой распахнув дверь, я прицелился в спину призрачной твари, зависшей над моим другом.

Тварь обернулась, и рука у меня опустилась...

На меня смотрело мое собственное отражение, даже голубые глаза были такими же.

- Ты?.. - изумленно произнес он моим же голосом... Нет, не совсем моим, но очень похожим. - Он нас опять предал! Давай его убьем!..

- Никого он не предавал, - я пристально уставился на свое отражение. Древний призрак... Очень древний неупокоенный призрак. - Он нас спас!.. Помнишь? Сову помнишь?!

Призрак задумался, а я попытался... нет, не упокоить, но хотя бы прощупать, возможно ли подобное.

- Ты на него зол, - пока я изучал призрака, тот изучал меня. - Очень зол.

- Но это же не повод его убивать, - нервно хмыкнул я. - Друзья часто ругаются.

- Я тоже думал, что он мой друг...

- Он им и оставался, - разговаривая с... эм... духовным отпечатком моего предыдущего воплощения... я аккуратно передвигался все ближе и ближе, так чтобы встать между призраком и Мартошем.

- Ты знаешь, что это он управляет артефактом на твоей шее? - поинтересовалась моя темная призрачная копия, с ненавистью глядя на мою светлую половину божественного единения.

Я кивнул:

- Так получилось. Лучше он, чем кто-то чужой.

И тут меня озарило!

- А ты можешь общаться с отцом?.. Со своим отцом? С тем, что сейчас живет в замке?

Призрак весь сморщился, словно тема про отца ему неприятна и немного болезненна. Интересно, я так же выгляжу, когда меня что-то раздражает?

- Могу, но не хочу! Он... не тот.

- Что значит «не тот»? - удивился я.

- Не тот, - упрямо повторило мое отражение. - Он словно... как тот живой, что жил в замке до вас, то нормальный, то безумный, то снова нормальный, то сам с собой говорит и смеется. Нет, это не тот отец, которого я любил.

- Ну да, он спятил еще, когда нас сжигали, а может, и пораньше немного, - согласился я.

- Нас сжигали?! - искренне удивился призрак. - Нет... Не помню... Не хочу помнить!..

И практически вбежал в стену и растворился в ней, словно тень.

Я опустил огнестрел и направился к двери.  Мне тоже пришла пора исчезать.

- Поговори с Анной! - выдал мне вслед вместо благодарности Мартош: - Помирись с ней! Я хотя бы не буду себя чувствовать человеком, укравшим у дурачка из-под носа конфету.

Резко развернувшись, я...

Нет, ничего хорошего мы сейчас друг другу не скажем. Но, даже понимая, что он прав, я еще не готов простить ему выходку с ошейником.

Теперь из вредности не буду Анну освобождать от клятвы - зачем, раз мне запретили ей приказывать?

Знаю, что глупо... И что уже завтра я буду думать иначе. Но пока просто бешеное желание послать его... самого... куда подальше.

Но посылать Мартоша я никуда не стал, сам вышел, правда, успев услышать: «Спасибо, что пришел!»...

Придурок, можно подумать, я бы его бросил одного разбираться с призраками.

Следующие недели две нам было не до выяснений отношений... Но потом, когда появилась возможность выдохнуть, мы стали старательно друг друга не замечать, все трое. Я вставал до их отъезда, обедал в гордом одиночестве, ужинал тоже, вечером из библиотеки выскальзывал как можно позже, чтобы они уже успели наболтаться вволю и разойтись по своим комнатам.

Каждый раз, проходя мимо комнаты Анны, я замирал, даже не всегда осознанно, и прислушивался... А потом всегда шел в свою комнату по дуге, чтобы пройти как можно ближе к двери в комнату Мартоша и тоже прислушаться. Это была уже традиция... Убедиться, что все по-прежнему, что бестолочь все еще... все еще только моя.

Да, я видел как они целовались, как он на нее смотрит, как... как все зыбко и в любой момент может покачнуться. Но заставить себя подойти к Анне и поговорить я не мог!.. Даже осознавая, что зря от нее отказался, потому что все равно ничто не изменилось. Она осталась моей слабостью, правда, теперь болезненной, изъедающей душу, как отрава.

Через Месарша я сумел оплатить пансион своей прабабки на двадцать лет вперед и даже передал ей письмо, в котором написал, что у меня все хорошо, просто улаживаю кое-какие дела.

Охраной моих родственников никто особо не занимался, только присматривали за ними краем глаза. Но это и правильно - меньше шума, меньше лишнего внимания.

Я постоянно ощущал себя балансирующим на канате, натянутом над пропастью.

Лич в замке, легко блокирующий двери и замуровывающий комнаты...  Вдруг мы как-то проснемся и окажемся заточенными каждый у себя? Не то чтобы этот кошмар мешал мне спокойно спать, но беспокоил. Как и осознание того, что именно этот безумный скелет держит в своих костлявых лапах все нити паутины, управляющей мертвыми. А главное, он же в любой момент может запустить вирус по новой!..

Но лич больше не появлялся, в отличие от призрака Анталя. Вот тот в первое же утро, как только я снова добрался до библиотеки, вышел из стены и огляделся.

- Не думал, что будет так тяжело!..

Я замер, боясь спугнуть потенциального информатора, учителя и возможного союзника.

Призрак ... эм... ходил... и вообще вел себя, словно живой. Для недавно потерявшейся души такое поведение нормально, но эта-то живет в замке уже восемь сотен лет!..

- У тебя получилось создать меч? - внезапно спросил... Анталь, подойдя ко мне и посмотрев на раскиданные по столу книги.

- Кинжал - мой предел, - вздохнул я. Ну не перед самим же собой мне выделываться? Хотя по теории реинкарнации странно, что мы раздвоились и я переродился.

- Знаешь, я когда очнулся, обрадовался. Решил, что мне все приснилось...  - Анталь скользнул по книге рукой, как и положено призраку. Взять в руки у него не получилось. - Потом обучал брата и вместе с ним искал способы, как меня упокоить.  Питер перерыл тут все, но у нас ничего не получилось, - Анталь вздохнул, и я даже почувствовал дуновение воздуха, прохладное и едва ощутимое. - Тот, кто жил здесь после него, не хотел со мной общаться и звал меня галлюцинацией. Зато именно он создал Берталана и других...

- Берталана? - я вопросительно посмотрел на Анталя, а тот, несколько раз пройдя сквозь кресло, наконец умудрился в него сесть.

- Почти забыл, как это делается, - пояснил он. - Раньше мы с Питером много экспериментировали.  У меня даже получалось брать вещи. А потом я переселился в стены и только наблюдал... Пока не появился Берт. Он, конечно, странный и говорит только стихами, но со временем привыкаешь ко всему. Даже к такой манере разговора.

- А... Ты про дворецкого! - сообразил я.

Анталь кивнул и снова огляделся.

- Даже не надеялся, что опять начну общаться с живыми. Но если хочешь, я готов с тобой поделиться всем, что помню...

Глава 3.10

Адриан:

Сегодня утром, когда эти двое спустились, я сразу понял, что бестолочь уже больше не моя... Она светилась и смотрела на Мартоша, пахла Мартошем, улыбалась Мартошу...

Я знал, что будет больно, но даже не подозревал насколько. Словно...

Словно меня снова пронзило этими стрелами с антлигоским наконечником. Когда ты вроде бы еще жив, но даже вздохнуть не получается, и ты чувствуешь, как из тебя вытекает сила, магия... и остается только боль. И хочется трусливо сбежать, превратившись в сову, и летать по стране до тех пор, пока разум не сольется с птичьим и сердце не перестанет ныть.

Но сбегать было нельзя...

В замке все еще прятался лич, удерживающий нити паутины с кладбищ. А значит, над страной все еще висело проклятие и мы втроем были единственные, кто мог что-то с ним сделать. Хотя бы затормозить его на время. А потом... Потом будет видно.

Я все же сбежал... в библиотеку.

Упал в кресло, закрыл глаза, посидел так какое-то время, чувствуя, как внутри все потихоньку леденеет. Как тогда, в пламени костра... в какой-то момент боль стала такой невыносимой, что я перестал ее чувствовать.